В областном суде продолжается рассмотрение уголовного дела в отношении матери и отчима убитого 7-летнего мальчика и пострадавшей от побоев его старшей сестры.
44-летний житель Черняховска обвиняется в убийстве, истязаниях, причинении тяжкого вреда и оставлении в опасности. Его 31-летняя жена, мать погибшего мальчика – в истязании, оставлении в опасности и в ненадлежащем исполнении обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего.
О гибели сына узнал в рейсе
На этой неделе, 16 марта, были заслушаны потерпевшие и свидетели со стороны обвинения – родной отец мальчика, воспитатель детского сада, в который он ходил, и педагоги школы, где учился ребёнок и продолжает учиться его старшая сестра.
Первым пригласили Виктора – папу погибшего Димы (имена изменены. – Прим. ред.). Он подробно изложил все обстоятельства событий тех дней.
– С Николаем (обвиняемый в убийстве, имя изменено. – Прим. ред.) мы виделись пару раз. С Ольгой (имя изменено. – Прим. ред.) мы были в нормальных отношениях, как мама и папа детей.
– Расскажите, что вы лично знаете по обстоятельствам дела, – обратился к потерпевшему судья.
– На тот момент я был на судне, и там не всегда был интернет. Узнал о произошедшем, когда всё случилось. Новости, когда появлялся интернет, старался не читать. Капитан сказал: «Держись, четыре месяца в море никаких портов или вертолётов не будет». Поэтому мало что знаю. Знаю, что рука у старшего ребёнка сломана и что мальчик убит.
Сторона обвинения задавала вопросы о событиях, предшествовавших смерти Димы, касающиеся личной жизни потерпевшего. Виктор сообщил, что с Ольгой он развёлся в 2020 году. О причинах говорить не стал. До развода, по его словам, в семье были нормальные отношения, супруга не допускала насилия в отношении детей.
После развода папа детей переехал в Калининград и, с его слов, общался с ними регулярно, брал на каникулы, разговаривали по телефону. Когда приезжал к родителям в Черняховск, по возможности, приходил к Ольге домой.
– Дети рассказывали про свою жизнь в новой семье? – задала вопрос прокурор.
– Я, как родитель, могу сказать, что это видно, когда с ребёнком что-то не так, что он не настроен разговаривать. Знал, что телефон у них отбирают, потому что учатся плохо. В последнее время созванивался с мамой и по её телефону говорил с детьми. О насилии над ними дети не говорили, – сказал Виктор.
До гибели сына отец виделся с ним 10 декабря, они вместе гуляли. Говорит, что внешне мальчик выглядел нормально, но, когда спрашивал у него, как дела, ребёнок опускал глаза в пол. Увечий, синяков папа не заметил.
Судья попросил потерпевшего охарактеризовать бывшую жену. Тот сказал, что она была женщиной вспыльчивой. На вопрос об увлечениях экс-супруги он ответить не смог.
– Вы её били? – поинтересовался судья.
– Не могу сказать, что я её бил. Как-то толкнул на эмоциях. Мог пихнуть. Она давала сдачи. За себя могла постоять. Меня била, руками. Несколько раз в год.
При этом сама Ольга на суде сообщила, что бывший муж её бил неоднократно и это может подтвердить её мама. Инициатором развода стала именно жена.
Отец заявил, что не видит необходимости вызывать в качестве свидетеля в суд дочку Катю (имя изменено. – Прим. ред.), так как это может нанести повторную травму ребёнку. Адвокаты обвиняемых, в свою очередь, настаивали, что девочку в суд вызвать можно и нужно, так как она единственный и основной объективный свидетель. Эту позицию адвокатов поддержала и мать девочки.
Был живой и позитивный
Также в судебном заседании в качестве свидетелей участвовали учителя, воспитатели детского сада и врачи детей. Воспитатель говорила о мальчике, что это был живой, трудолюбивый, отзывчивый ребёнок.
– В марте 2024 года воспитанник пришёл с утра в детский сад, разделся, зашёл в группу, и я заметила на ноге синие кровоподтёки. Спросила у мальчика, что это. Он ответил, что отчим ударил его шнуром от зарядки. На вопрос «За что?» он ответил, что не сделал уроки и тот его ударил. Я удивилась: какая домашняя работа может быть в садике. Оказывается, ребёнок выполнял задание отчима учить слова. Я вызвала психолога, она отвела ребёнка в раздевалку, поговорила с ним, Дима ещё раз сказал, что отчим ударил. Психолог вызвала заведующую, и они вместе обратились в полицию, – вспоминает один из тревожных эпизодов воспитатель. – Мы ушли гулять, и во время прогулки меня вызвали пообщаться с полицией и ПДН (подразделение по делам несовершеннолетних). После того, как представители полиции уехали, мальчик остался в садике. Потом приехала мама, вела себя агрессивно, ругалась, говорила: «Вас что, не били в детстве?». Она одела ребёнка, и они уехали домой. Дальше мальчик посещал детский сад регулярно, без пропусков, и подобные случаи не повторялись.
О Диме воспитатель говорила, что он был активный, выступал, учил песни и стихи, любознательный, позитивный. Всегда рассказывал, как проводил время с родным отцом. А вот подробностями жизни с отчимом не делился.
– Когда разговаривала с ним о побоях, то спросила, где была мама. Он ответил, что она сидела в кресле и смотрела, не защищала. Спокойно так рассказывал, как будто это норма, – вспоминает воспитательница. – До этого он ни на что не жаловался. Да и в этот раз заговорил только потому, что я спросила, так он мог ничего и не сказать.
После оглашения показаний мальчика из дела мама сообщила, что в момент происшествия она была в душе и вернулась в комнату после того, как случился конфликт.
Учителя видели синяки
Помимо убийства мальчика мать и отчима обвиняют в жестоком обращении с детьми, в том числе упоминается случай, как старшей девочке сломали руку и скрывали этот факт, оставляя ребёнка без помощи.
Мария (имя изменено. – Прим. ред.) работает учителем труда в гимназии, где учится пострадавшая девочка, и является её классным руководителем.
– Девочка учится хорошо, пропусков не было. С мамой девочки я держала связь по школьным делам. 20 декабря 2024 года увидела у неё синяк на лице. На перемене спросила, откуда он. Девочка ответила, что ночью ударилась о спинку кровати. Больше ничего не стала говорить. Я обратилась к завучу и директору, – рассказала свидетельница. – Насколько мне известно, полиция приезжала к ним домой, но дверь никто не открыл, потом их вызвали.
– 25 декабря 2024 года мама написала, что девочка заболела и в школу не придёт. 13 января был первый день после каникул, и мама сообщила, что дочь сломала руку и они едут в Калининград. Она перезвонила на следующий день, оказалось, что сломана ключица, дочке сделали операцию, и она находится в больнице в Калининграде. Я написала маме, что хочу с ней поговорить, мама написала в ответ, что тоже этого хочет, и 17 января состоялась встреча, – вспоминает Мария. – Разговор начался с того, что мама начала возмущаться, по какому праву о ситуации с синяками я сообщила не ей, а сразу в полицию. Беседа была долгой. На вопрос о том, как всё произошло, мама ответила, что Катя упала в подъезде, было скользко, кто-то вывернул лампочку, и она упала на перила. Также мама рассказала, что у девочки начал портиться характер и она стала влиять на брата, что обстановка дома сложная и дети жалуются на жёсткое воспитание со стороны отчима. Он делает с ними уроки, требует заниматься физическими упражнениями. Ольга сказала, что она болела, не могла работать и отчим их всех содержал. Дома установлена камера, чтобы предотвратить наговоры детей на отчима. Также мама сообщила, что семья ограничила общение со всеми родственниками, мол, те наговаривают на отчима. Я посоветовала маме обратиться к психологу и самой заняться воспитанием, не рассчитывать на общество.
Свидетель также рассказала, что в день исчезновения мальчика они посещали квартиру семьи. Взрослых дома не было, дверь открыла Катя, она была встревожена. Проходить не стали, поговорили в коридоре. Девочка сказала, что от родителей звучали угрозы отправить их в детский дом за плохое поведение. Мол, мальчик испугался, взял деньги в тумбочке и убежал. Поздно вечером того же дня стало известно, что ребёнка уже нет в живых.
В целом девочку, пострадавшую от жестокости в семье, учителя характеризовали положительно. Она участвовала в общественной жизни школы, конфликтов со сверстниками не было. На любые действия спрашивала разрешения у мамы – можно ли остаться в школе на репетицию, можно ли задержаться и так далее. Когда учителя пытались поговорить с ней о ситуации в семье, как будто замыкалась в себе. Попросили посмотреть телефон – не дала. Но упомянула как-то, что, если с отчимом что-то случится, мама будет расстроена.
– Катя продолжает учиться в нашей школе. После произошедшего ей ввели сначала дистант, потом учителя ходили к ней домой. Сейчас она выглядит гораздо лучше, у неё нет высыпаний на коже, стала свободной и общительной, – рассказала классный руководитель девочки.
Учитель начальных классов, вызванная свидетелем в суд, преподавала у старшей сестры, когда та была в 4-м классе, а затем несколько месяцев до смерти мальчика была его педагогом.
– В ноябре 2024 года, когда дети переодевались в классе на физкультуру, я увидела у Димы синяки. Сообщила об этом руководству, – рассказала в суде учитель. – До этого мальчик периодически не ходил в школу, после пропусков приходил со справкой. В декабре он заболел, не был в школе во время штормового предупреждения, не ездил в Советск в театр, потом мама приходила за новогодним подарком и сказала, что до каникул он не выйдет. После каникул Дима опять не пришёл в школу. Я написала маме – та ответила, что у них погиб родственник, потом – что ребёнок заболел, у него ротовирусная инфекция. И затем написала, что хочет встретиться со мной и с классным руководителем старшей девочки (об этой беседе упоминается выше. – Прим. ред.).
По словам учительницы, Дима был замкнутый, не особо любил распространяться о чём-либо. Не всегда охотно уходил после школы домой. Учительница вспомнила ситуацию, что ребёнок сидел и плакал из-за того, что не всё запомнил из школьного дня и теперь не сможет пересказать это маме. Он тревожно реагировал на замечания и не хотел давать дневник, чтобы учитель мог туда написать что-то негативное.
– Почему у вас не возникли вопросы к семье мальчика? – поинтересовался судья.
– Потому что мы были на связи с мамой, решали все вопросы по учёбе, – ответила педагог.
– Но вот вы видите, что ребёнок плачет, боится идти домой и говорит, что его бьют. Почему вас это не напрягло?
– Я не могу ответить на этот вопрос, – сказала учитель.
Что рассказали медики и коллега
Медицинская сестра Черняховской районной больницы, где Кате оказывали помощь после травмы, отметила, что ребёнок был замкнут и не контактен. Но поскольку таких детей много, медики не придали этому особого значения. Когда спросили о причинах, девочка поддержала версию мамы – упала с лестницы.
– Я спросила, когда произошла травма, ответили, что несколько дней назад. Сделали снимки, их посмотрел врач. Девочке сделали фиксирующую повязку и выписали направление в детскую областную больницу. Родители поехали своим ходом, отказавшись от транспорта больницы.
Вторая медсестра также спрашивала о причинах травмы, но ребёнок молчал, говорила мама. Медики задали вопрос, почему сразу не обратились за помощью. Родители ответили, что ребёнок не жаловался. Хотя была видна деформация плеча.
Рентгенолог отметила, что рентген пришлось делать девочке в одежде, так как она даже не могла раздеться от боли.
– Я наклонилась к ней, спросила: «Что случилось?». Она молчит. Личико такое, как будто она меня не слышит. А на кушетке сидела мама девочки. И, с её слов, та только этим вечером пожаловалась, что болит плечо, – вспоминает свидетель.
Коллега обвиняемой, которая до происшествия с детьми работала в пункте выдачи заказов, также выступила в суде. Сообщила, что отношения с женщиной у неё были нормальные, рабочие. Она периодически говорила, что дети сволочи, а муж душка.
– Ольга всегда любезно со мной разговаривала, как работник была безупречна. Когда она увольнялась, то говорила, что у неё проблемы с сыном, он часто болеет. Отчим старается, всё делает для них. А они всё время хотят к родному отцу, – рассказала коллега.
В день смерти мальчика мать не хотела выходить на работу, собиралась увольняться, но руководитель её уговорила отработать смену. В разговоре коллега узнала, что у Ольги в телефоне есть камера для слежки за детьми дома. Когда её попросили показать, что там, мать ответила: «Вот сын опять валяется на полу, ничего не делает». Как стало известно позже, в этот день мальчика не стало.
Следующее судебное заседание состоится 23 марта.
Дело погибшего в Черняховске 7-летнего мальчика: мать и отчим отказались признать вину.
