В начале этого года в Калининградском зоопарке ушло из жизни сразу несколько возрастных животных.
Сначала не стало любимицы калининградцев 55-летней слонихи Преголи. А затем, буквально в течение недели, мы лишились капибары, двух медведей и ламы. Директор зоопарка Светлана Соколова рассказала «Стране Калининград» о том, ждать ли нам новых слонов и других крупных животных. И о том, почему зоопарк обратился к землякам за сбором средств на зебру и как вообще сегодня животные попадают в коллекцию.
Больше – не лучше
В прошлом приоритеты зоопарков по всему миру формировались с точки зрения коллекционной ценности. Всё измерялось по составу – видовому, количественному. По принципу «чем больше, тем лучше». И он в некоторых зоопарках продолжает действовать до сих пор. Но в целом современные зоопарки ориентированы уже не на количество, а в первую очередь на благополучие и комфорт животных.
– То есть если нет надлежащих условий для содержания какого-то вида животных, то нужно десять раз подумать, а лучше вообще не рассматривать его приобретение, – пояснила директор.
Когда Светлана Соколова возглавила зоопарк в 2011 году, ей досталась сформированная в советские времена коллекция. В то время в неё входило довольно много медведей, носорог (он умер в 2012 году).
– Уже тогда было понятно, что условия содержания некоторых животных далеки от нормальных. Хотя на тот момент нормативов не было и оценивать приходилось исключительно с точки зрения собственного профессионального подхода (я – биолог по образованию и понимаю, какие условия необходимы), – вспоминает директор. – В этом году действительно ушло из жизни сразу несколько возрастных животных: это ожидаемо, у них накопилось немало болезней, свою роль сыграли и сильные морозы. После их ухода мы используем возможность улучшения условий жизни для других животных. Например, не стало возрастной гималайской медведицы, и мы теперь из двух вольеров сделаем один для медведя барибала или арктических волков. Увеличение площади позволит сделать платформы, которые позволят животным выглядывать из каменного мешка (который, по-хорошему, нужно сносить и строить новые вольеры – и мы обязательно это сделаем в будущем, как только позволят финансы).
Старожилы стали историей
Калининградцы эмоционально отреагировали на смерть Преголи и других «пенсионеров» зоопарка. Начались вопросы: а появятся ли вместо них новые крупные животные?
– Чтобы привезти крупное животное, сначала нужно построить вольер для крупного животного. Однако в приоритете у нас улучшение условий содержания для тех, кто уже живёт в зоопарке. Поэтому на ближайшее время запланированы лишь комплектование пар и формирование групп для зебр, жирафа, трубкозуба, рогатых воронов, ленивцев и т. д. Но нужно ещё найти этих животных. А это в нынешних условиях очень и очень непросто. В среднесрочной перспективе мы планируем вернуть в коллекцию тигров и пингвинов. Но лишь после того, как для них будут построены новые вольеры. Есть ситуации, когда даже размышлять о замене невозможно – например, как со слоном. Это животные интеллектуальные, социальные, они должны жить группой. То есть надо завозить как минимум двоих, а лучше сразу четверых – существующий вольер для этого не подходит. Его невозможно расширить, так как вокруг нет территории, которую можно было бы использовать. Не будет в зоопарке и белых медведей: новый вольер, с большим водоёмом, системой очистки воды, большой сушей может стоить около 1 млрд рублей. Нереальная сумма, если понимать, что мы много лет не можем реконструировать вольер для ластоногих с обитателями родной Балтики, а он точно необходим, – рассказала руководитель.
Поэтому, видимо, придётся признать: слоны, носороги и другие виды стали частью истории.
– К ней важно относиться с уважением, но понимать, что сегодня другие подходы. Один из лучших зоопарков, который я видела, расположен в горах Австрии, площадью всего 7 гектаров, и там содержатся только местные виды, никакой экзотики. Качество зоопарка определяет не количество животных, а то, в каких условиях они содержатся, уделяется ли внимание сохранению редких видов, есть ли просветительская деятельность и транслируется ли экологический подход к жизни, проходят ли научно-практические исследования. И всё это – столпы, на которых всё строится, – поясняет Светлана Соколова. – Например, почему важна научная часть? Потому, что по огромному количеству животных накоплено мало информации. Например, у нашей Мурашки, первого в России детёныша гигантского муравьеда за последние полвека, обнаружился необычный нарост на языке – никто из коллег с таким не сталкивался. Было не понятно, делать ли операцию, сможет ли она питаться. Мы выкармливали малышку сами (мать отказалась), оставили её у себя – и теперь наблюдаем, всё идёт в копилку знаний. Всё это учитывается при формировании коллекции. Рекреационная составляющая тоже важна – у публики есть свои запросы. Поэтому, например, появились сурикаты: с природоохранной точки зрения они ценности не представляют, но привлекают посетителей.
Модная капибара
Отдельный вопрос, какие животные нам сегодня по карману. Раньше Калининградский зоопарк был членом Европейской ассоциации зоопарков и аквариумов, получал животных на безвозмездной основе и отдавал своё потомство. В прошлом году все российские зоопарки из этой ассоциации исключили. И теперь практически единственный путь – это покупка у других зоопарков (исключение – Московский зоопарк, который передавал и передаёт нам редкие виды животных) или у специальных фирм.
– Цены очень высокие и часто необоснованные из-за отсутствия конкуренции: например, стоимость капибары взлетела с 70 тысяч рублей до нескольких сотен тысяч просто потому, что животное вдруг стало модным, – пояснила наша собеседница.
Решать проблему пытаются в том числе экспериментом: в этом году впервые зоопарк обратился к калининградцам с предложением собрать пожертвования на зебру (самец, который нам нужен, стоит в районе 2,5 миллионов рублей).
– Буквально за два месяца получено почти полмиллиона. Раньше сбор мы объявляли только на мелкие инфраструктурные проекты (строительство вольера для сурикат, павильона для фламинго, создание Зелёного лабиринта). Это успешные истории: люди с удовольствием приходят и смотрят на то, в чём лично участвовали, – делится директор.
Проговорила Светлана Соколова и своё мнение об идеях перенести зоопарк за город.
– Я категорически против идеи переезда: в России всего три исторических зоопарка – у нас, в Москве и в Санкт-Петербурге. И их важно сохранить. К тому же у нас два охранных статуса: объект культурного наследия регионального значения и особо охраняемая природная территория. Можно, наверное, рассматривать создание реабилитационного центра на востоке области с возможностью показа невыпускных животных местных видов – косуль, лис, зайцев, барсуков, птиц и т. д. Однако сам зоопарк должен оставаться там, где он есть. И на этих площадях можно создать много хорошего, но пора уходить от стереотипов и гигантомании. Интересных животных и сейчас немало: мы впервые в стране после 1970 годов привезли экзотического гигантского муравьеда. Его никогда не было в коллекции нашего зоопарка, как и редких кустарниковых собак. Так мы вносим и разнообразие, и свой вклад в сохранение редких видов.
Утренняя хозяйка леса: лосиха на Куршской косе попала в объектив.
