Талант калининградских художников по праву признан далеко за пределами области. Наша землячка Нина Даниленко не так давно была удостоена благодарности Союза художников России за большой вклад в развитие современного искусства страны.
И это не единственная высокая оценка работ Даниленко, в которых нет ни холодно выстроенных шарад, ни нафталиновых красивостей. Беседовать с художницей оказалось не менее занимательно, чем смотреть ее полотна.
Срежиссировала встречу с мужем
– Нина, когда вы поняли, что свяжете свою жизнь с искусством?
– Очень рано. Для меня это нечто само собой подразумевающееся. Училась в детской художественной школе, любила читать, мнила себя даже режиссером. В институте училась самоотверженно, иногда даже до глупости. Не спала ночами, была постоянно на взводе. При этом режиссерская жилка то и дело давала о себе знать. Утром, когда все приходили на занятия, я всех встречала умученная ночной работой. Но при этом, чтобы усугубить впечатление, пастелью рисовала синие тени под глазами.
– Встречу с мужем вы, часом, не срежиссировали? (Муж Нины Игорь Чередников – тоже художник. – Прим. авт.) Я помню вашу давнюю реплику насчет того, что Игорь с первого взгляда покорил сердце тем, что был «весь такой припыленный».
– (Смеясь). Конечно, не без того! Ведь я сама себя усиленно «припыляла». Игорь вдохновил меня с первого взгляда. Был мужественный, красивый и загадочный. А я была препротивная, очень амбициозная. Он меня поначалу терпеть не мог. Но мне все же удалось обратить ситуацию в свою пользу. И знаете, что главное? То, что с самого начала и по сей день Игорь дает мне возможность много работать – и так все 34 года. Он, будучи сам художником, взял на себя всю домашнюю рутину.
– От многих пар по тем или иным поводам приходится слышать: «Мы договорились еще на берегу». Вы договаривались о распределении обязанностей?
– Нет. Игорь с самого начала был великодушным к любым моим проявлениям. Например, к тому, что я была режиссером всех своих историй. Он был снисходителен и готов был мне заочно все простить. У меня сейчас период, когда надо побыть одной – органически необходимо подумать о том, что сделала и что предстоит сделать. Уйти в тишину. И я ухожу. И муж, и сын этому способствуют.
– Повлияло ли замужество и рождение сына на эстетику работ?
– У меня была до встречи с Игорем эстетика открытых чувств. Символизм. Активно работала черным цветом, и интонация была довольно жесткая. А когда родился Валентин, я начала писать мягкие пастели. Взгляд на мир стал более трепетным и нежным. Черный был вытеснен цветами.
«Живу, как чернорабочий»
– Есть понятие «дамская литература». А «дамская живопись»? К себе бы вы могли это применить?
– Я живу, как чернорабочий, как плотник, как лесоруб. Я не иду к работе от женского начала, я к женскому началу иду от работы. Это принципиально. Для меня главное не результат, а труд. У меня есть работы, начатые в 2005-м, а законченные в 2015-м. Никогда не работаю по вдохновению, не жду прилета музы.
– Но ведь жить-то на что-то нужно. Как обстоит дело с продажей картин и где это проще сделать – на Родине или за ее пределами?
– Мы за пределами Родины не были уже давно. Конечно, есть люди, которые помогают нам, которым нравится то, что мы делаем. Это частные лица.
– Благодаря им вы можете решать свои творческие задачи и не заморачиваться бытовыми проблемами?
– Именно так. Для нас с Игорем принципиально то, что их интерес базируется на глубоком понимании искусства. Это при том, что по роду деятельности от искусства они далеки.
– Очень радостно слышать, что есть меценаты на нашей земле. При этом, как я понимаю, у государственных структур интерес отсутствует.
– Отсутствует абсолютно.
– Раньше вы часто выставлялись в Европе. Отчего прекратили?
– Мы почувствовали угрозу погрязнуть в заказухах. Допустим – «хотелось бы, чтобы на картинах было больше женщин в шляпках». Это стало повторяться регулярно. В результате мы прекратили продавать картины на Западе.
Три заветных желания
– Я знаю, что при вашей поглощенности профессией вы с мужем страстные киноманы. Что в последнее время цепляло?
– У нас специфические вкусы! Нравится «Южный парк». «Игра престолов» – потрясающая холодная суровая мистерия. Она подавляет и завораживает одновременно. Конечно, Вуди Аллен, конечно, Джармуш. Понравилась «Омерзительная восьмерка» Тарантино. А вот «Выжившего» я никогда не стану смотреть.
– Почему? Он ведь «Оскара» ДиКаприо наконец-то принес…
– Там так много убивают животных. И пусть мне сто раз объяснили, что все это компьютерная графика, я верю тому, что вижу, и буквально становлюсь больной.
– Насколько мне известно, в вашей семье животные были всегда.
– У нас была удивительная такса Урсик. Это был член нашей семьи. Он умер от лептоспироза и очень тяжело уходил. Игорь его выхаживал, как ребенка. А когда Урсика не стало, Игорь попал в больницу с сердечным приступом. После этого мы зареклись – никаких животных! Проходит время. Мы приезжаем в монастырь в Изобильном, где Игорь делал мозаику и росписи. И матушка Антонина говорит: «Ребята, специально для вас появился маленький песик – такса». «Ни в коем случае», – отвечаем мы. «Ну что же, тогда отдаем ее охотнику», – говорит матушка. Но больше года охотничьи собаки не живут. И тут мы сломались! Так и живет у нас с тех пор – хозяин своих хозяев, наше любимое чудовище.
– Как вы относитесь к популярным сегодня постулатам «Если ты такой умный, отчего ты такой бедный?» или «Успех = деньги»?
– Демагогия чистой воды. Если у нас появляются деньги, они моментально прожигаются. Мы моты! При том, что не ходим по ресторанам, по бутикам. Покупаем книги, музыкальные диски – тут мы себе ни в чем не отказываем.
– Если бы представилась возможность загадать три самых заветных желания, что бы это было?
– Карандаш, бумага и мольберт.
Справка «СК»
Нина Даниленко – заслуженный художник России, член Союза художников РФ, член Международной ассоциации художников при ЮНЕСКО. Родилась в Кишиневе. В 1979 г. окончила отделение станковой графики Белорусского государственного театрально-художественного института.
С 1990 г. живет и работает в Калининграде. В 1998 г. имя Нины Даниленко внесено в энциклопедию «2 000 выдающихся людей XX века» (Кембридж, Великобритания), в 2009 г. – в энциклопедию «Who is who в России» (Москва). Принимала участие более чем в 15 международных и всероссийских выставках. Муж – заслуженный художник России Игорь Чередников. Сын Валентин – кандидат философских наук.
И это не единственная высокая оценка работ Даниленко, в которых нет ни холодно выстроенных шарад, ни нафталиновых красивостей. Беседовать с художницей оказалось не менее занимательно, чем смотреть ее полотна.
Срежиссировала встречу с мужем
– Нина, когда вы поняли, что свяжете свою жизнь с искусством?
– Очень рано. Для меня это нечто само собой подразумевающееся. Училась в детской художественной школе, любила читать, мнила себя даже режиссером. В институте училась самоотверженно, иногда даже до глупости. Не спала ночами, была постоянно на взводе. При этом режиссерская жилка то и дело давала о себе знать. Утром, когда все приходили на занятия, я всех встречала умученная ночной работой. Но при этом, чтобы усугубить впечатление, пастелью рисовала синие тени под глазами.
– Встречу с мужем вы, часом, не срежиссировали? (Муж Нины Игорь Чередников – тоже художник. – Прим. авт.) Я помню вашу давнюю реплику насчет того, что Игорь с первого взгляда покорил сердце тем, что был «весь такой припыленный».
– (Смеясь). Конечно, не без того! Ведь я сама себя усиленно «припыляла». Игорь вдохновил меня с первого взгляда. Был мужественный, красивый и загадочный. А я была препротивная, очень амбициозная. Он меня поначалу терпеть не мог. Но мне все же удалось обратить ситуацию в свою пользу. И знаете, что главное? То, что с самого начала и по сей день Игорь дает мне возможность много работать – и так все 34 года. Он, будучи сам художником, взял на себя всю домашнюю рутину.
– От многих пар по тем или иным поводам приходится слышать: «Мы договорились еще на берегу». Вы договаривались о распределении обязанностей?
– Нет. Игорь с самого начала был великодушным к любым моим проявлениям. Например, к тому, что я была режиссером всех своих историй. Он был снисходителен и готов был мне заочно все простить. У меня сейчас период, когда надо побыть одной – органически необходимо подумать о том, что сделала и что предстоит сделать. Уйти в тишину. И я ухожу. И муж, и сын этому способствуют.
– Повлияло ли замужество и рождение сына на эстетику работ?
– У меня была до встречи с Игорем эстетика открытых чувств. Символизм. Активно работала черным цветом, и интонация была довольно жесткая. А когда родился Валентин, я начала писать мягкие пастели. Взгляд на мир стал более трепетным и нежным. Черный был вытеснен цветами.
«Живу, как чернорабочий»
– Есть понятие «дамская литература». А «дамская живопись»? К себе бы вы могли это применить?
– Я живу, как чернорабочий, как плотник, как лесоруб. Я не иду к работе от женского начала, я к женскому началу иду от работы. Это принципиально. Для меня главное не результат, а труд. У меня есть работы, начатые в 2005-м, а законченные в 2015-м. Никогда не работаю по вдохновению, не жду прилета музы.
– Но ведь жить-то на что-то нужно. Как обстоит дело с продажей картин и где это проще сделать – на Родине или за ее пределами?
– Мы за пределами Родины не были уже давно. Конечно, есть люди, которые помогают нам, которым нравится то, что мы делаем. Это частные лица.
– Благодаря им вы можете решать свои творческие задачи и не заморачиваться бытовыми проблемами?
– Именно так. Для нас с Игорем принципиально то, что их интерес базируется на глубоком понимании искусства. Это при том, что по роду деятельности от искусства они далеки.
– Очень радостно слышать, что есть меценаты на нашей земле. При этом, как я понимаю, у государственных структур интерес отсутствует.
– Отсутствует абсолютно.
– Раньше вы часто выставлялись в Европе. Отчего прекратили?
– Мы почувствовали угрозу погрязнуть в заказухах. Допустим – «хотелось бы, чтобы на картинах было больше женщин в шляпках». Это стало повторяться регулярно. В результате мы прекратили продавать картины на Западе.
Три заветных желания
– Я знаю, что при вашей поглощенности профессией вы с мужем страстные киноманы. Что в последнее время цепляло?
– У нас специфические вкусы! Нравится «Южный парк». «Игра престолов» – потрясающая холодная суровая мистерия. Она подавляет и завораживает одновременно. Конечно, Вуди Аллен, конечно, Джармуш. Понравилась «Омерзительная восьмерка» Тарантино. А вот «Выжившего» я никогда не стану смотреть.
– Почему? Он ведь «Оскара» ДиКаприо наконец-то принес…
– Там так много убивают животных. И пусть мне сто раз объяснили, что все это компьютерная графика, я верю тому, что вижу, и буквально становлюсь больной.
– Насколько мне известно, в вашей семье животные были всегда.
– У нас была удивительная такса Урсик. Это был член нашей семьи. Он умер от лептоспироза и очень тяжело уходил. Игорь его выхаживал, как ребенка. А когда Урсика не стало, Игорь попал в больницу с сердечным приступом. После этого мы зареклись – никаких животных! Проходит время. Мы приезжаем в монастырь в Изобильном, где Игорь делал мозаику и росписи. И матушка Антонина говорит: «Ребята, специально для вас появился маленький песик – такса». «Ни в коем случае», – отвечаем мы. «Ну что же, тогда отдаем ее охотнику», – говорит матушка. Но больше года охотничьи собаки не живут. И тут мы сломались! Так и живет у нас с тех пор – хозяин своих хозяев, наше любимое чудовище.
– Как вы относитесь к популярным сегодня постулатам «Если ты такой умный, отчего ты такой бедный?» или «Успех = деньги»?
– Демагогия чистой воды. Если у нас появляются деньги, они моментально прожигаются. Мы моты! При том, что не ходим по ресторанам, по бутикам. Покупаем книги, музыкальные диски – тут мы себе ни в чем не отказываем.
– Если бы представилась возможность загадать три самых заветных желания, что бы это было?
– Карандаш, бумага и мольберт.
Справка «СК»
Нина Даниленко – заслуженный художник России, член Союза художников РФ, член Международной ассоциации художников при ЮНЕСКО. Родилась в Кишиневе. В 1979 г. окончила отделение станковой графики Белорусского государственного театрально-художественного института.
С 1990 г. живет и работает в Калининграде. В 1998 г. имя Нины Даниленко внесено в энциклопедию «2 000 выдающихся людей XX века» (Кембридж, Великобритания), в 2009 г. – в энциклопедию «Who is who в России» (Москва). Принимала участие более чем в 15 международных и всероссийских выставках. Муж – заслуженный художник России Игорь Чередников. Сын Валентин – кандидат философских наук.
Нина Даниленко: «Для меня главное не результат, а труд»
В картинах Нины Даниленко один из излюбленных мотивов – взаимоотношения людей и животных
