На прошлой неделе в Художественной галерее открылась XII биеннале печатной графики стран Балтийского моря «Калининград – Кёнигсберг». Продлится она до 20 сентября.
Ее участниками стали художники из Литвы, Латвии, Эстонии, Польши, Германии, Дании, Швеции, Финляндии и России, представившие 448 работ, выполненных в технике печатной графики.
Когда присутствуешь на открытии, не покидает ощущение дежавю: все та же масштабность, что и два года назад (биеннале, как следует из названия, проводится раз в два года. – Прим. авт.), все та же оживленная аудитория, в которой то и дело мелькают узнаваемые лица. На полотнах – все то же упрощение линий и аскетизм красок. И все то же ощущение разгадывания шарады. Восторг профессионалов и сдержанная реакция тех, кто не имеет непосредственного отношения к изобразительному искусству. Поэтому позволю себе несколько ремарок.
– Человек вписан в два мира – субъективный и объективный, — трактует философию своих работ профессор Павловски. — Через всю жизнь он совершенствует умение преодолевать их границы. Надевает разные маски, окружает себя своеобразными панцирями, воспринимается как фигура темная, закрытая, недоступная.
На мой взгляд, сказанное вполне применимо к множеству других работ. В частности, победителей биеннале. Фроберг в графических листах зашифровывает замысел в порожденных его фантазией темных и смутных силуэтах. Работы Марты Лех – аскетичная черно-белая литография. Вообще, сумрачность, на мой взгляд, – ключевое определение работ, представленных на биеннале. Скажем, «Тихий холм» Пекки Литманен – эдакий хоррор в графике. Работа навевает явные ассоциации с известным киноужасом «Сайлент хилл». Или многократно увеличенное изображение раковой клетки (как ни странно – весьма живописной), жировой клетки и сальмонеллы (автор этого жутковато-натуралистичного триптиха – Сибилла Скалуба).
Воодушевлен увиденным и декан факультета дизайна БФУ им. И. Канта Борис Миронов.
– Печатные техники не умирают – это большой плюс, – считает он, – ведь в истории графического искусства печать стала ключевым методом самовыражения. Неспроста в 1917 году рабочие – печатники Петроградской стороны первыми пошли в революцию.
– Выставка производит двойственное впечатление, – деликатно формулирует свою мысль глава региональной общественной организации писателей Калининградской области Борис Бартфельд, – большой разрыв между энергетикой людей, пришедших на экспозицию, и энергетикой картин. Главная эмоция – недоумение, и не от смысла картин, а скорее, от его отсутствия. А впрочем, замечательное завершение лета…
Культуролог Александр Попадин более радикален.
– Нет ощущения художественного процесса, – комментирует он, – люди, пришедшие на экспозицию, интереснее работ.
А председатель регионального общественного Фонда культуры Нина Перетяка воодушевленно говорит о радостном впечатлении от множества красивых молодых лиц на выставке, о пульсе жизни, но опять-таки в зале, а не на полотнах.
– Важность экспозиции в том, что мы получаем представление о мировых трендах в изобразительном искусстве, – оптимистично заключает Нина Петровна.
Тренды? Достаточно спорно. Да, «Черный квадрат» Малевича и абстракционистские вариации Кандинского стали трендами в начале прошлого века. Могут ли считаться таковыми бесчисленные вариации на тему хорошо забытого старого? Спрашиваю об этом у Мирослава Павловского.
– Современное искусство концептуально, – отвечает он, – оно всегда несет идею, даже если она абсурдна. Для него характерна метафоричность, недосказанность. Это пространство смыслов, которые невозможно выразить языком образов повседневной реальности. Предмет творчества – не произведение искусства определенного жанра, а арт-объект. Он провоцирует процесс взаимодействия между творцом и потребителем, включая потребителя в творческий процесс. И в этом главный смысл биеннале графики.
Справка «СК»
История Балтийской биеннале началась в 1990 году. Первые 10 лет в ней принимали участие художники СССР, затем России и республик бывшего Союза, работающие в технике уникальной и печатной графики. Изначально биеннале продолжала линию больших общесоюзных смотров, но без идеологии и цензуры. В советское время графика в системе официального искусства находилась на особом положении – в этой сфере государственный прессинг был наименьшим. Неудивительно, что сословие графиков в конце 1980-х – начале 1990-х было активным и готовым к переменам. Первые биеннале были событиями, очень притягательными и для художников, и для публики, и для критики. Сотни заявок на участие со всей территории бывшего СССР давали организаторам возможность отбора и формирования представительной экспозиции.
Со временем фокус сместился на Балтийский регион, у каждой страны-участницы появился свой куратор с отдельным проектом. В 2000 году проект вышел на новый уровень, объединив художников, кураторов, искусствоведов стран Балтийского региона. С 2002 года в Балтийской биеннале графики принимают участие художники из России, Литвы, Латвии, Эстонии, Польши, Финляндии, Германии, Дании и Швеции – как молодые авторы, так и признанные мэтры европейского искусства.
В течение всей истории биеннале у зрителей была возможность познакомиться со знаковыми авторами. Например, с творчеством Петра Дика, одного из самых известных российских художников конца ХХ века.
Ее участниками стали художники из Литвы, Латвии, Эстонии, Польши, Германии, Дании, Швеции, Финляндии и России, представившие 448 работ, выполненных в технике печатной графики.
Когда присутствуешь на открытии, не покидает ощущение дежавю: все та же масштабность, что и два года назад (биеннале, как следует из названия, проводится раз в два года. – Прим. авт.), все та же оживленная аудитория, в которой то и дело мелькают узнаваемые лица. На полотнах – все то же упрощение линий и аскетизм красок. И все то же ощущение разгадывания шарады. Восторг профессионалов и сдержанная реакция тех, кто не имеет непосредственного отношения к изобразительному искусству. Поэтому позволю себе несколько ремарок.
Фигура темная
Победителями по решению международного жюри стали Александр Фроберг (Германия) – Гран-при, Марта Лех (Польша) – первая премия и Пеетер Аллик (Эстония) – вторая премия. К слову, возглавивший жюри Мирослав Павловски, профессор Университета искусств в Познани и Университета Николая Коперника в Торуни, был лауреатом первой премии на прошлом биеннале 2013 года за работы из цикла «Камуфляж».– Человек вписан в два мира – субъективный и объективный, — трактует философию своих работ профессор Павловски. — Через всю жизнь он совершенствует умение преодолевать их границы. Надевает разные маски, окружает себя своеобразными панцирями, воспринимается как фигура темная, закрытая, недоступная.
На мой взгляд, сказанное вполне применимо к множеству других работ. В частности, победителей биеннале. Фроберг в графических листах зашифровывает замысел в порожденных его фантазией темных и смутных силуэтах. Работы Марты Лех – аскетичная черно-белая литография. Вообще, сумрачность, на мой взгляд, – ключевое определение работ, представленных на биеннале. Скажем, «Тихий холм» Пекки Литманен – эдакий хоррор в графике. Работа навевает явные ассоциации с известным киноужасом «Сайлент хилл». Или многократно увеличенное изображение раковой клетки (как ни странно – весьма живописной), жировой клетки и сальмонеллы (автор этого жутковато-натуралистичного триптиха – Сибилла Скалуба).
Графика и люди
– Уровень выставки чрезвычайно высокий, – делится впечатлениями известный калининградский фотохудожник Юрий Павлов, – на экспозиции остро ощущаешь энергетику картин и дыхание художественной жизни Европы.Воодушевлен увиденным и декан факультета дизайна БФУ им. И. Канта Борис Миронов.
– Печатные техники не умирают – это большой плюс, – считает он, – ведь в истории графического искусства печать стала ключевым методом самовыражения. Неспроста в 1917 году рабочие – печатники Петроградской стороны первыми пошли в революцию.
– Выставка производит двойственное впечатление, – деликатно формулирует свою мысль глава региональной общественной организации писателей Калининградской области Борис Бартфельд, – большой разрыв между энергетикой людей, пришедших на экспозицию, и энергетикой картин. Главная эмоция – недоумение, и не от смысла картин, а скорее, от его отсутствия. А впрочем, замечательное завершение лета…
Культуролог Александр Попадин более радикален.
– Нет ощущения художественного процесса, – комментирует он, – люди, пришедшие на экспозицию, интереснее работ.
А председатель регионального общественного Фонда культуры Нина Перетяка воодушевленно говорит о радостном впечатлении от множества красивых молодых лиц на выставке, о пульсе жизни, но опять-таки в зале, а не на полотнах.
– Важность экспозиции в том, что мы получаем представление о мировых трендах в изобразительном искусстве, – оптимистично заключает Нина Петровна.
Тренды? Достаточно спорно. Да, «Черный квадрат» Малевича и абстракционистские вариации Кандинского стали трендами в начале прошлого века. Могут ли считаться таковыми бесчисленные вариации на тему хорошо забытого старого? Спрашиваю об этом у Мирослава Павловского.
– Современное искусство концептуально, – отвечает он, – оно всегда несет идею, даже если она абсурдна. Для него характерна метафоричность, недосказанность. Это пространство смыслов, которые невозможно выразить языком образов повседневной реальности. Предмет творчества – не произведение искусства определенного жанра, а арт-объект. Он провоцирует процесс взаимодействия между творцом и потребителем, включая потребителя в творческий процесс. И в этом главный смысл биеннале графики.
Справка «СК»
История Балтийской биеннале началась в 1990 году. Первые 10 лет в ней принимали участие художники СССР, затем России и республик бывшего Союза, работающие в технике уникальной и печатной графики. Изначально биеннале продолжала линию больших общесоюзных смотров, но без идеологии и цензуры. В советское время графика в системе официального искусства находилась на особом положении – в этой сфере государственный прессинг был наименьшим. Неудивительно, что сословие графиков в конце 1980-х – начале 1990-х было активным и готовым к переменам. Первые биеннале были событиями, очень притягательными и для художников, и для публики, и для критики. Сотни заявок на участие со всей территории бывшего СССР давали организаторам возможность отбора и формирования представительной экспозиции.
Со временем фокус сместился на Балтийский регион, у каждой страны-участницы появился свой куратор с отдельным проектом. В 2000 году проект вышел на новый уровень, объединив художников, кураторов, искусствоведов стран Балтийского региона. С 2002 года в Балтийской биеннале графики принимают участие художники из России, Литвы, Латвии, Эстонии, Польши, Финляндии, Германии, Дании и Швеции – как молодые авторы, так и признанные мэтры европейского искусства.
В течение всей истории биеннале у зрителей была возможность познакомиться со знаковыми авторами. Например, с творчеством Петра Дика, одного из самых известных российских художников конца ХХ века.
