Мы продолжаем наш проект «Переселенцы», в котором рассказываем о людях, в разное время пере-ехавших в нашу область и для которых она стала домом. Галина Анатольевна Кириллова жила с родителями в Запорожье.
– До войны мама с папой работали на маслозаводе, растили нас с братом. А потом пришел 1941-й, и отца забрали на фронт — больше мы его никогда и не видели. Сколько ни делали запросов, даже могилу найти не удалось, – говорит читательница «СК».
Матери Анне Даниловне, которой в то время было всего 28 лет, пришлось нелегко: немцы подошли совсем близко, и ее с двумя детьми эвакуировали в Сибирь.
– По пути поезд часто обстреливали: во время налета все выскакивали из вагонов и разбегались кто куда, но нам мама сказала оставаться внутри и, когда вокруг сыпались бомбы, накрывала своим телом. Говорила: «Если суждено погибнуть, то смерти не избежать». Ведь и в поле люди погибали, а кто выживал, в суматохе теряли детей, – вспоминает Галина Анатольевна.
Матери дали направление в колхоз, но ехать нужно было далеко, на открытых санях по 40-градусному морозу.
– А мы все в легкой одежде, ботиночках. Местные старожилы сказали, так детей живыми не довезти. Посоветовали нагрузить соломы, укрыть нас в стогах с головой. И еще взять с собой водки: ее по дороге пили и сами взрослые, и нам давали. Повезло — все добрались живыми, – делится наша собеседница.
В новую жизнь — с пустыми руками
В Сибири они прожили два года. Купили корову, сажали огород, ловили рыбу — словом, не голодали. А в 1944 году, когда освободили Украину, засобирались домой, но уже не в село (от него ничего не осталось), а в Днепропетровск, где жила бабушка.
– В одной комнатке ютились впятером (туда же приехала мамина сестра, которую угоняли в Германию). Так что, когда в 1946 году стали набирать в Калининградскую область, мама долго не думала: взяла нас, два узла вещей – и поехали, – говорит пенсионерка.
Первым делом переселенцам – их привезли на Южный вокзал – нужно было поставить отметки в районе мясокомбината.
– Тогда я впервые увидела эти места: помню полуразрушенные дома, трамвайный вагон, который сгорел и лежал на боку. С этим районом Калининграда оказалась связана вся моя дальнейшая судьба, – добавляет Галина Анатольевна.
Делали миллионы бочек
Но в Калининграде она очутилась не сразу. Сначала маму отправили в совхоз № 20 в Озерский район, и поселились они в деревеньке Нагорное.
– Здесь тогда было всего пять русских семей, немцы там же жили: мы с их детьми играли, взрослые работали бок о бок. В центре стоял «барский дом»: большая усадьба с флигелем, лестницами — мы любили там бегать, разглядывать красивые обои. Но в ней никого не селили, а размещали по небольшим домам. Нам досталось неплохое жилье, вот только пустое — кровать, стулья собирали по округе. И только через некоторое время на подъемные купили у военных немецкую мебель, – делится наша героиня.
Первая зима на новом месте выдалась голодной и холодной, в школу пешком за 6 км по снегу добираться тоже было испытанием. Но засветило солнце, появилась первая зелень, и люди поняли, что самое страшное осталось позади.
Постепенно семья обустроилась, прижилась, а в 1948-м Анне Даниловне предложили переехать в Калининград: так они оказались на ул. Белгородской — в том же районе, с которого началось знакомство с городом. Здесь Галина с братом ходили в школу, а потом она
43 года отработала на бондарно-тарном заводе. Вспоминает, что молодежи там было много, а всего трудилось 2 200 человек. Сначала производили бочки (рыбная промышленность тогда бурно развивалась, и в 1964 году завод изготовил рекордное число 100–120-литровых бочек — больше 3 миллионов!), потом и другую упаковку.
Рабочие завода отстроили пр-т Калинина: в те годы было принято, чтобы крупные предприятия выделяли на стройку людей, а им за труд потом давали квартиры в новых домах. Был у завода и Дом культуры: в нем постоянно проходили мероприятия, занимались разные коллективы, а сейчас здание пустует.
– Все работали много и с задором! Мама замуж так и не вышла, жизнь посвятила детям. К сожалению, рано умерла – в 56 лет. Я тоже сама сына вырастила. Многого не требовала от жизни, когда другие копили на машину или вещи, откладывала на путешествия – раз в год мы обязательно ездили в интересные места, – говорит Галина Анатольевна и показывает альбомы со снимками. – А еще у меня есть необычное увлечение: уже много лет собираю вырезки из газет обо всех важных событиях, которые происходят в области. Набралось уже 44 папки. Так что, если что-то захотите узнать или вспомнить, ко мне можно обращаться, как в архив!
– До войны мама с папой работали на маслозаводе, растили нас с братом. А потом пришел 1941-й, и отца забрали на фронт — больше мы его никогда и не видели. Сколько ни делали запросов, даже могилу найти не удалось, – говорит читательница «СК».
Матери Анне Даниловне, которой в то время было всего 28 лет, пришлось нелегко: немцы подошли совсем близко, и ее с двумя детьми эвакуировали в Сибирь.
– По пути поезд часто обстреливали: во время налета все выскакивали из вагонов и разбегались кто куда, но нам мама сказала оставаться внутри и, когда вокруг сыпались бомбы, накрывала своим телом. Говорила: «Если суждено погибнуть, то смерти не избежать». Ведь и в поле люди погибали, а кто выживал, в суматохе теряли детей, – вспоминает Галина Анатольевна.
Матери дали направление в колхоз, но ехать нужно было далеко, на открытых санях по 40-градусному морозу.
– А мы все в легкой одежде, ботиночках. Местные старожилы сказали, так детей живыми не довезти. Посоветовали нагрузить соломы, укрыть нас в стогах с головой. И еще взять с собой водки: ее по дороге пили и сами взрослые, и нам давали. Повезло — все добрались живыми, – делится наша собеседница.
В новую жизнь — с пустыми руками
В Сибири они прожили два года. Купили корову, сажали огород, ловили рыбу — словом, не голодали. А в 1944 году, когда освободили Украину, засобирались домой, но уже не в село (от него ничего не осталось), а в Днепропетровск, где жила бабушка.
– В одной комнатке ютились впятером (туда же приехала мамина сестра, которую угоняли в Германию). Так что, когда в 1946 году стали набирать в Калининградскую область, мама долго не думала: взяла нас, два узла вещей – и поехали, – говорит пенсионерка.
Первым делом переселенцам – их привезли на Южный вокзал – нужно было поставить отметки в районе мясокомбината.
– Тогда я впервые увидела эти места: помню полуразрушенные дома, трамвайный вагон, который сгорел и лежал на боку. С этим районом Калининграда оказалась связана вся моя дальнейшая судьба, – добавляет Галина Анатольевна.
Делали миллионы бочек
Но в Калининграде она очутилась не сразу. Сначала маму отправили в совхоз № 20 в Озерский район, и поселились они в деревеньке Нагорное.
– Здесь тогда было всего пять русских семей, немцы там же жили: мы с их детьми играли, взрослые работали бок о бок. В центре стоял «барский дом»: большая усадьба с флигелем, лестницами — мы любили там бегать, разглядывать красивые обои. Но в ней никого не селили, а размещали по небольшим домам. Нам досталось неплохое жилье, вот только пустое — кровать, стулья собирали по округе. И только через некоторое время на подъемные купили у военных немецкую мебель, – делится наша героиня.
Первая зима на новом месте выдалась голодной и холодной, в школу пешком за 6 км по снегу добираться тоже было испытанием. Но засветило солнце, появилась первая зелень, и люди поняли, что самое страшное осталось позади.
Постепенно семья обустроилась, прижилась, а в 1948-м Анне Даниловне предложили переехать в Калининград: так они оказались на ул. Белгородской — в том же районе, с которого началось знакомство с городом. Здесь Галина с братом ходили в школу, а потом она
43 года отработала на бондарно-тарном заводе. Вспоминает, что молодежи там было много, а всего трудилось 2 200 человек. Сначала производили бочки (рыбная промышленность тогда бурно развивалась, и в 1964 году завод изготовил рекордное число 100–120-литровых бочек — больше 3 миллионов!), потом и другую упаковку.
Рабочие завода отстроили пр-т Калинина: в те годы было принято, чтобы крупные предприятия выделяли на стройку людей, а им за труд потом давали квартиры в новых домах. Был у завода и Дом культуры: в нем постоянно проходили мероприятия, занимались разные коллективы, а сейчас здание пустует.
– Все работали много и с задором! Мама замуж так и не вышла, жизнь посвятила детям. К сожалению, рано умерла – в 56 лет. Я тоже сама сына вырастила. Многого не требовала от жизни, когда другие копили на машину или вещи, откладывала на путешествия – раз в год мы обязательно ездили в интересные места, – говорит Галина Анатольевна и показывает альбомы со снимками. – А еще у меня есть необычное увлечение: уже много лет собираю вырезки из газет обо всех важных событиях, которые происходят в области. Набралось уже 44 папки. Так что, если что-то захотите узнать или вспомнить, ко мне можно обращаться, как в архив!
Галина Анатольевна Кириллова приехала в Калининград после войны с мамой и братом с Украины
Наша героиня (на фото справа) 43 года отработала на бондарно-тарном заводе
В архиве семьи нашей героини сохранился снимок 1974 года, на нем видно еще не восстановленный Кафедральный собор
