Самое страшное, что может случиться в судьбе человека и всей страны, – это война. Жгучая боль, горькие слезы, долгие, мучительные дни-месяцы-годы, когда каждая минута наполнена страхом. Не за себя – за близких, родных, которые где-то далеко, не жалея жизни, бьются за свое Отечество, за спокойную жизнь своих семей.
Дети работали наравне со взрослыми
Я и мой младший брат знаем о войне из рассказов бабушки Иры и прабабушки Любы. Поэтому для нас Великая Отечественная — это не просто прошлое, а слезы на морщинистых щеках любимых бабушек.
Когда началась война, бабушка Ира была совсем маленькой, а прабабушке Любе было 13 лет – моя ровесница. Уже в этом юном возрасте она узнала, что такое голод и холод, тяжелый труд.
Воскресный день 22 июня 1941 года запомнился ей тихим и теплым. Она жила в селе, так что рано утром взрослые ушли на работу в поле, но уже часов в 11 утра стали собираться на площади у сельсовета. Из репродуктора донеслось слово «война» – непонятное, но почему-то жуткое. Тут же объявили мобилизацию. Из домов слышались крики и плач женщин — мужчины уходили на фронт.
Недели через две в селе появились фашистские солдаты. В домах остались только женщины, старики и дети. На их плечи легла вся тяжесть сельской жизни. Надо было обрабатывать землю, выращивать хлеб, готовить корм для скота. Моя прабабушка вместе с другими детьми выходила на поля.
Однажды в августе 1941 года под дулом автоматов немцы собрали людей на площади, чтобы отправить в Германию в концлагерь. Забирали всех без разбора, устраивали облавы, чтобы найти тех, кто хотел спрятаться. Забрали и Любу. Немец гнал ее по дороге плеткой, а рядом шли напуганные, раздетые и босые односельчане. Когда всех согнали в здание сельсовета, прабабушке удалось выпрыгнуть в окно и сбежать. Сбежала она и во второй раз, когда немцы забрали ее во время работы в поле.
Дети работали наравне со взрослыми
Я и мой младший брат знаем о войне из рассказов бабушки Иры и прабабушки Любы. Поэтому для нас Великая Отечественная — это не просто прошлое, а слезы на морщинистых щеках любимых бабушек.
Когда началась война, бабушка Ира была совсем маленькой, а прабабушке Любе было 13 лет – моя ровесница. Уже в этом юном возрасте она узнала, что такое голод и холод, тяжелый труд.
Воскресный день 22 июня 1941 года запомнился ей тихим и теплым. Она жила в селе, так что рано утром взрослые ушли на работу в поле, но уже часов в 11 утра стали собираться на площади у сельсовета. Из репродуктора донеслось слово «война» – непонятное, но почему-то жуткое. Тут же объявили мобилизацию. Из домов слышались крики и плач женщин — мужчины уходили на фронт.
Недели через две в селе появились фашистские солдаты. В домах остались только женщины, старики и дети. На их плечи легла вся тяжесть сельской жизни. Надо было обрабатывать землю, выращивать хлеб, готовить корм для скота. Моя прабабушка вместе с другими детьми выходила на поля.
Однажды в августе 1941 года под дулом автоматов немцы собрали людей на площади, чтобы отправить в Германию в концлагерь. Забирали всех без разбора, устраивали облавы, чтобы найти тех, кто хотел спрятаться. Забрали и Любу. Немец гнал ее по дороге плеткой, а рядом шли напуганные, раздетые и босые односельчане. Когда всех согнали в здание сельсовета, прабабушке удалось выпрыгнуть в окно и сбежать. Сбежала она и во второй раз, когда немцы забрали ее во время работы в поле.
