В Калининградском областном суде продолжается разбирательство по делу об истязаниях и убийстве малолетнего в Черняховске. Напомним, в начале 2025 года отчим жестоко избил 7-летнего мальчика, от чего ребёнок скончался.
Как выяснилось позже, на протяжении нескольких лет погибший и его старшая сестра подвергались истязаниям со стороны отчима при молчаливом согласии родной матери детей. Корреспондент «Страны Калининград» 7 апреля присутствовал в зале суда, когда показания давал обвиняемый по делу отчим. Вопросы ему задавали адвокаты, судья и прокурор.
Показания отчима об истязаниях детей
Частично признал побои
— Что известно по данному делу, ваше мнение?
— Частично признаю, что наносил побои детям, ремнем, мог за ухо дернуть, но системы это не носило.
— В обвинении указано, что в январе 2024 года мальчик пришел в детский сад с побоями. Можете уточнить факт?
— Накануне я взял провод для зарядки телефона и ударил его по ягодицам.
— За что вы били ребёнка?
— За враньё. Я приходил несколько раз в детский сад, и каждый раз у него была куртка мокрая. Его приходилось уводить из сада мокрого и грязного. Он сказал, что играл мячом. Но я вижу, что на куртке следы от коры и мха. Значит, по дереву лазил, а мне соврал. Системно ребенок отказывался умываться. Таких случаев была масса. Конкретно я не могу сказать, за что в тот раз ударил. Это я просто как пример привел, постоянное враньё.
— За что вы его избили именно в тот день?
- Я не помню. Ложь была постоянная. Но я ж не всё время его бил, иногда было, ну просто нервы не выдерживали.
— Но это же не ваш родной сын.
— Я к нему относился как к своему.
— Вы настолько его любили, что нервы не выдерживали?
— Да.
— В материалах дела описывается, как вы привязывали ребенка к кровати. Было такое?
— Было.
— Зачем?
— Он меня разбудил в 2 часа ночи ударами в стену. Я проснулся, пошёл в коридор узнать, что происходит. Дошёл до входной двери, думал, что звуки из подъезда, открыл дверь, послушал, что в подъезде нет никого. Минут через 20 опять услышал удары. Опять встал, прошёлся по квартире. Зашёл в комнату ребенка, он один тогда был, девочка была в больнице. Ещё раз подошёл к окну, посмотрел. Опять лёг. Минут через 15 снова два-три удара. Я опять зашёл в детскую, увидел, что мальчик не спит. Вышел в коридор, открыл дверь в комнату, включил свет в коридоре. Понял, что звук идёт из комнаты. Спрашиваю его: «Что ты делаешь?». Через полчаса опять два или три удара. Я пригрозил: «Ещё раз сделаешь, я тебя привяжу, чтобы перестал стучать». Сел под дверью, почти сразу опять пошли удары. Я надел на него куртку, привязал и разговаривал с ним до 5 утра по этому поводу.
— Чего вы хотели добиться разговорами?
— Чтобы он объяснил мне. Он ничего толком не объяснил.
— А что он мог вам объяснить?
— Он был за лето обработан бабушкой. Что бы я ни делал, нужно было меня спровоцировать и посадить в тюрьму. Всё, что бы я ни говорил, он делал наоборот. Я его редко бил, не за каждое непослушание. Летом была эта ситуация и усложнилась осенью. Цель была вывести меня из себя.
Употреблял марихуану периодически
— Вы в нем кого видели, врага, соперника? Есть его родная мама, которая до замужества о ребенке заботилась. А потом ребёнок испортился, по вашему мнению? Почему вы занимались воспитанием а не она?
— На многие вещи она просто не обращали внимание. Например, как они умывались.
— Что делала мама в ту ночь?
— Спала, я не стал её будить.
— Периодически вы употребляли наркотики. Влияло ли это на поведение по отношению к детям?
— Употреблял марихуану периодически.
— Расскажите про эпизод применения насилия к девочке, когда вы вывернули ей руку за спину.
— Это произошло в квартире. Когда я на неё стал ругаться за то, что полтора часа не отвечала на телефон после школы. Она сказала, что не слышала звонка. Я начал на неё кричать, она присела спиной ко мне, испугалась что я её ударю. Я дернул её за руку, чтобы развернуть лицом к себе. Она закричала, что ей больно, и на этом всё закончилось. После этого говорила, что болит рука, но она её поднимала, шевелила пальцами. Мы сделали ей фиксирующую повязку.
— В это время мамы девочки дома не было?
— Она была на кухне.
— Когда поняли, что у ребенка травма, почему не обратились за медицинской помощью?
— Когда поняли, что это перелом, сразу обратились.
— Почему не сообщали об истинной причине травмы? (Изначально мать и отчим велели девочки говорить всем, что она сломала руку, упав с лестницы. — Прим. ред.).
— Боялся ответственности.
— Какова была реакция вашей супруги?
— Конфликт произошел. Я не думал, что всё так серьезно.
— Девочка присела на пол, потому что боялась, что вы её можете ударить. Вы ее били до этого?
— Бывало, бил ремнем, мог дать подзатыльник.
Допрос по обвинению в убийстве 7-летнего пасынка
Мальчик подавал признаки жизни в течение получаса
— Что конкретно произошло?
— Я был на работе, мальчик целый день лежал на полу, на ламинате, хотя для него на полу был постелен матрас. Он ложился рядом и лежал. В течение дня ему много раз звонили, чтобы он встал, но он игнорировал это требование. В комнате были установлены камеры видеонаблюдения, я могу следить за тем, что происходит, через телефон онлайн. Ближе к 16 часам я ехал домой и наблюдал картину, как ребенок встал и напал на сестру, забрав у нее телефон. А у нее были спицы в руке, она после операции. Я сказал ей, что если брат будет к ней приставать, чтобы она била его ногами.
— Зачем вы настраивали девочку бить брата ногами?
— Потому что он был лишён телефона.
— Из-за неисполнения вашей воли?
— Да, ослушание.
— Вы прибыли домой и начали выяснять насчёт непослушания. Как произошло, что началось физическое насилие?
- Я пошел готовить детям кушать, мы с ним договорились, что он будет выполнять физические упражнения. Пока готовил, была включена камера, я видел, что он не делает зарядку. Я просил несколько раз. Нервы у меня сдали, я его поднял за пижаму и несколько раз ударил по шее. Потом он начал приседать, я перехватил его руку и несколько раз ударил в грудь. Он начал извиваться, и тогда, наверное, удар попал в область головы.
— У него на месте началась рвота?
— Да, и я его отпустил. Он в сознании был.
— Вы испугались?
— Да. Я его наклонил сначала, чтобы вышла рвота, он как обмякший стал. Пытался его приподнять, чтобы голова была ниже, чем ноги, перевернул и начал его сжимать. Опять рвота вышла. Я боялся, что он захлебнётся. Рвота всё равно продолжалась. Я унес его в ванну. Он глаза то открывал, то закрывал. Когда мне показалось, что рвота закончилась, в ванной я начал ему делать искусственное дыхание.
— Вы видели, что он не подавал признаков жизни?
— Он шевелился и хрипел. Я видел, что он не может вздохнуть, задыхается. Я думал, он захлебнулся. Делал искусственное дыхание довольно долго, видел, что он угасает. Потом он описался. Там все в воде было, в рвоте. И я его обратно в комнату отнес.
— Получается, вы убили мальчика на глазах у девочки?
— Я думаю, она даже не поняла, что происходит.
— Она не заходила в ванную?
— Она видела, что я выносил его. Никак не отреагировала, сидела на кровати.
— Вы приносите ребёнка из ванной и кладёте его на матрас на полу.
— После того, как не получилось спасти ребёнка, я позвонил супруге. Сказал, что нужен нашатырь. Я его весь разлил на себя. Облил его, начал вытирать. Я не думал, что он умирает.
— Ребёнок подавал признаки жизни, когда вы принесли его на матрас?
— В течение получала он периодически шевелился. Я пытался померить ему давление, 38/60 примерно было.
— Почему вы не вызвали скорую?
— Я все время делал искусственное дыхание и массаж сердца.
— Но почему вы не вызвали скорую?
— Мне самому стало плохо, чуть сознание не потерял. И через час понял, что не помочь.
Мать хотела перерезать себе вены
— Когда пришла супруга, что было?
— Я сам поверить не мог в то, что случилось. Я сказал ей не заходить в комнату, так как ребёнок без сознания. Сказал ей, что всё нормально.
— В какой момент вы поняли, что ребёнок умер?
— До меня дошло это поздно ночью, он стал холодным. А дыхание, шевеление прекратилось примерно через час после нанесения мною ударов.
— Какая была реакция супруги?
— Она взяла лезвие строительного ножа и хотела перерезать вены. В комнату я её не пустил. Я ей сказал, что всё нормально, он дышит, спит.
— И она до утра в комнату не вошла?
— Она легла на кухне, я дал ей успокоительное, потом вернулся — она уже с лезвием ножа. Я в эту ночь больше не лёг. Около 7 утра разбудил её и сказал, что всё.
Единственное, что пришло в голову, — спрятать тело
— Девочка где была?
— В комнате вместе с братом.
— Когда вы убедились, что ребёнок мертв, почему не сообщили в полицию? И что стали делать?
— Боялся ответственности. Это всё было глупо, что я сделал в последующем.
— Когда вы его били, вы не боялись ответственности?
— Я не думал, что я его убью.
— А когда били, не боялись ответственности за побои? Думали что никто не узнает?
— Я считал, что в некоторых моментах делал всё правильно.
— То есть для вас избиение норма?
— Это не норма, это крайняя мера. Я не избивал ради своего удовольствия.
— То есть вы делали это во благо ребенка?
— Да. Я занимался ребенком все это время. И у детей возник протест.
— Когда вы поняли, что ребенок скончался, какие были ваши действия? Вы поместили труп ребёнка в сумку и закинули в болото?
— Утром, когда я понял всё, то разбудил жену и сказал ей не задавать вопросов. Единственное, что пришло в голову, — это спрятать тело. Я взял сумку, собрал строительный мусор, так как дома шёл ремонт. Нам нужно было в этот день ехать к моей матери на день рождения. Я попросил супругу, чтобы она вышла с девочкой, я вынес сумку и положил в машину. Потом мы приехали к матери, я сказал, что выйду покурить, рядом была болотистая местность. Я переоделся в машине, вынес сумку и спрятал в этом болоте. Пришел, сел в машину, переоделся, сложил вещи в пакет, пришёл домой. Дома мать требовала, чтобы мы привезли мальчика тоже. Тогда мы с супругой сели в машину и уехали. Дальше я делал вид, что его искал.
Следующее судебное заседание намечено на 13 апреля. Показания будет давать мать мальчика, также обвиняемая по делу о его убийстве.
