В Калининградском областном суде продолжается рассмотрение уголовного дела об убийстве 7-летнего мальчика в Черняховске и истязаниях детей матерью и отчимом.
Оба — на скамье подсудимых, спокойные, будто речь идет не о них. Сегодня, 23 марта, были заслушаны показания матери обвиняемого, в суд она приехала лично, и старшей сестры погибшего Димы (имя изменено. – Прим. ред.). Её показания озвучил прокурор по материалам допросов. Участники слушания посчитали, что присутствие девочки в суде может нанести ей психологическую травму.
Всю семью видела 3-4 раза за год
Мама обвиняемого, что называется, простая русская женщина из глубинки, всю жизнь проработала на производстве. Пришла в суд рассказать о том, как воспитывала сына и каким он был до совершенного преступления. О дне, когда 7-летний ребенок исчез в Черняховске, она сообщала немногое.
— 1 февраля они пришли ко мне домой на день рождения, чтобы поздравить, с ними была только дочка. Спросила, где Дима, мне ответили, что он наказан. Я сказала, что его тоже надо привести. Они побыли полчаса и ушли. А после этого случилось, — вспоминает события того дня пожилая женщина.
Как рассказала мама обвиняемого, это первый брак сына, до 40 лет он не женился и женщин знакомиться с ней не приводил. Рассказала, что он много работал, был дальнобойщиком, ездил по Европе. Вместе супруги прожили примерно год, и за все это время мать ни разу не была у них дома.
— Как только расписались, сын сразу забрал все инструменты, вещи, и они там начали делать ремонт. Сказал, как сделают, так меня и пригласят, — говорит свидетель.
Но маму сын не забывал, иногда забегал, звонил. Всю семью новоиспеченной бабушке удавалось видеть нечасто, всего 3-4 раза за год. Невестка свекрови нравилась, дети, по её словам, были тихими, малообщительными, вели себя скромно при новой бабушке.
О своём сыне женщина говорит как о нормальном, внимательном человеке: всегда привозил подарки племянникам из командировок, поздравлял с днями рождения, высылал деньги.
Но судя по всему, воспитание в семье обвиняемого было достаточно жёстким, это можно было предположить, слушая истории мамы об их жизни, прозвучавшие в суде. Её муж работал в военной комендатуре, мог выпить, в эти моменты становился агрессивным. До рукоприкладства не доходило, но словом часто оскорблял сына и жену.
— Между вами и мужем была любовь? — поинтересовался судья у мамы обвиняемого.
— Когда дети маленькими были, он любил, а когда подросли, уже не очень. У меня любовь к мужу была временно. Но когда он к детям стал плохо относиться - какая любовь. Он приходил и орал. Ему и животные не нужны были. Собаку и кота пинал, - вспоминает мать.
Сама она всегда требовала и от детей, и от внуков, чтобы делали то, что им говорят взрослые. За непослушание могла наказать. О сыне говорит, что никто не любил мать так, как он.
— Мог ли ваш сын ударить ребенка? — задал вопрос судья.
— Не знаю, у жены его надо спрашивать, — ответила женщина.
И напоследок спросила:
- Нельзя поцеловать?
- Нет, в зале суда нельзя, - ответил судья.
Хотела, чтобы мама её обняла
В суде также были озвучены показания старшей сестры Димы. Катя (имя изменено. – Прим. ред.) рассказала о том, как ей жилось в последние месяцы с мамой и отчимом.
Брат по характеру был веселый, общительный, дети часто гуляли во дворе с соседскими ребятишками. О происшествии со сломанной рукой (это одно из предъявленных отчиму обвинений. – Прим. ред.) сначала рассказывала версию, которой научили в семье: упала в подъезде, когда шла выносить мусор. Поскользнулась на первом этаже, отчим и мама увидели травму спустя неделю. Затем повезли её в больницу.
Позже на допросе Катя призналась, что руку ей вывернул за спину отчим. После того, как это случилось, в школу она до зимних каникул не ходила. Мама и отчим велели Кате говорить, что она упала. Также угрожали, что если она кому-то скажет, что это сделал отчим, он сядет в тюрьму, а потом выйдет и от неё избавится. Детей часто пугали, что отдадут их в детский дом, если не будут слушаться.
Сначала девочка говорила, что не могла найти с отчимом общий язык, но после Нового года все наладилось. Позже её показания обросли подробностями об истязаниях, которые пришлось испытать детям.
Говоря о взаимоотношениях с мамой, Катя рассказывала, что та обычно применяла словесные наказания, кричала на них. Когда Дима не слушался маму, она могла его ударить рукой по попе. Кричала на него, тот ещё больше начинал плакать. Мама могла ругать детей, если уходили куда- то без спроса, если не слушались. Наказания над Димой были особенно жестокие. Так, мама могла не давать ему воду, пока он не выполнит то, что она говорила. В последний вечер по телефону мама требовала от мальчика, чтобы он делал приседания, и запрещала давать ему воду, пока не выполнит приказ.
От отчима Кате попадало частенько, по её словам, побои начались в середине 2024 года. Отчим ревностно относился к исполнению требований о чистоте. Иногда бил ремнем, неоднократно, но чаще руками, по губам, лицу. Если дети падали, мог пинать их ногами. Мама детей практически не защищала и не запрещала отчиму этого делать. Дети никогда не звали маму на помощь. В итоге, дети боялись не только отчима, но и маму, своего самого родного человека.
— Я хотела, чтобы мама меня погладила, обняла, но она этого не делала. Диму тоже не обнимала и не целовала, — рассказывала девочка.
Катю и брата отчим часто ставил в угол. Иногда так надолго, что уставали ноги. Есть можно было только стоя, садиться нельзя. За тем, чтобы дети выполняли указания, отчим следил через камеру телефона.
Однажды Катя пришла из школы и увидела, что брат стоит в углу на гречке. Когда отчим разрешил ему встать, у того была на ножках кровь. В другой раз отчим привязал Диму к лестнице их кровати. Из-за чего — девочка не знает.
— 1 февраля я, мама и отчим поехали к его маме. Почему не взяли брата с собой, не знаю, — дала показания Катя. — В машине мне мама сказала, что когда она одела Диму и вышла с ним на улицу, он сбежал. Через какое-то время она расплакалась.
По словам девочки, в детской комнате родители установили камеру, по их словам, чтобы следить за порядком, якобы мальчик мог себя царапать, писать по углам, вредничал. Позже Катя сообщила, что знает это только со слов отчима, при ней брат никогда не писал в углы.
Девочка рассказывала на допросах, что отчим мог дать ей подзатыльник. Мама просто смотрела на происходящее, не заступалась за детей.
По словам Кати, перед смертью мальчик болел простудой, лечили его сами, к врачам не обращались. На дом тоже не вызывали. Диму знобило, у него был насморк и кашель. Но ребёнка заставляли читать, чтобы не отстал по урокам.
Девочка рассказала, что видела ссадины на лице брата. Также она призналась, что отчим жестоко бил Диму руками по животу, по голове, по затылку. Когда он был уже совсем слаб и жаловался сестре на боли, в том числе в губах, отчим говорил, что мальчик их сам искусал.
После визита к матери отчима Катя с родителями якобы поехала искать брата. Она показывала семье места, где он мог бы прятаться. Потом девочку отвели домой, оставили там одну, а сами вновь ушли. Когда они вернулись, отчим сказал, что нужно подать заявление в полицию.
Сейчас Катя живёт с бабушкой и хочет там остаться, говорит, что с ней жить лучше, чем с мамой.
Судебное разбирательство продолжается.
