Легкая прохлада и лучи солнца порадовали волонтеров в субботнее утро. В неприметном на первый взгляд леске собралась группа людей с одной целью — привести в порядок территорию местного захоронения первых переселенцев на улице Камской.
Среди участников — неравнодушные жители, волонтеры «Хранителей Руин», а также РЖД, студентки колледжа бизнеса и предпринимательства, представители «ЮЛЫ» и инициативной группы «(Не)забытое кладбище».
«Мы сюда боялись приходить 5–10 лет назад, потому что здесь были джунгли»
По словам представителя ИГ «(Не)забытое кладбище» Марьи Кохановской, история захоронения началась в 1947 году, когда исполком Калининграда определил места, где хоронить «русское» и «немецкое» население. Для Балтийского района кладбище на Камской стало местом захоронения русских, для немцев — район нынешней улицы Печатной.
Здесь похоронены работники завода № 820 (ныне «Янтарь»), порта, различных учреждений и члены их семей, а также фронтовики, участники штурма Кёнигсберга и Восточно-Прусской операции, кавалеры орденов и люди, родившиеся в 1890-х годах. Есть и детские могилы — известны случаи, когда дети разбирали послевоенный снаряд и он взрывался.
— Здесь мы нашли могилу Кузьмы Тульницына. В августе 1946 года он был в одном из первых эшелонов, который пришел из Московской области. Этот человек похоронен вместе с несколькими детьми. В архиве в его документах есть таблицы: профессия, количество иждивенцев, пометка о наличии коровы. У них стоит пометка «бескоровные», а тогда это была крайняя мера для большой семьи, — рассказывает Марья Кохановская перед началом субботника.
По оценкам, здесь захоронено около 2500 человек, но надгробий видно гораздо меньше. Книги регистрации исчезли после закрытия кладбища и до сих пор не найдены.
С 1 января 1970 года на кладбище прекратили захоронения, разрешалось только подхоранивать родственников. Сегодня официальный статус территории — озелененная зона специального назначения.
Сейчас можно увидеть часть могил, за которыми продолжают или только начали ухаживать. Еще несколько лет назад, в 2024 году, на территорию было практически не попасть: все настолько заросло, что даже в летний день здесь было темно как ночью. Родственники умерших рассказывали представителям инициативной группы: «Мы боялись сюда приходить 5–10 лет назад, потому что здесь были джунгли».
— Как будто восстанавливается функция памяти, — отмечает Марья Кохановская.
Сейчас волонтеры знают о 557 захороненных. Информация о многих фрагментарна, и ее помогают восстанавливать обычные люди, которые находят здесь своих родственников.
Чай, грабли, уборка и таинственная табличка
Субботник начался в 10:30 утра. Участники записались в отчетный лист, обработали одежду от клещей и взяли инвентарь. Задача — убрать восточный сектор кладбища, спилить ветки деревьев и очистить территорию от завалов.
Опасностей хватало: остатки спиленных оград под ветками, комары, клещи и осиное гнездо. Несколько волонтеров пострадали: одну женщину покусали осы. Получив помощь, она вернулась к работе.
Участники дружно пилили, собирали листья, красили памятники. Даже комары, которые кусали всех, не помешали работе.
На одном из участков нашли сорванную могильную табличку 2025 года. Это удивило представителей инициативной группы: речь шла об относительно свежем подхоронении, но рядом не было памятника со следами, которые могли бы остаться после него.
Волонтеры оставили табличку на видном месте, чтобы позже идентифицировать могилу и связаться с родственниками.
Субботники и объединение людей
Первый субботник на территории кладбища прошел весной 2024 года. Тогда инициативной группы еще не было. Люди собрались просто как волонтеры — те, кто хотел помочь, — и в итоге объединились.
— У меня здесь похоронен дедушка — в конце этой тропинки, и я работала неподалеку. По сторонам не смотрела. А то, что видела, — конечно, ужас. А потом Маша [Марья Кохановская] собрала нас всех. Это была инициатива одного человека, которая обросла вот таким масштабом, — рассказала Евгения Черевкова, представитель «(Не)забытого кладбища».
После того субботника люди создали общий чат, так появились регулярные уборки. Затем Марья и Евгения составили список захороненных.
— Одна женщина нашла родственника-ветерана, приехала и не могла найти могилу. Я проложила маршрут, скинула. Они приехали с семьей, привезли внуков и правнуков, — рассказывает Евгения Черевкова. — Другая история у нас связана с лейтенантом Пшеничниковым, у него могила в самом конце кладбища. Мне однажды пишет женщина из поселка Хор Хабаровского края: «Это наш родственник». Они хотели бы приехать, но живут далеко… Поэтому мы взяли шефство над этой могилой. Еще здесь есть мальчик Валера Стрельцов. За его могилой ухаживает волонтер из «ЮЛЫ». Его сестра еще жива, ей под 90 лет, живет в Светлом, больные ноги. Мы с ней тоже на связи.
Представители группы вместе с волонтерами ухаживают за могилами и устанавливают таблички с именами. С движением «Хранители Руин» они познакомились в 2024 году, когда им предложили выступить с презентацией на одном из волонтерских проектов.
— Я уже видела «Хранителей» и думала: «Вот бы нам привлечь эту банду с пилами», — вспоминает Евгения Черевкова.
Это у нее и получилось.
Проект «Карта памяти» от общественной организации «ЮЛА»
Захоронения уязвимы: таблички падают и выцветают, памятники ломаются, а вандалы не редкие гости. С кладбища крали плиты, срезали ограды, забирали металлические памятники. Обращения в правоохранительные органы ни к чему не привели. Даже если у семей сохранились документы об установке памятника, его нынешняя стоимость из-за амортизации почти равна цене металлолома.
— Невозможно возбудить дело о краже такой ничтожной суммы, — грустно вздыхает Марья Кохановская. — Только потом мы поняли, что нужно было использовать другие статьи, например «осквернение».
Марья Кохановская и «(Не)забытое кладбище» проделали большую работу, создав список имен похороненных на кладбище. Однако в общественной организации «ЮЛА» задались вопросом: как привязать этот список к месту или конкретному памятнику? Ответ пришел сам собой — сделать карту с визуализацией.
— Что нужно сделать? Привязать точки, пройти по территории, посмотреть, что сохранилось. Вот этот памятник безымянный, но в хорошем состоянии. Когда смотришь на карту, видно: здесь ряды, а здесь провал, — делится планами представитель «ЮЛЫ» Юлия Манукян. — В перспективе мы хотим создать карту, доступную всем. Тогда родственники, которые знают, что здесь похоронены их близкие, но уже не могут сориентироваться, смогут найти могилу по фотографиям соседних захоронений или просто увидеть имя на конкретной точке. Они смогут прийти и поухаживать за могилой.
В организации понимают, что это достаточно дорогостоящая работа. Для ее реализации планируют привлечь молодежь Калининграда и студентов. Проект «Карта памяти» поддержала администрация города.
«Захотелось помочь»: волонтеры о субботнике
Одна из участниц субботника вместе с подругой увидела объявление о мероприятии в социальных сетях «Хранителей Руин» и решила прийти.
— Я впервые была на таком мероприятии. Меня заинтересовало место: не знала, что у нас есть такое захоронение. Удивилась, что власти не хотят благоустраивать территорию и официально назвать ее кладбищем. В общем, как обычно: до людей, пусть уже и не живых, есть дело только самим людям…
Подруга поддержала ее:
— Когда мы ехали, я ожидала увидеть хоть капельку ухоженности… Но вокруг не было даже ограды с калиткой. Поразило, как люди объединились и работали. Видела заброшенные безымянные могилы — грусть охватила. Как можно запустить такое место?
Пришли и студентки колледжа, узнавшие о мероприятии в центре молодежи и на сайте «Добро.рф».
На субботник были разные люди, но всех объединило одно — желание благоустроить территорию и сохранить память о тех, кто здесь упокоен.
Крепили на века: в Мамоново активисты спасают советскую мозаику.
