Звучащей жаждет сердце тишины:
В ней шепчут листья, и взывает ветер,
И солнца луч, звеня, все метит
Попасть на веки дремлющей весны.
Ее разбудят птичьи голоса,
Хлопок листом вскрывающейся почки,
И шелест трав, собой укрывших кочки,
И светотени на тропинке полоса.
Журчит, себя заслушавшись, ручей,
Переговариваясь, тихо скрипнут ветви.
Шурша, зайчишка разбросает петли,
Сорока выдаст серию речей.
Как сердцу эта тишина сродни:
Ему отрадно с нею ритмом слиться.
И вот уж сказка в яви, а не снится,
И пестротканные неторопливы дни.
Они уходят все же, не гони
Мгновенья тишины: замри, послушай.
Не скоро суета подарит случай
Услышать ухом, как цветок рождают пни,
Услышать кожей, как растет любовь в распаде
Засохших прежде трав, дерев, покрытых мхом.
Вот звуки глуше, тише, все кругом
Уж тонет в рукотворной эскападе*:
Дороги грохот, рев машин слышны,
Собой природы говор разрушая.
Но памятью непостижимой Рая
Звучащей сердце жаждет тишины...
*Эскапада (франц.) - экстравагантная выходка; выпад.
В ней шепчут листья, и взывает ветер,
И солнца луч, звеня, все метит
Попасть на веки дремлющей весны.
Ее разбудят птичьи голоса,
Хлопок листом вскрывающейся почки,
И шелест трав, собой укрывших кочки,
И светотени на тропинке полоса.
Журчит, себя заслушавшись, ручей,
Переговариваясь, тихо скрипнут ветви.
Шурша, зайчишка разбросает петли,
Сорока выдаст серию речей.
Как сердцу эта тишина сродни:
Ему отрадно с нею ритмом слиться.
И вот уж сказка в яви, а не снится,
И пестротканные неторопливы дни.
Они уходят все же, не гони
Мгновенья тишины: замри, послушай.
Не скоро суета подарит случай
Услышать ухом, как цветок рождают пни,
Услышать кожей, как растет любовь в распаде
Засохших прежде трав, дерев, покрытых мхом.
Вот звуки глуше, тише, все кругом
Уж тонет в рукотворной эскападе*:
Дороги грохот, рев машин слышны,
Собой природы говор разрушая.
Но памятью непостижимой Рая
Звучащей сердце жаждет тишины...
*Эскапада (франц.) - экстравагантная выходка; выпад.
