Традиционные «Дни литературы» в Калининградской области подарили нам немало интересных встреч. В городской библиотеке имени Чехова калининградцы познакомились с современной российской писательницей Ланой Барсуковой (Москва).
Диалог с читателями был особенно интересен тем, что автор рассказов и романов – учёный, профессор Высшей школы экономики. В бэкграунде Светланы Барсуковой – несколько монографий, более 200 статей по экономической социологии, опубликованных на разных языках. Но на этой встрече речь шла о литературном творчестве столь многогранной личности.
О Калининграде
— Я второй раз в Калининграде. Впервые оказалась здесь лет 6-7 назад, проводила олимпиаду среди школьников. Мы отбирали ребят для учёбы в Высшей школе экономики. Была весна, и я каждую свободную минуту пыталась куда-то попасть. Попала тогда в Музей янтаря, Музей Мирового океана.
Но самое сильное впечатление произвел бункер Ляша. Там много интересных документов, я бы сутки провела, читая. Всё это постоянно вкрапляю в лекции студентам. Мне нравится Калининград, это так красиво, уютно, тепло. Замечательный город с необычной историей, которую хочется знать.
О себе
— Большую часть жизни я прожила в Сибири. Окончила экономический факультет Новосибирского государственного университета. Там же защитила кандидатскую. Жила прекрасно. Но потом захотелось какого-то движения. Уехала в Москву, поступила в магистратуру по социологии, и с тех пор моя жизнь связана с этим городом. В Москве защитила докторскую диссертацию и уже четверть века не меняю работу: преподаю социологию студентам Высшей школы экономики.
И если бы мне до 2019 года, когда вышла первая художественная книга, сказали, что я буду писателем, не поверила бы. Потому что, как говорится, ничего не предвещало. В юности я не писала стихов, не вела дневников. И математику любила больше, чем литературу.
Постоянно в тренинге
— Однако было бы лукавством сказать, что писательство родилось на пустом месте. Всё-таки социология — это про общество. И описываем мы его состояние словами, а не формулами. Каждый день я складываю слова, пишу научные статьи, отзывы на диссертации, разбираю тексты студентов. В этом смысле я всё время в тренинге, через слово общаюсь с миром.
И в какой-то момент задумалась. Социология — прекрасная наука, но в ней свои правила, а именно жёсткая доказательность и сухой академический стиль. Вы не можете выражать себя свободно. Кроме того, научные тексты читает очень ограниченный круг людей.
Захотела говорить о своём
— Мне захотелось говорить с большим числом людей в свободной манере. Знания, накопленные в профессии, сделать источником художественных текстов. Кроме того, стало грустно от того, что как социолог я вышла на своеобразное плато. Место в науке определено многолетними усилиями. А дальше что? Я подумала, что можно повернуть жизнь в новое русло. И силы есть. Писательство для меня стало возможностью начать ещё одну историю. На работе я Светлана Юрьевна, а в этой аудитории — Лана Барсукова.
Как попала в издательство
— Мне странно, когда я слышу, что очень трудно опубликоваться. По незнанию, в силу предельной наивности, я вела себя довольно дерзко. Написала книгу и подумала, раз самый крупный издатель в России — это «Эксмо», то мне туда. Просто не знала, что это граничит с чудом.
Когда я принесла первые рассказы, они прочитали и сказали, что им не интересен автор, который что-то сочинил, а завтра, например, передумает и больше ничего не напишет. Я чистосердечно заверила, что более упёртого человека им не найти. Если я встала на лыжню, то буду пилить и пилить... Потом меня спросили, рядом с какими писателями вы бы себя поставили. Тут я, извинившись за нескромность, ответила: «Между Довлатовым и Викторией Токаревой». Я их обожаю. Последний вопрос был, могу ли написать роман или рассказы мой потолок. Я радостно пообещала вернуться с романом.
Сочинила чью-то жизнь
— Первый роман родился из общения со студентами. Часто вижу, что они, с одной стороны, жутко умные и знают многое, чего я не знаю. Но какие-то вещи, к примеру, СССР, для них как Киевская Русь. И что странно, они живут в семьях, где все взрослые имеют память о той жизни, но почему-то это знание не передалось. И я на этом построила роман «Сочини мою жизнь». Эту фразу говорит молоденькой журналистке предприниматель, прошедший долгий путь становления бизнеса в нашей стране. И эта девушка начинает распутывать его судьбу, погружаясь в реалии нашей истории. Принесла роман в издательство. Прочитали, сказали: «Ну, давайте работать». С этого всё закрутилось, и я продолжаю писать книги.
Творчество как терапия
— Поначалу я писала во многом о себе. Потому что творчество — прекрасная психотерапия. И многие начинают писать в состоянии какой-то душевной непогоды. Каждый выливает свою боль. Как говорит моя подруга, психолог, кризис — источник развития. Из своего кризиса я вышла через творчество, поэтому в первом романе много личного.
Потом стала отходить от этого, потому что, во-первых, личное заканчивается и надо писать дальше, а во-вторых, надо быть осторожнее, чтобы не ранить близких. Теперь я стараюсь придумывать сюжеты, которые далеки от моей жизни.
Что труднее написать
— Роман, мне кажется, написать проще, чем сборник рассказов. В каждом рассказе своя история, тональность. Не просто разные сюжеты, но череда смешного и грустного, радостного и печального. Роман, это, конечно, мощное полотно, однако у него одна рамочная мысль, одни герои, которых буквально видишь и слышишь. Я вхожу в пространство романа и работаю, не перенастраивая себя. Поэтому мне кажется, что роман проще написать.
Сюжет — самое сложное. После каждой книги мне страшно, что я больше ничего не напишу. Потому что ничего не осталось в загашнике.
Роман ведь как ненасытное чудовище, он всё время разветвляется, поглощая все мои мысли, наблюдения, точные метафоры, яркие краски… Я отдаю всё, что имею. Но потом почему-то утром просыпаешься — и крутится какая-то новая история. Садишься, пишешь.
Помогает ли ИИ
— Искусственный интеллект — это мощный инструмент. Его нельзя недооценивать, он перевернёт мир. Но я им не пользуюсь. У меня ощущение, что я сделаю лучше. Как информационный источник он, конечно, прекрасен. Сейчас многие преподаватели пытаются ловить студентов на использовании ИИ, но мне кажется, что нужно обучать работе с ИИ, иначе на рынке труда они станут неконкурентоспособными.
Литература как социология
— Я убеждена, что все хорошие писатели — интуитивные социологи. Именно поэтому они попадали в нерв времени. Почему читателей так всколыхнул «Обломов» Гончарова? Потому что в нём увидели доведённую до предела леность, которая разлита в наших жилах.
Обломов стал персонификатором определенного культурного кода. У Толстого в «Севастопольских рассказах» есть наблюдение, что русский солдат делится на три типа, и они описаны. А социология как раз изучает разные модели поведения, выделение типов и различий между ними.
В хороших книгах это всегда есть. Горожане, селяне, люди с разным образованием, представители разных поколений по-разному говорят и делают выборы в своей жизни. В хорошей литературе всегда есть дыхание времени, типажи эпохи, а не просто коллизии, возникающие между персонажами.
О популярности
— Однажды я была на встрече с Викторией Токаревой. Она царила, осознавая своё место в литературе. И я была настолько очарована ею, что в конце подошла и сказала: «Вам не надо помыть пол?» От пола она отказалась и совершенно неожиданно дала свой телефон. После этого у нас было несколько созвонов. Однажды я спросила: «Вы мегапопулярны, для вас это важно?» Она сказала: «Знаешь, в конце жизни я поняла, что у меня нет ничего дороже дочери и внуков».
Это не просто фигура речи. Это приоритеты. Иногда я думаю, что, если бы попросила у Бога космические тиражи и популярность до неба, он бы сказал: «Барсукова, а ты не обнаглела? Я дал тебе прекрасного мужа, у тебя трое умных, красивых и здоровых сыновей, работа, которую ты любишь, мама до сих пор жива. А ты ещё что-то просишь». Вот я всегда себя этим смиряю.
Как выбирает книги
— В литературе я для себя выделяю три составляющих. Если присутствуют все три, это гениальная книга. Если хотя бы два слагаемых, то это очень хорошая, даже если одно, можно читать. Хуже, когда нет ничего. Первое - это язык. Читателю должно быть хорошо, когда он читает. Второе слагаемое - это история. Бывает, книга не опускает, держит закрученной историей. Третье – это типажность или социологичность, то есть насколько книга представляет время и людей.
Я читаю книги бумажные. У меня всегда большая сумка, чтобы туда входила книга. Мой путь на работу — еду до центра, делаю пересадку, еду дальше, потом высокие эскалаторы… Весь этот путь я читаю. За это время книга должна меня зацепить. Если этого не произошло, я прихожу на работу и кому-нибудь её дарю.
Потому что считаю, что у каждой книги есть свой читатель. То, что она не зашла мне, ещё не значит, что она плохая. Люди воспринимают по-разному. У каждого своё прочтение, и я не пытаюсь это оспаривать. Виктория Токарева, например, говорит: «Чтение — это пассивное творчество». То есть каждый читает через свои очки.
Справка «СК»
Светлана Барсукова родилась в 1966 г. в Краснодаре. В 1989 г. с отличием окончила Новосибирский государственный университет по специальности «экономическая кибернетика». В 1998 г. окончила Московскую высшую школу социальных и экономических наук по квалификации «Магистр социологии». С 1999 г. — профессор кафедры экономической социологии в Высшей школе экономики. В 2005 г. стала доктором социологических наук. По данным Центра политической конъюнктуры, входит в топ-15 самых авторитетных и влиятельных социологов РФ. С 2019 г. — автор художественных книг под псевдонимом «Лана Барсукова».
Нина Шацкая: «Калининградская публика не привыкла проявлять яркие эмоции»
