Калининградский фотограф Станислав Покровский сегодня, 13 ноября, отмечает 80-летний юбилей. С корреспондентом «Страны Калининград» он поделился мыслями о профессиональной этике своей работы, её экстриме и вольном духе.
Большое фотографическое путешествие
— Станислав Емельянович, когда пришло понимание, что вы – фотограф?
— Началось всё с того, что мама купила мне фотоаппарат «Смена», и я стал увлечённо фотографировать город. А ещё мама была подписана на чешский журнал «Ревю фотографии», который стал для меня настоящим учебником. Там были разделы о советской, чешской и мировой фотографии. Уже в 16 лет я знал, кто и как снимает, у меня появились свои ориентиры — люди, которые чего-то добились в этом деле. И в том же возрасте я попал во взрослый фотоклуб при Доме культуры рыбаков.
— Каким вы запомнили Калининград своего детства?
— Я приехал в 1957 году, и город тогда ещё наполовину был в руинах. Все подвалы и раскопки были нашими мальчишескими территориями для приключений. Однажды мы копались среди обломков кирпичей и обнаружили металлический ящик. Вскрыли его подручной железякой и увидели, что внутри порох. Мы спрятали портфели и забрали часть содержимого. Город был для нас огромным пространством приключений.
Позже мы с моим учителем Николаем Фёдоровичем Марковым получили задание сделать фото ночного Калининграда для настенного календаря. Решили снимать с перекрытия Кафедрального собора со стороны гостиницы «Калининград». Мы заранее изучили, как попасть наверх: рядом с местом, где похоронен Кант, имелось отверстие, через которое можно было пройти к каменной лестнице и небольшой площадке. В назначенный вечер приехали на мотороллере со штативами и фотоаппаратами. Но, когда добрались до пробоины, обнаружили там парня с девушкой, устроивших там романтическое свидание. Мы не обратили на них внимания и отправились наверх. И тут услышали мужской голос: «Ой, слушай, надо позвонить в милицию. Это, наверное, шпионы».
Готовясь к съёмке, мы договорились с рекламщиками, которые запускали световую рекламу на крыше гостиницы «Калининград»: попросили на несколько минут остановить движущуюся надпись, чтобы она получилась на снимке чёткой, а не размазанной. И когда всё вокруг погрузилось в темноту, мы посветили мощным фонарём на гостиницу. И тут снова услышали: «Беги, звони в милицию!». Пришлось быстро ретироваться. Только отъехали, как на место въехала милицейская машина. Так что вполне могли попасть в неприятную историю.
— Какие уголки области особенно впечатляли в процессе вашего большого фотографического путешествия?
— Калининградская область потрясающая. Для меня она похожа на берег, который манит к себе. Съёмка Черняховска и окружающих его ландшафтов заняла у меня около 30 лет. Но снимал я не только там: Знаменск, Нестеров, восток области - всё это было частью моего фотографического путешествия. Куршскую косу я не люблю. Для меня это зоопарк. Балтийская коса — совсем другое дело. Это свобода для животных: двуногих, четвероногих и крылатых.
Почувствовать границы другого человека
— Какие работы вы причисляете к самым ярким своим удачам?
— Первой крупной публикацией и одним из любимых снимков стала фотография рабочего-сварщика с вагонного завода. В 1970 году снимок напечатали на всю первую полосу газеты «Ленинградский комсомолец». Я быстро нашёл общий язык с этим парнем. У него руки были немного в мазуте, но он не стал переживать из-за внешнего вида, а просто доверился мне. Почувствовал, что человек открылся, и снял его с нижней точки: лёг на спину, чтобы фигура получилась монументальной. Вышел такой хрестоматийный образ настоящего рабочего.
— Прочитала, что вы всегда старались подходить к героям деликатно и не заставляли их позировать против воли.
— Однажды, работая в молодёжной газете, я отправился в командировку в Нестеровский район. Мне рассказали о молодой работнице фермы и предложили сделать её портрет. Я приехал, выходит симпатичная девушка. Казалось бы, всё прекрасно. Но потом начались капризы, и в итоге она расплакалась. Оказалось, девушка не хотела, чтобы одноклассники увидели, что она работает на ферме. И я не стал настаивать. Для фотографа подобные истории - часть профессии, в которой важно не просто получить кадр, но и почувствовать границы другого человека.
— В годы застоя не случалось неприятностей за неформальный и человечный подход к съёмке?
— Был случай в порту. Мне представили мужчину, который находился на вахте. Между нами сразу возникло взаимопонимание. На нём была водолазка, а поверх — морской китель, расстёгнутый и накинутый на плечи. Всё выглядело уютно, по-домашнему. Фотографию напечатали, но вместо похвалы последовал выговор. Руководству не понравилось, что мужчина был изображён в расстёгнутом кителе. Оказалось, надо было снимать по стойке смирно.
Съёмка как шоу
— Вы работали и в Музее янтаря. Удалось разгадать тайны этого уникального минерала?
— Работа в Музее янтаря — одно из самых интересных времён моей профессиональной жизни. Мне доверяли музейные экспонаты: я мог брать янтарные изделия домой, чтобы спокойно экспериментировать со светом и искать подходящий способ съёмки. Это удивительный камень, несущий в себе свет и согревающий душу. Когда я фотографировал в музейных залах, то в центре выставочного пространства устанавливал специальную палатку. Сотрудники поднимали стекло витрины, приносили изделия, и начиналась работа.
Для посетителей музея моя съёмка превращалась в небольшое представление. Я сквозь палатку направлял мягкий свет вокруг изделия — прямо, сбоку, сзади. Объяснял зрителям, как таким образом можно раскрыть красоту камня, подчеркнуть его фактуру и внутреннее свечение. Этот процесс привлекал не меньше внимания, чем готовые снимки. Мне было радостно превращать даже рабочую съёмку в небольшое шоу.
— Как вы относитесь к тренду на чёрно-белую фотографию?
— Я всегда предпочитал чёрно-белую фотографию. Она позволяет выявить суть предмета или портрета. Например, золотые пуговицы могут отвлекать от цвета глаз, хотя глаза гораздо выразительнее любых пуговиц. Для меня фотография — это не просто фиксация увиденного. Я всегда стараюсь найти в кадре какой-то внутренний смысл.
— Что важнее всего для удачной фотографии — взгляд художника, свет или хорошая техника?
— Я бы ответил так: фотоаппарат, в котором вовремя заряжена плёнка (улыбается).
— Кого из медийных персон вы были бы рады сделать героем своей съёмки?
— Если бы мне сегодня предложили снять какую-нибудь известную личность, я бы увёз этого человека на Балтийскую косу. Кто бы это мог быть? Не знаю. Наверное, было бы здорово поработать с какой-нибудь джазовой или блюзовой звездой. Я люблю блюз, играю на губной гармонике. Поэтому возможность сфотографировать настоящего блюзмена была бы интересной.
— Если бы не случилось стать фотографом, кем бы вы себя видели?
— Наверное, музыкантом. Хотя, учитывая мою лень, это парадоксальный выбор (смеётся). Есть ещё одна история, которая мне близка. Если бы когда-то мне дали шпагу, я мог бы стать пятым мушкетёром. Ведь главное, что объединяло их, — дружба: один за всех и все за одного. Девиз, который всегда был дорог моей душе.
Справка «СК»
Станислав Покровский родился в Москве в 1946 г. Живёт в Калининграде с 1957 г. Окончил театральное отделение училища культуры в Советске. Член Союза фотохудожников России. Дипломант региональных, всероссийских и всесоюзных выставок. Работал в областных газетах. Один из организаторов Балтийской биеннале фотографии «Фотомания». В 2011 г. стал лауреатом областной премии «Признание». Персональные выставки экспонировались в Литве, Латвии, Польше, Германии и Франции. Автор семи фотоальбомов о Калининграде и Калининградской области.
