Корреспонденту «СК» удалось пообщаться с мегапопулярным автором. В процессе общения Татьяна оправдала все ожидания, впечатлив самоиронией, элегантностью и нетривиальностью суждений.
Вышла замуж за... Калининград!
– Татьяна Витальевна, Калининград ведь вовсе не чужой для вас, вы много лет подряд приезжали сюда в гости к маме вашего мужа. И герой вашего первого романа – калининградец.
– Да, это абсолютно родной для меня город. Я все время мужу говорю: «Женька, стоило выйти за тебя замуж хотя бы затем, чтобы получить в свое распоряжение Калининград!». В силу профессии я много езжу по стране, при этом нигде мне так хорошо не дышится, как здесь. Говорю как на духу: если мне предложить на выбор, куда полететь на отдых – в Париж, в Сочи или в Калининград, не было бы никаких вопросов. Невзирая на специфический климат, мне здесь уютно.
– Чем город мил вашему сердцу?
– Он стал мне мил в первый же приезд. Это был необыкновенный февраль. Мы недавно поженились и прилетели сюда из морозной Москвы в шубах, ушанках. А здесь – эдакая европейская весна. У свекрови на заливе была дача, и там в феврале цвели анютины глазки. Ой, могу говорить об этих краях до бесконечности. Мне очень нравятся пейзажи: рощи, которые вдруг возникают на горизонте, хуторки, аисты вдоль дорог. Нравится путешествие между крошечными островками прошлого, нравится, что по городу можно ходить пешком. Очень много людей с собаками, а это дорого моему сердцу (У самой Татьяны несколько собак. – Прим. авт.). И ни сейчас, ни раньше я никакого провинциального духа здесь не чувствовала, наоборот, – вот оно, окно в Европу! Все близко, до любой заграницы рукой подать. А у моря жить, да еще так, чтоб «от Цезаря далеко, и от вьюги, лебезить не надо, бегать, суетиться» – это мечта моя. По возможности мы приезжаем сюда каждый год.
Счастливые финалы гармонизируют мир
– Почему из всего разнообразия литературных жанров вы выбрали детективный?
– Я могу писать, как и читать, только о том, что мне интересно. И с трудом читаю, скажем, Гомера. Мне интересно читать детективы. При этом я бы не сказала, что пишу детективы. Скорее – истории, где есть некий двигатель, который толкает вперед сюжет. У меня был детектив без детектива, детектив без трупа. Остросюжетная фабула – некий скелет. Но в организме помимо скелета есть почки, печень, говорят, где-то там и душа. В книге это человеческая история с симпатиями и антипатиями, расставаниями и встречами, очарованиями и разочарованиями. Скелет «построился» – сюжет пошел – а за ним читатель. Я настаиваю на том, что хорошая литература с полным правом может позволить себе быть занимательной.
– Немало ваших коллег сами работали в правоохранительных органах. А откуда вы добываете фактуру?
– У меня нет героев из правоохранительных органов именно поэтому – боюсь написать ерунду. Никогда не пишу о том, чего не знаю. Сначала стараюсь предмет глубоко изучить. Как-то писала роман про Государственную Думу, прокляла все на свете – год его писала. Такая же мука была с романом о врачах. Надо было перелопатить безумное количество литературы. Ходила на операции, общалась с врачами. Я отдавала себе отчет, что если напишу, допустим, что хирург держит троакар правой рукой, а он держит левой, то вызову усмешки профессионалов.
– В ваших романах, как правило, к финалу зло наказано, добро вознаграждено. Хэппи-энд – это для вас принципиально?
– На самом деле очень мало писателей, у которых «все умерли». В большинстве произведений мировой классики счастливые финалы. Роман «Анна Каренина» имеет стопроцентный хэппи-энд.
– Не считая самой малости…
– Бросившаяся под поезд Анна – это фактически конец мирового зла. Она на протяжении романа трансформируется из нормального человека в дьяволицу. Она всем отравляет жизнь. И мужу, и ребенку, и любовнику, даже Левину. Абсолютно счастливый финал в «Войне и мире», «Мастере и Маргарите». Сводя историю к такому финалу, любой автор гармонизирует мир.
Несчастная Волочкова
– В вашем романе «Мой личный враг» ужасают интриги, которые плетутся на одном из телеканалов. Хочется спросить вас, как человека, много лет проработавшего на ТВ: это художественное преувеличение или «производственные» реалии?
– В качестве иллюстрации расскажу замечательную историю. Мама Даши Донцовой всю жизнь была худруком Театра эстрады. И там много лет трудилась кассиром одна прекрасная пожилая дама и потом вышла на пенсию. А поскольку она не хотела расставаться с театром, определили ее смотрительницей дамской комнаты, которую она принялась украшать салфетками, стала выращивать цветы. И сама всегда при макияже, с накрашенными ногтями. Потом куда-то исчезла. И вот некоторое время спустя мама Даши, возвращаясь с дачи, заходит на Белорусском вокзале в туалет и с изумлением видит там эту даму – все такую же, с ногтями и губами. Тамара Степановна спрашивает: «Боже мой, Дора Васильевна, как вы здесь оказались?» На что та, поджав губы, отвечает: «Везде интриги!» Так вот – интриги таки везде, это необходимая часть жизни. Без интриг и сплетен жизнь была бы тусклой и бесцветной. Но на телевидении это больше проявляется, чем в библиотеке или школе. Мы никогда не узнаем, какие интриги плетутся между сменами на бензозаправке – о них не напишут в глянце. Люди, которые на ТВ приходят, изначально «заточены» на успех, на признание их таланта. Соответственно, и страсти подчас кипят адские!
– Работа в телепроекте «Мой герой» пополняет вашу «копилку» типажей?
– Конечно. И много любопытных наблюдений. Допустим, чем человек менее значим в профессии, тем зачастую более сложен в разговоре о ней. Чем моложе «звезда» и чем меньше она сделала на поприще, на котором вознеслась, тем больше любит разговор о себе в искусстве. Бывает другая история, когда человек не умеет говорить красочно. Таковы почти все великие спортсмены.
– Как удается разговорить «сложного» собеседника?
– Начинаю разговор о том, что человека не беспокоит – собаки, цветы. И он приходит в себя и становится раскованным и естественным.
– Меня впечатлил ваш диалог с Анастасией Волочковой. Вы умудрились «вытащить» из нее искреннюю эмоцию.
– На самом деле это совершенно одинокая, несчастная девка, у которой на плечах мама, дочка, папа, у которого случился инсульт, папины сиделки, папина новая жена... Она за все платит и отвечает. За образование дочки, за мамины пластические операции. Зная это, уже разговариваешь с ней как с человеком, который тянет тяжеленный груз и виду, между прочим, не подает. И все изображает мотылька. Изображает, конечно, плоховато. Да пусть ведет себя как хочет! Она большая молодец. Ну а Спинозами не всем же быть суждено...
В любви, как на войне
– Вы рано вышли замуж, более 30 лет живете в благополучном браке, у вас двое сыновей. При этом очень убедительно пишете о роковых страстях.
– Это интересно описывать. В любви, как на войне, как в моменты великих потрясений. Автор искусственно создает эти потрясения. И герой проявляется таким, как он есть, без дымовых завес – либо страстный, сильный, великодушный, либо слабак и ничтожество. Последний гибнет. А сильный выживает вместе со своей сильной любовью.
– Вы чувствуете себя счастливой?
– Я бываю безудержно счастлива и так же безудержно несчастна.
– Как спасаетесь от уныния?
– Когда все ужасно, впереди мрак, надо купить шоколадный торт, бутылку вина и пойти в парк. Устроить себе праздник. Например, для меня это яблочный пирог. Причем с утра ничто его не предвещает, а после обеда я вдруг понимаю, что мы просто не сможем жить дальше, если к вечеру не получим этот пирог. Такой, чтобы пахло на всю квартиру. Праздник — это поехать к маме. Мы премся к родителям на участок и там разжигаем мангал, ставим самовар и сидим на природе. Яблони, сосны, гамак. Собака тут же бегает. Если же говорить о невинных радостях для себя любимой, то это джинсы. Когда куплены новые джинсы, жизнь продолжается и все хорошо. Ровно такое же ощущение, когда субботним утром вижу солнце за окном и думаю о том, что сейчас буду пить кофе и смотреть передачу, в которой старых толстых теток превращают в молодых красоток. Когда я, как сейчас, в Калининграде, и солнце светит, я понимаю – счастье есть!
Вышла замуж за... Калининград!
– Татьяна Витальевна, Калининград ведь вовсе не чужой для вас, вы много лет подряд приезжали сюда в гости к маме вашего мужа. И герой вашего первого романа – калининградец.
– Да, это абсолютно родной для меня город. Я все время мужу говорю: «Женька, стоило выйти за тебя замуж хотя бы затем, чтобы получить в свое распоряжение Калининград!». В силу профессии я много езжу по стране, при этом нигде мне так хорошо не дышится, как здесь. Говорю как на духу: если мне предложить на выбор, куда полететь на отдых – в Париж, в Сочи или в Калининград, не было бы никаких вопросов. Невзирая на специфический климат, мне здесь уютно.
– Чем город мил вашему сердцу?
– Он стал мне мил в первый же приезд. Это был необыкновенный февраль. Мы недавно поженились и прилетели сюда из морозной Москвы в шубах, ушанках. А здесь – эдакая европейская весна. У свекрови на заливе была дача, и там в феврале цвели анютины глазки. Ой, могу говорить об этих краях до бесконечности. Мне очень нравятся пейзажи: рощи, которые вдруг возникают на горизонте, хуторки, аисты вдоль дорог. Нравится путешествие между крошечными островками прошлого, нравится, что по городу можно ходить пешком. Очень много людей с собаками, а это дорого моему сердцу (У самой Татьяны несколько собак. – Прим. авт.). И ни сейчас, ни раньше я никакого провинциального духа здесь не чувствовала, наоборот, – вот оно, окно в Европу! Все близко, до любой заграницы рукой подать. А у моря жить, да еще так, чтоб «от Цезаря далеко, и от вьюги, лебезить не надо, бегать, суетиться» – это мечта моя. По возможности мы приезжаем сюда каждый год.
Счастливые финалы гармонизируют мир
– Почему из всего разнообразия литературных жанров вы выбрали детективный?
– Я могу писать, как и читать, только о том, что мне интересно. И с трудом читаю, скажем, Гомера. Мне интересно читать детективы. При этом я бы не сказала, что пишу детективы. Скорее – истории, где есть некий двигатель, который толкает вперед сюжет. У меня был детектив без детектива, детектив без трупа. Остросюжетная фабула – некий скелет. Но в организме помимо скелета есть почки, печень, говорят, где-то там и душа. В книге это человеческая история с симпатиями и антипатиями, расставаниями и встречами, очарованиями и разочарованиями. Скелет «построился» – сюжет пошел – а за ним читатель. Я настаиваю на том, что хорошая литература с полным правом может позволить себе быть занимательной.
– Немало ваших коллег сами работали в правоохранительных органах. А откуда вы добываете фактуру?
– У меня нет героев из правоохранительных органов именно поэтому – боюсь написать ерунду. Никогда не пишу о том, чего не знаю. Сначала стараюсь предмет глубоко изучить. Как-то писала роман про Государственную Думу, прокляла все на свете – год его писала. Такая же мука была с романом о врачах. Надо было перелопатить безумное количество литературы. Ходила на операции, общалась с врачами. Я отдавала себе отчет, что если напишу, допустим, что хирург держит троакар правой рукой, а он держит левой, то вызову усмешки профессионалов.
– В ваших романах, как правило, к финалу зло наказано, добро вознаграждено. Хэппи-энд – это для вас принципиально?
– На самом деле очень мало писателей, у которых «все умерли». В большинстве произведений мировой классики счастливые финалы. Роман «Анна Каренина» имеет стопроцентный хэппи-энд.
– Не считая самой малости…
– Бросившаяся под поезд Анна – это фактически конец мирового зла. Она на протяжении романа трансформируется из нормального человека в дьяволицу. Она всем отравляет жизнь. И мужу, и ребенку, и любовнику, даже Левину. Абсолютно счастливый финал в «Войне и мире», «Мастере и Маргарите». Сводя историю к такому финалу, любой автор гармонизирует мир.
Несчастная Волочкова
– В вашем романе «Мой личный враг» ужасают интриги, которые плетутся на одном из телеканалов. Хочется спросить вас, как человека, много лет проработавшего на ТВ: это художественное преувеличение или «производственные» реалии?
– В качестве иллюстрации расскажу замечательную историю. Мама Даши Донцовой всю жизнь была худруком Театра эстрады. И там много лет трудилась кассиром одна прекрасная пожилая дама и потом вышла на пенсию. А поскольку она не хотела расставаться с театром, определили ее смотрительницей дамской комнаты, которую она принялась украшать салфетками, стала выращивать цветы. И сама всегда при макияже, с накрашенными ногтями. Потом куда-то исчезла. И вот некоторое время спустя мама Даши, возвращаясь с дачи, заходит на Белорусском вокзале в туалет и с изумлением видит там эту даму – все такую же, с ногтями и губами. Тамара Степановна спрашивает: «Боже мой, Дора Васильевна, как вы здесь оказались?» На что та, поджав губы, отвечает: «Везде интриги!» Так вот – интриги таки везде, это необходимая часть жизни. Без интриг и сплетен жизнь была бы тусклой и бесцветной. Но на телевидении это больше проявляется, чем в библиотеке или школе. Мы никогда не узнаем, какие интриги плетутся между сменами на бензозаправке – о них не напишут в глянце. Люди, которые на ТВ приходят, изначально «заточены» на успех, на признание их таланта. Соответственно, и страсти подчас кипят адские!
– Работа в телепроекте «Мой герой» пополняет вашу «копилку» типажей?
– Конечно. И много любопытных наблюдений. Допустим, чем человек менее значим в профессии, тем зачастую более сложен в разговоре о ней. Чем моложе «звезда» и чем меньше она сделала на поприще, на котором вознеслась, тем больше любит разговор о себе в искусстве. Бывает другая история, когда человек не умеет говорить красочно. Таковы почти все великие спортсмены.
– Как удается разговорить «сложного» собеседника?
– Начинаю разговор о том, что человека не беспокоит – собаки, цветы. И он приходит в себя и становится раскованным и естественным.
– Меня впечатлил ваш диалог с Анастасией Волочковой. Вы умудрились «вытащить» из нее искреннюю эмоцию.
– На самом деле это совершенно одинокая, несчастная девка, у которой на плечах мама, дочка, папа, у которого случился инсульт, папины сиделки, папина новая жена... Она за все платит и отвечает. За образование дочки, за мамины пластические операции. Зная это, уже разговариваешь с ней как с человеком, который тянет тяжеленный груз и виду, между прочим, не подает. И все изображает мотылька. Изображает, конечно, плоховато. Да пусть ведет себя как хочет! Она большая молодец. Ну а Спинозами не всем же быть суждено...
В любви, как на войне
– Вы рано вышли замуж, более 30 лет живете в благополучном браке, у вас двое сыновей. При этом очень убедительно пишете о роковых страстях.
– Это интересно описывать. В любви, как на войне, как в моменты великих потрясений. Автор искусственно создает эти потрясения. И герой проявляется таким, как он есть, без дымовых завес – либо страстный, сильный, великодушный, либо слабак и ничтожество. Последний гибнет. А сильный выживает вместе со своей сильной любовью.
– Вы чувствуете себя счастливой?
– Я бываю безудержно счастлива и так же безудержно несчастна.
– Как спасаетесь от уныния?
– Когда все ужасно, впереди мрак, надо купить шоколадный торт, бутылку вина и пойти в парк. Устроить себе праздник. Например, для меня это яблочный пирог. Причем с утра ничто его не предвещает, а после обеда я вдруг понимаю, что мы просто не сможем жить дальше, если к вечеру не получим этот пирог. Такой, чтобы пахло на всю квартиру. Праздник — это поехать к маме. Мы премся к родителям на участок и там разжигаем мангал, ставим самовар и сидим на природе. Яблони, сосны, гамак. Собака тут же бегает. Если же говорить о невинных радостях для себя любимой, то это джинсы. Когда куплены новые джинсы, жизнь продолжается и все хорошо. Ровно такое же ощущение, когда субботним утром вижу солнце за окном и думаю о том, что сейчас буду пить кофе и смотреть передачу, в которой старых толстых теток превращают в молодых красоток. Когда я, как сейчас, в Калининграде, и солнце светит, я понимаю – счастье есть!
Татьяна Устинова: «Я настаиваю, что хорошая литература может позволить себе быть увлекательной»
Справка «СК»
Татьяна Устинова родилась в 1968 г. в семье инженеров. Живет с самого рождения в доме, построенном в 1953 г.
ее бабушкой в пос. Кратово Московской области. Среднее общее образование получила в английской спецшколе. В 1991 г. окончила факультет аэромеханики и летательной техники МФТИ. Работала на телевидении и радио, переводила американские программы «60 минут», «Спасение 911», «Познер и Донахью», была редактором на телеканале «ОРТ», позже – соведущей Павла Астахова в программе «Час суда», вела программы «Живой детектив» на «Радио России» и «Главная тема» на радио «Шансон». С 1993 по 1996 г. трудилась в пресс-службе администрации президента РФ Бориса Ельцина. В 1999 г.
написала первый детективный роман «Персональный ангел». В 2004 г. стала лауреатом премии «ТЭФИ» за сценарий к телесериалу «Всегда говори „всегда“».
