Готовясь к интервью с героем этой публикации, вспомнила давнишний смешной спор о физиках и лириках. Борис Бартфельд успешно сочетает в своей жизни и физику, и лирику. Поскольку пишет стихи и прозу, плюс краеведение, плюс бизнес.
Корректировка моделей
— Борис Нухимович, насколько я знаю, биография отца оказала влияние на ваш выбор жизненного пути.
— Это так. В 1943 году, когда моему отцу Нухиму Моисеевичу исполнилось 18 лет, он пришёл в военкомат и попросил отправить на фронт. Он участвовал в штурме Кёнигсберга, закончил войну под Пиллау. На территории Восточной Пруссии и обосновался. После демобилизации поступил в педагогический институт на физико-математическое отделение факультет. Его страстью было преподавание физики. И педагогом он был блестящим — одним из лучших в области. Так что моя страсть к физике была обоснованной. Я, ученик сельской школы, выиграл областную олимпиаду, участвовал во всесоюзной и вполне закономерно поступил на физфак в университет.
— Интригует такой факт вашей биографии: вы занимались исследованием поведения человека в кризисных ситуациях.
— После университета меня пригласили в научно-технический тренажёрный центр. Речь идёт о тренажерах для подготовки морских специалистов. Среди задач, которые мы решали, были и исследования пригодности специалистов по психофизиологическим показателям. Когда я уже был заместителем начальника Центра по научно-исследовательской работе, в моём распоряжении был сектор психофизиологических исследований. Цель работы — изучение поведения капитанов и команд в аварийных и разнообразных кризисных ситуациях. При помощи датчиков мы определяли, как изменяется пульс, давление и прочие показатели. Не все получали свидетельство об окончании тренинга. К слову, сейчас в моде искусственный интеллект, а ведь это было уже в начале 80-х и называлось экспертными системами. Мы занимались и подобными системами.
— По ментальности люди бизнеса и люди творчества чаще всего отличны друг от друга. Как эти две линии сочетаются в вашей жизни?
— Знаете, я никогда с головой не погружался в бизнес (речь идёт о гостиничном бизнесе. — Прим. авт.). Он не был для меня идеей фикс. Никогда не стремился руководить большими коллективами. Мои приоритеты находятся в иной плоскости.
Справка «СК»
Борис Бартфельд родился в 1956 г. в пос. Новостроево Калининградской области в семье учителей. Окончил физический факультет Калининградского госуниверситета. Занимался научно-исследовательской работой. Поэт, прозаик, автор 18 книг. Печататься начал в 2004 г., член Союза писателей России. С 2010 г. — председатель Региональной общественной организации писателей Калининградской области. Лауреат областных премий «Сопричастность», «Признание» и «Вдохновение» и всероссийской премии «Гипертекст» за 2024 год.
«Выглаживать текст – не моё»
— В 2016 году появилось ваше первое большое прозаическое произведение «Возвращение на Голгофу» (16+). Насколько это был для вас тяжёлый шаг?
— Я долго не переходил в публичную писательскую деятельность. Для этого надо перешагнуть некий психологический барьер. Мне тогда помогли старшие товарищи — Сэм Симкин и Олег Глушкин. Хотя хочу сказать, что поэту писать большую прозу поэту противопоказано. Это колоссальное насилие над собой. Поэт по сравнению с прозаиком это как красиво гарцующая цирковая лошадь по сравнению с конём-тяжеловесом (смеётся).
— Насколько я знаю, роман географически связан с местами вашего детства?
— Да. Описанные там события начала Первой мировой войны, а потом Восточно-Прусской операции происходили примерно в 30 километрах от Черняховска, это места, где я родился. Штаб первой армии Ренненкампфа, о котором я писал, располагался в Инстербурге. Меня преследовала мысль о том, что наш небольшой пятачок земли, сегодня известный как Калининградская область, находился в эпицентре трагических событий ХХ века.
Параллелей множество. Боевые действия Первой мировой войны, которые были на территории современной России, связаны только с нашей областью. А знаете, кто сбросил первые бомбы Второй мировой войны? Был такой мальчик Бруно Деллеи, который родился и окончил гимназию в Гумбинене - нынешнем Гусеве. Эскадрилья, которой он, капитан люфтваффе, командовал, была сформирована в Инстербурге. Его бомбардировщик первым атаковал цели на территории Польши 1 сентября 1939 года.
— Когда читаешь ваши стихи, ощущение, что они легко написаны. Соответствует это истине?
— Мой поэтический голос сильно изменился после написания романа. Я в ту пору полтора года не писал стихов. А когда снова начал, они стали ближе к классической русской традиции. Знаете, я не заканчивал Литинститут. Всё основано только на вдохновении, желанием выплеснуть эту эмоцию, чувстве ритма и чувстве мера. Сидеть месяцами и выглаживать текст — не моё. С одной стороны, это недостаток, с другой стороны — вместе с «щербинками» из стихов уходит жизнь, они становятся стерильными. Поэтому, если увидите в моих стихах некоторую неуклюжесть, простите меня за это!
Приправа к литературному раствору
— Созданный вами гостевой дом «Альбертина» стал, по сути, местом консолидации калининградской интеллигенции. Как так получилось?
— Мне всегда хотелось, чтобы моя деятельность была связана с историей культуры. Именно это было положено в основу создания гостевых домов. «Дом сказочника» в Светлогорске посвящён жизни и творчеству Гофмана, у которого 24 января — 250 лет со дня рождения.
Что касается «Альбертины», предыстория такова. Когда я учился в университете, одним из наших профессоров был наш выдающийся профессор, математик Казимир Лавринович, который много исследований посвятил истории Альбертины — старейшего университета в Восточной Европе. Этот интерес передался мне и воплотился в том числе в концепции и оформлении гостевого дома.
— Тогда же возникла идея сделать это пространство местом творческих встреч?
— Это была совместная идея с председателем калининградского отделения Фонда культуры Ниной Перетякой. Нашими постоянными гостями стали писатели, художники, музыканты, архитекторы. Кипели споры, рождались идеи.
— Один из ярких моментов в жизни дома — Общество друзей бобового короля. Идею подсказал господин Кант?
- Именно так! Иммануил Кант, приобретя в 1783 году собственный дом, начал приглашать к обеду друзей. Обед длился не менее трёх часов, и в процессе трапезы обсуждались всевозможные актуальные вопросы. После смерти Канта традиция получила развитие. Интеллектуальные сборы за трапезой получили название «Общество друзей Канта». Одним из его членов был знаменитый астроном Бессель. Он-то и предложил определять докладчика очередного заседания при помощи серебряного боба, спрятанного в поданном на десерт пироге. За 140 лет существования, вплоть до падения Кёнигсберга в 1945 году, «Бобовое общество» было важной составляющей культурной жизни города. Вот мы и решили дать продолжение этой красивой традиции.
Раньше собирались раз в месяц, сейчас собираемся раз в год в день рождения Канта. Накрывается большой стол, за которым собирается до 36 человек. Членами нашего общества были исследователь творчества Канта профессор Леонард Калинников, профессор химии Сергей Белоглазов, профессор филологии Виктория Гаврилова, художники Израил Гершбург, Романас Борисовас.
Этих замечательных людей больше нет, но работают художники Нелли и Юрий Смирнягины. Но общество по-прежнему остаётся местом притяжения. Обсуждаем философские вопросы, краеведы рассказывают о своих открытиях, архитекторы — о своих проектах. Жизнь продолжается…
— Логическое продолжение — Дом писателей в Светлогорске?
— Нам необходима литературная среда. Мы с 90-х отделены от большой России. Чтобы создать среду, я придумал место, куда писатели могли бы приехать со всей России, поработать, пообщаться. Первыми гостями были Олег Глушкин и Евгений Рейн. Сегодня едут из Питера, Москвы, с Урала и даже из Магадана. Так что задача добавить приправу к местному писательскому литературному раствору удачно воплощается в жизнь.
К 80-летию Калининградской области
Каждый день эти люди делают что-то важное: лечат, учат, строят, вдохновляют, помогают. Без громких слов и титулов, но с любовью к своему делу и к родному краю. В рубрике «Люди города» — истории тех, кто создаёт жизнь вокруг нас и делает Калининград особенным.
