В Калининградском областном суде подсудимый по делу об убийстве 7-летнего мальчика из Черняховска выступил с последним словом перед оглашением приговора.
В среду, 12 августа, обвиняемый попросил суд учесть, что не имел умысла на убийство ребенка. Также он повторно попросил назначить ему наказание, которое позволило бы отправиться в зону СВО, чтобы, по его словам, искупить свою вину.
Речь подсудимого
«Прошу вас при назначении приговора учесть момент, который стороной обвинения представлен как отягчающее обстоятельство, а именно употребление марихуаны.
По пояснению специалиста-нарколога, это опьянение длится 6–8 часов. Проведённая экспертиза в отношении меня и моей супруги может свидетельствовать лишь о том, было ли вообще опьянение, и то за достаточно долгий период времени. Это зависит от индивидуальных физических данных каждого отдельного человека. Но точно не опьянение в указанную следствием дату.
Мне кажется, за употребление марихуаны я уже был наказан судом города Черняховска. Постановлением суда были определены место и время употребления мною марихуаны, а именно 27 января 2025 года. И эта дата находится очень далеко от 1 февраля 2025 года. А тем более обвинение, что я и моя супруга находились в опьянении круглосуточно. Это обвинение голословно и не имеет никаких доказательств, вообще выглядит полным абсурдом. С учётом моей профессии, графика работы и постоянного общения с сотрудниками патрульно-постовой службы, которые не хуже любого нарколога видят, в каком состоянии перед ними человек.
Ваша честь, прошу вас при вынесении приговора моей супруге применить гуманность и сострадание, учесть её состояние, шок, человеческий страх, ещё и под большим количеством успокоительных, данных мною ей после произошедшей трагедии 1 февраля 2025 года.
И она в таком состоянии, видя меня в панике, зная, что я дистанционно имею доступ к телефонам и камерам, могла выдумать себе, что я представляю опасность для нее, хотя я не высказывал никаких угроз в ее адрес, и тем более в адрес дочери.
Я не психически больной урод, чтобы целенаправленно убивать людей, которых я люблю.
Прошу принять решение не забирать мать от дочери в такое тяжёлое время, когда они так нуждаются друг в друге. Насколько мне известно, дочь часто плачет о том, что ей не хватает матери.
Прошу всех присутствующих вникнуть во всё, что будет сказано мною сейчас. Это не попытка обелить себя или снять ответственность, я искренне раскаиваюсь во всём, что произошло.
Мои руки совершили страшный грех, но разум не хотел этого точно.
Прошу учесть, что у меня не было никаких причин желать смерти, тем более в день рождения собственной матери, ребёнку, которого любил и считал своим сыном, которого воспитывал.
Да, я это делал неумело, раз это привело к таким страшным последствиям. Мои требования в воспитании детей не несли умысла или желания подчинить своей воле, принести ему физическую и психическую боль. А тем более причинить смерть.
На мой взгляд, то, что я хотел воспитать в них, это то, что нужно было им в дальнейшей жизни: не врать, стараться учиться, следить за собой в плане чистоты и личной гигиены. Если хочешь ходить в спортивную секцию, то нужно показать это не на словах, а на деле, заниматься спортивными упражнениями. Потому что спорт — это пот, труд и слёзы. То же самое — учёба в школе, умственное и общественное развитие самих детей.
А не как в случае гимназии № 2 Черняховска, 5-го класса, в котором обучалась Алина, когда дети создают закрытые чаты класса, где обсуждают различные виды наркотиков, их действие на организм и способы приобретения. А когда родители находят эти чаты и поднимают вопрос, что делать, лживые учителя и заместитель директора самоустраняются от решения вопроса о происходящем в этом пятом классе. Вопрос: чем они все заняты? Но это вопрос риторический.
Наверное, заняты тем, чтобы найти синяк, которого нет, и зашкварить родителей, занимающихся воспитанием. Пусть дети курят вейпы, сигареты, обманывают родителей. А потом употребляют наркотики.
Вследствие чего воспитывают эгоцентричную личность с мыслью, что родители — это не уважение и послушание, а лишь способ законного вымогательства. И что ложь — это один из инструментов манипуляции для достижения своих целей. И такие специалисты по работе с детьми на поверку сами оказываются лживыми и агрессивными.
Суд знает больше меня, как подростки сжигают свои квартиры, объекты государственного значения, закладывают взрывные устройства и так далее, проводят диверсионную работу, тем самым помогая спецслужбам стран, которые открыто призывают к уничтожению нашей страны.
А писаки пишут громкие заголовки и задают наводящие вопросы, куда смотрели родители и как они могли воспитать такого ребенка. В дальнейшем последствия такого воспитания еще дадут свои плоды.
Пример соседней страны с 2014 года с европейскими ценностями нагляден. И теперь нашей стране приходится проводить специальную военную операцию для искоренения этих последствий воспитания. Когда взбесившиеся малолетки, любители неонацистских идей, срывают с ветеранов ордена и медали, зигуют в лицо, разоряют храмы, устраивают сатанинские шабаши.
В самом начале следствия я принял для себя решение уйти на СВО, не в попытке избежать для себя наказания, а с пониманием, что меня там ждет почти сто процентов смерть. Тем самым я успел бы заработать и выплатить за свою жизнь семье боль утраты. Но мне не дали этого сделать, включив административный ресурс.
Теперь я понимаю, почему. Чтобы все хроникеры и блогеры могли поведать историю душегуба, которую читатели забудут через два дня. Но это пусть останется на их совести.
Прошу суд назначить мне наказание, которое позволит мне отправиться в зону СВО, чтобы я мог финансировать малую часть того горя, которое я принес людям, которых я считаю своей семьей. Искупить частично перед семьей и обществом свою вину. И уйти из жизни с сознанием, что я сделал все возможное для искупления греха.
Я раскаиваюсь с того момента, как я понял, что произошло. Мое психическое состояние после трагедии могли бы подтвердить данные из СИЗО: в течение четырех месяцев я принимал препараты, успокоительное и снотворное.
И последнее — простите меня, моя семья, видит Бог, я этого не хотел».
В суде объявлен перерыв, после чего будет оглашен приговор по делу об убийстве 7-летнего мальчика.
