В Калининграде подвели итоги общероссийского проекта по работе с особенными детьми.
Аутизм – генетическое заболевание, всё чаще выявляемое среди детей. Ребёнок, кажущийся с виду здоровым, живет в своем мире.
Девять месяцев назад Ассоциация «Аутизм-Регионы» запустила проект в калининградской школе-интернате № 1 для воспитанников с ограниченными возможностями здоровья. Двадцать подростков с аутизмом и другими особенностями ментального развития, их родители и педагоги начали работать с поведенческим аналитиком. Задача была амбициозной: выстроить систему, в которой дети с тяжёлыми коммуникативными дефицитами смогут учиться, общаться и расти. Участники проекта рассказали, каким был этот путь.
Первая просьба за десять лет
Илье в июле исполнится десять лет. В полтора года родители заметили, что мальчик изменился – перестал пытаться говорить, не смотрел в глаза, не проявлял интереса к чему-либо. Когда ребёнок чего-то хотел, то начиналась истерика, даже мог биться головой о стены, пол или предметы.
Когда подошло время школы, выбрали специальный класс для детей с особенностями развития. Но Илье было сложно усидеть за партой, он не понимал, чего от него хотят.
— Когда твой ребёнок учится в интернате, страх — это постоянный фон. Он не говорит. Он не просит. Как понять, что с ним там происходит? Тревога грызёт каждый день: нужен ли он там хоть кому-то? Занимаются ли с ним? Или просто пересиживают часы? Когда нас пригласили участвовать в проекте, я согласилась, но без особой надежды, - рассказывает мама Ильи Елена.
— А потом начались изменения. Сначала маленькие. Он стал смотреть на меня, когда я прихожу. Однажды взял за руку и потянул к шкафу, показывая, что хочет пить. Это была первая просьба за десять лет! Дома тоже всё стало по-другому. Илья начал помогать — например, убирать посуду, стал спокойно ждать, когда сможем выполнить его просьбу. Слышит простые инструкции и выполняет. Не всегда, не идеально. Но сейчас я знаю: он меня понимает. С ним занимаются. Это видно.
Результаты потрясли
— Поначалу я, честно скажу, отнеслась к проекту скептически. У нас был свой опыт, наработанные методы. Думала: ну чему меня можно научить? Я этих детей знаю не первый день, — вспоминает учитель 4Б класса Анастасия Мокроусова. — Но когда началась работа, увидела то, чего раньше не замечала. Оказывается, то, что я принимала за упрямство или нежелание ребёнка, на самом деле было единственным способом, которым он мог что-то сказать. Поведенческий аналитик помог нам увидеть функцию поведения. Это как будто дали очки, и всё стало чётким. Стало понятно, с каким ребёнком как выстроить взаимоотношения и поставить реальные цели. Первые результаты потрясли. Ребёнок, который никогда ни к кому не обращался, не слушал мои инструкции, стал сам проявлять инициативу во взаимодействии, стал внимательным к задачам, старательным на уроке.
Педагог сейчас выстраивает свою работу по-другому. И она стала более комфортной. Появилось понимание, что если поведение повторяется, значит, в нём есть смысл для ребёнка. А задача учителя — научить его выражать мысли и желания более удобным и понятным для всех способом.
Главное — не опускать руки
Одним из тех, кто передавал учителям инновационные практики, была руководитель центра развития «Академия поведения» из Ставрополя Оксана Строганова.
— Самый частый вопрос, который я слышала от педагогов: «Я всё делаю по протоколу, но у ребёнка не получается. Что я делаю не так?» Это, на самом деле, хороший вопрос. Он означает, что педагог перестал винить ребёнка и начал анализировать свою работу. Это и есть поворотный момент. Мы разбирали конкретные кейсы: где-то нужно было разбить навык на более мелкие шаги, где-то сменить вид поощрения, потому что прежний перестал мотивировать, или просто дать ребёнку больше времени на ответ. Ряд навыков дети осваивали дома с родителями, а затем применяли в классе с педагогом, - рассказывает Оксана Строганова.
По словам специалистов, поведенческий анализ — это не волшебная таблетка. Это технология, которая работает, когда специалист терпелив и последователен. Самое важное, что должен понять педагог: ребёнок не «не хочет», он либо не может, либо не понимает, что от него требуется. И задача учебного учреждения заключается в том, чтобы создать такие условия, в которых у него получится. Когда перестаёшь бороться с ребёнком, начинаешь работать вместе с ним.
Сложная, но важная среда
Большинство ребят, принявших участие в проекте, — подопечные калининградского благотворительного фонда «Растём вместе». Сегодня организация объединяет около 600 детей.
— Этот проект для нас особенный. Калининград часто бывает оторван от федеральных ресурсов, и мы сознательно пошли в него, — рассказала исполнительный директор благотворительного фонда Мария Гусак.
— Школа-интернат — сложная, но важная среда. Там дети проводят большую часть жизни. Если мы меняем среду, то меняем качество жизни ребёнка. За девять месяцев мы увидели, что возможно всё: невербальные подростки начинают коммуницировать, педагоги перестают выгорать, потому что у них появляются работающие инструменты, родители перестают бояться и гордятся успехами своих детей. Эту модель можно и нужно тиражировать. Мы надеемся, что опыт Калининграда станет примером для других регионов.
Проект завершён, но работа не остановилась. Педагоги школы-интерната продолжают использовать методы, которым обучились. Родители знают, как поддержать ребёнка дома. Дети идут вперёд — каждый в своём темпе, но теперь у них есть главное: взрослые, которые их понимают.
Что нужно знать о болезни Паркинсона: симптомы, риски и профилактика.
