Историки БФУ им. И. Канта к 80-летию Калининградской области сделали масштабный проект, связанный с эшелонными списками и базами данных первых переселенцев.
Руководители Елена Баранова и Виталий Маслов вместе со студентами изучили огромный массив информации Государственного архива Калининградской области (именно там хранятся эшелонные списки). Современные цифровые технологии позволили проанализировать истории тысяч людей, которые переезжали в наш регион после Второй мировой войны. Как был устроен их быт и как область возрождалась из руин? Всё это сохранилось в воспоминаниях первых переселенцев. «Страна Калининград» познакомит читателей с самыми интересными фактами.
Многое удивило
В молодую Калининградскую область ехали из разных регионов. Перебирались сюда семьями, иногда по 10–12 человек. Люди получали жильё и обустраивались, кто как мог. Много вещей с собой привезти не было возможности (кто-то вообще приезжал с одним чемоданом), поэтому что-то мастерили сами и искали на месте. В том числе в оставшихся от бывших жителей и опустевших домах. Брали столы, стулья и другие вещи быта и хозяйства, сельскохозяйственные орудия труда.
Впрочем, везло не всем.
– Нам не досталось от немцев никакой мебели, если не считать огромного роскошного буфета, занимавшего пространство от одной стены до другой, – вспоминает Роза Вайсерман, которая приехала сюда в 1945 году. – Это было настоящее произведение искусства, которое не стыдно и в музее показывать. По всей поверхности шла изысканная резьба и барельефы, изображавшие различные мифологические сценки. Но, кроме этого дубового буфета, в квартире ничего не было. Мы пользовались весьма примитивной мебелью. Ситуация улучшилась в конце 1946 года, когда у военнослужащих появилась возможность приобретать обстановку для дома на складах.
Но даже такому скромному набору, как стул, стол и кровать, люди были рады. И делились, что уровень жизни на новой территории был гораздо выше, чем в родных местах.
Некоторые предметы быта были в диковинку.
– Дом наш был типичный немецкий, с покатой черепичной крышей. В нём — раковина, но никто понятия не имел, что это такое и для чего. А потому долгое время мы выносили воду из дома. Раковина же служила для других целей: мы на ней сидели, – поделилась Валентина Каменева, переехавшая в 1946 году.
– Потом меня с мужем поселили в отдельной меблированной квартире в бывших немецких казармах на окраине города. Поразили удобства: ванная, унитаз и система канализации, раковина и даже газовая колонка. К сожалению, в городе первое время не было воды, газа, света: освещали дома с помощью гильз от небольших снарядов, в которые заливали бензин и с помощью фитиля поджигали. Так что в полной мере всеми удобствами воспользоваться не удалось.
Тяжёлые годы
С продуктами в первые послевоенные годы было сложно.
– Сначала, в 1945–1946 годах, ничего не было. Нечем торговать, да и денег нет. В основном происходил обмен. Меняли кто что мог, в основном на продукты, – вспоминала Александра Людова.
– Когда мы приехали, первые три дня нас бесплатно кормили в столовой. Потом давали оккупационные немецкие марки, которыми можно было расплачиваться в буфетах. Все советские деньги мы потратили ещё в Москве, по дороге. Сами пекли хлеб, муж варил пиво, а я ходила их потом продавать.
В 1947–1948 годах в новой области голодали.
– Предметов личной гигиены не было. Вместо мыла мы с мамой использовали золу (смешивали её с водой), а зубы чистили древесными угольками, – приводила примеры Раиса Дайнека.
Продукты в магазинах выдавали по карточкам. Это был хлеб, растительное масло (сливочного не было), соль, сахар, крупы, макароны и другой простой ассортимент.
– С ночи могли становиться в очередь за ними. С промышленными товарами ситуация ещё хуже. Помню, была рыночная торговля в районе современного магазина «Кооператор» на улице Карла Маркса. Были и коммерческие магазины, но с очень высокими ценами, – вспоминала Евгения Бас, переехавшая в 1947 году.
Людей спасали маленькие огородики, которые разбивали возле дома. Многие держали скотину.
В моде – платья
Было непросто и с одеждой.
– Когда мы приехали в Калининград в 1949 году, уже работал Центральный рынок. Там продавалась продукция с подсобных хозяйств. Магазины с продуктами тоже работали. А вот одежду купить было довольно сложно. Вещевой рынок располагался на улице Профессора Баранова, но там продавали только вещи, бывшие в употреблении. Так что мы чаще покупали ткань, и мамина знакомая портниха нам шила, – рассказала Лилия Пудовикова.
Об этом же упоминал и Виктор Карпенко, приехавший в область в 1945 году.
– В 1949 году, когда я пошёл в техникум, одевались мы очень плохо, жили бедновато. У меня была только одна рубашка, а воротник с дырками. Мама отпорола его, перевернула хорошей стороной и снова пришила, – поделился он.
Многие вспоминают, как ездили за продуктами и вещами в Литву. А в 1950-е говорили уже не о дефиците, а о моде.
– Одежду можно было купить в магазинах, работали ателье по пошиву одежды. Ткани было много. Я всегда ходила к одной закройщице в ателье, она мне шила, в основном платья, – рассказала Лидия Кряжева, приехавшая в 1952 году. – Тогда был в моде ситец. Платья носили в основном приталенные, чуть ниже колен, расклешённые или прямого кроя. Рукава делали длинные и узкие, если ниже локтя, то обязательно с манжетой. Туфли разные носили. Я любила на каблуке. А брюки женщины не носили.
В следующих публикациях мы расскажем, как первые переселенцы искали клады и что было с образование
