В 2026 году Калининградская область отмечает 80-летие. За эти годы регион стал домом для представителей более ста национальностей, каждая из которых внесла свой вклад в его культурное наследие.
На одном из мероприятий БФУ имени И. Канта автор познакомилась с руководителем фольклорного ансамбля «Летавица» Татьяной Федотовой и её ученицей, студенткой университета Кристиной Татур. Разговор получился не только о песнях и народных костюмах, но и о том, зачем современному человеку нужен фольклор, почему его называют своеобразной терапией и как традиционная культура помогает сохранять связь поколений. Об этом — в нашем интервью.
Дух рассвета
– Татьяна, название «Летавица» звучит загадочно. Что означает это слово и почему выбрали именно его?
– Мне хотелось, чтобы у коллектива был не просто звучный псевдоним, а образ, своё лицо. В славянской мифологии Летавица — это дух рассвета, который спускается на Землю падающей звездой и превращается в прекрасную девушку. Конечно, толкования немного разнятся, но этот образ — загадочный, светлый — идеально совпал с моим замыслом.
– Кристина, ты пришла в ансамбль ещё ребёнком. Для детей народное творчество зачастую воспринимается как нечто архаичное. Не было ли у тебя стеснения или недопонимания среди сверстников в школьные годы?
– Смущения не было. Я начала петь во втором классе, и это органично вросло в меня. Мы много ездили по городам и странам, и фольклор стал не «странным хобби», а частью повседневности. Конечно, сейчас народную культуру пропагандируют активнее, но и тогда, когда я начинала, она была достаточно сильной, поэтому я с раннего детства горжусь, что являюсь её частью.
– Татьяна, вы принимаете в ансамбль всех желающих, даже без музыкального образования. Это принципиальная позиция?
– Да, именно так. Когда я создавала «Летавицу», не было ни отборов, ни прослушиваний. Я позвала всех, кому интересно. И пришли… ну, скажем честно, люди без слуха и без голоса. Но это оказалось даже интереснее, чем работать с профессиональными вокалистами. Профессионалы знают, как и что делать, их трудно «перестроить». А новичок приходит — и я вижу, что он постепенно начинает понимать фольклор не как набор нот, а как способ жить и чувствовать. Самой младшей участнице тогда было 10 лет. Мы тренировались годами, и этот процесс — когда человек с нуля открывает для себя традицию — бесконечно ценен.
История — это не абстрактные даты
– В Калининграде, как известно, не сложилось собственной локальной традиции — область заселялась переселенцами из разных регионов. Как вы работаете с этим?
— Это правда: после войны сюда приехали люди со всей страны, и единого говора или костюма не возникло. Но мы обратили это в преимущество. За основу взяли репертуар первых жителей — Архангельскую, Вологодскую, Курскую области, позже добавились Беларусь, Украина, Мордовия. Мы поём и северные, и южные песни, а они диаметрально разные. Для нас это целая наука. А когда приезжаем, скажем, в Вологду — там до сих пор «окают». Когда слушаешь это, чувствуешь, как просыпается родовая память. Мне вообще нравится Вологодская область, потому что в ней хранят фольклорную традицию на законодательном уровне.
– Кристина, тебя как для молодой девушки наверняка актуальна тема самоопределения и профессионального успеха. Какие возможности и перспективы открывает «Летавица»?
— В первую очередь я ценю возможность общения с творческими и мудрыми людьми. Мы часто знакомимся с другими музыкантами, бываем в деревнях, где ещё остались частички русского фольклора, узнаём о новых песнях и традициях. Вторая важная возможность для меня как для будущего преподавателя иностранных языков — это путешествия. Нас зовут выступать не только в Калининградской области, но и далеко за её пределами. В прошлом году «Летавица» стала участником фестиваля в Китае.
— У вас есть не только концерты, но и музей, и мастер-классы. Расскажите о них подробнее, ведь это важный вклад в сохранение истории области.
— Да, это наша гордость. Музей находится в Калининграде, в Доме офицеров на ул. Кирова, 7. Мы начали собирать экспонаты в пандемию и сейчас имеем большую коллекцию подлинных костюмов и предметов быта — именно из тех регионов, откуда приезжали первые жители Калининградской области. Это не просто «бабушкины сундуки», а настоящая этнография: северные сарафаны, головные уборы, орудия труда. У нас есть замечательный экскурсовод, которая знает историю каждой вещи. И что важно — мы не просто храним эти предметы, а показываем их на мастер-классах. Я, например, провожу занятия по верховой набойке по ткани — это когда деревянными штампами наносят рисунок. Можно принести свою старую футболку и превратить её в уникальную вещь. А ещё мы обучаем традиционным играм и песням. Мы стараемся показать, что история — это не абстрактные даты, а вещи, которые можно потрогать, и песни, которые можно спеть.
После репетиции всегда легкость
— В начале 2026 года Калининградскую область назвали одним из самых тревожных регионов. Ваши участницы говорят, что пение помогает. Это действительно работает как терапия?
— Безусловно. Раньше ведь не было психологов, люди не так много говорили о чувствах — они их пропевали. И это эффективно: в каком бы состоянии ты ни пришёл на репетицию, после неё выходишь другим. Песня «прогоняет» эмоции, заземляет. У нас занимаются и женщины в возрасте, и студенты — многие отмечают, что фольклор даёт внутреннюю опору и действует как терапия.
— Кристина, а ты ощущаешь такой эффект?
— Сильно. Бывает, разучиваешь новую песню — и сначала вообще ничего не понятно: слова странные, мелодия необычная. Но когда начинаешь вникать в смысл — зачем это пели, почему радостно или грустно — приходит осознание, понимаешь, насколько каждая строчка логична. Ты уже не просто исполняешь, а живёшь внутри песни. Я замечаю, что многие слова и мотивы будто заложены в нас на генетическом уровне, от этого ощущения возникает такая эмоциональная разрядка, что даже после самой тяжёлой репетиции — всегда лёгкость.
Фольклор — не «Матушка Земля»
— Татьяна, сейчас невероятно популярна песня «Матушка Земля». У слушателей она часто вызывает ассоциацию с русской народной культурой, но можно отнести эту песню к фольклору?
— Это хороший вопрос, и как раз на нём многие спотыкаются. Смотрите: то, что делает Татьяна Куртукова, — это прекрасная авторская песня в народной манере, но фольклором она не является. Фольклор — это обрядовая, традиционная, безъязыковая культура, которая веками складывалась в деревнях, передавалась из уст в уста и не имеет одного автора. А песни Татьяны — современные, сценические, у них есть конкретный автор, они написаны для эстрадного, пусть и стилизованного под фольклор, исполнения. У нас в кругах для таких вещей есть даже ласковое слово «попса». Не ругательное, а обозначающее популярный народный жанр. Это мостик к традиции, но не сама традиция.
— А что, на ваш взгляд, самое трудное, но важное в фольклоре для современного человека?
— Наверное, не бояться собственной глубины. Мы привыкли к лёгкому, развлекательному контенту. А тут — духовные стихи. Сначала думаешь: «Господи, о чём это?», а потом понимаешь: раньше люди жили намного суровее, и эти песни помогали выживать. После этого собственные проблемы перестают казаться катастрофой. Я себе раз в полгода, особенно осенью, включаю духовные стихи наедине с собой — это как чистка души.
— Кристина, а ты помнишь свою первую «страшную» песню, которую боялась не осилить?
— О, да! Это была стихира. Я посмотрела на ноты и подумала: «Никогда в жизни не спою. Не пойму, когда дышать, как делить слова». А когда мы всё-таки её разобрали и спели — я испытала настоящий восторг. И это был такой вызов самому себе.
— В этом году область празднует 80-летие. Чувствуете ли вы, что ваша работа — это тоже часть юбилея, вклад в культуру региона?
– Несомненно. Мы много выступаем на городских площадках, и самое радостное — видеть молодёжь. Недавно после концерта подошла девушка лет семнадцати и сказала: «А можно я спою частушку, которую бабушка мне в детстве напевала?» И спела! Для нас это настоящий «зелёный росточек». Значит, стереотипы разрушены, традиция не умирает, а переходит из уст в уста. И музей наш, и мастер-классы — это как раз то, что останется после юбилейных фанфар. Важно же не просто отметить дату, а осознать её важность для истории, продолжить хранить традиции. И пока это происходит, у области есть не только прошлое, но и будущее.
Памятник первым калининградцам планировали открыть к 75-летию города, да и забыли.
