В Балтийском федеральном университете имени Иммнуила Канта уже несколько месяцев работает ведущий европейский специалист по теории и практике перевода Ив Гамбье - член Европейской ассоциации аудиовизуального перевода (ESIST), доктор лингвистики и преподаватель университета Турку (Финляндия). Доктор Гамбье давно сотрудничает с лингвистами и переводоведами БФУ им. И. Канта, он является автором более 180 научных статей и редактором 20 научных изданий. Являлся президентом Европейского общества исследований перевода (European Society for Translation Studies), председателем экспертной группы по европейским программам магистратуры в области перевода (EMT-project). В БФУ им.И.Канта свою работу он начал с организации деятельности научного семинара «Когниция, коммуникация, культура и перевод».
Сегодня Ив Гамбье – профессор БФУ им. И.Канта, разработчик новой магистерской программы по аудиовизуальному переводу. Он любезно согласился ответить на наши вопросы о научном семинаре, о новой магистратуре и о трансформации университета.
- Месьё Ив, какова цель научного семинара, которым вы руководите?
- Мы, наконец-то, определились с названием семинара. Это «Когниция, коммуникация, культура и перевод», в сокращённом варианте — К3П (по-английски С3Т). Этот семинар будет заниматься исследованиями в области межкультурной коммуникации и всем тем, что связано с устным и письменным переводом. Конечно же, цель семинара определял не я, она определена проектом повышения конкурентоспособности «5-100» который реализуется в университете. В целом вся эта инициатива направлена на то, чтобы повысить качество исследований, которые проводятся в БФУ им.И.Канта. Меня искренне радует то, что семинар включает не только преподавателей, но и студентов, магистрантов и аспирантов.
- Для университета сама форма научного семинара – это новшество. Как он будет организован?
- Сейчас механика очень простая. Мы стартовали в феврале. Раз в месяц мы проводим 2-3-часовые рабочие сессии. В ближайшей перспективе переда нами стоят две задачи. Во-первых, собрать команду, потому что преподаватели и студенты вместе, в ОДНОЙ команде работать не привыкли. А во-вторых, команду нужно собрать вокруг какого-то исследовательского проекта, который был бы по силам в том числе и студентам. В качестве такового пилотного проекта я выбрал составление аннотированной библиографии по переводческим исследованиям http://eng.kantiana.ru/bibliography/. И сегодня мы уже с гордостью представляем этот проект, который еще дорабатывается, дополняется, но уже живет и помогает специалистам. В такой инициативе могут участвовать и студенты, и преподаватели, а в ситуации с отсутствием обширного опыта исследований в той группе, в которой я работаю, проект может сплотить команду. Я посмотрю, каким образом у нас будет продолжаться этот процесс командообразования, и, может быть, к следующему семестру мы выйдем на более амбициозные исследовательские проекты.
- В современных университетах научные исследования являются первоосновой, вокруг них формируются образовательные программы. Означает ли, что в перспективе темы дипломных работ, магистерских или кандидатских диссертаций будут определяться повесткой семинара, а образовательный процесс дополнится новыми дисциплинами?
- Конечно, любой университет ставит своей целью развитие науки, и именно новые идеи в науке питают образование. И никак иначе. Этого хотим добиться и мы. Но учитывая быстрое, даже стремительное развитие и появление новых идей, технологий, мне кажется, нам необходимо сконцентрироваться на том, чтобы научить студентов учиться, а не пассивно впитывать знания. А новшества в образовании обязательно последуют.
- Собственно, уже следуют: готовится магистерская программа по аудиовизуальному переводу. Насколько она, на ваш взгляд, интересна и актуальна?
- Программа по аудиовизуальному переводу, действительно, является уникальной для России. Подобные программы существуют в нескольких университетах мира, но их немного. Они начали появляться примерно 20 лет назад, и сегодня вызывают всё больший интерес. В России ощущается нехватка профессионалов в сфере аудиовизуального перевода, и цель нашей программы не только натренировать профессионалов для рынка (в принципе, профессиональные школы этим и ограничены), но и внедрить компонент исследования, чтобы эти профессионалы могли квалифицировано объяснить, что они делают и почему. И чтобы мы как исследователи могли понять, какова механика аудиовизуального перевода.
- В этой связи нельзя не вспомнить о машинном переводе. Например, месяц назад Андрей Себрант, директор по маркетингу продуктов компании «Яндекс», выступая в БФУ им.И.Канта, заявил, что через 3-5 лет машина сможет заменить переводчика в абсолютном большинстве случаев. Как к таким технократическим прогнозам относитесь вы – профессиональный переводчик?
- Да, в наше время проводится масса исследований в области развития искусственного интеллекта и машинного обучения. И машинный перевод — часть этих исследований. Я соглашусь с коллегой из Яндекса: многие переводы будут выполняться машинами, машинными алгоритмами. Конечно, это серьёзно скажется на рынке труда и рабочих условиях переводчика. Но — и это очень важно — в такой ситуации не смогут себя найти переводчики посредственные, но не профессионалы, которых мы собираемся готовить. С развитием технологий, когда машины выполняют всё больше стандартных задач, повышается спрос на людей, которые умеют выполнять задачи нестандартные, на людей, чьи мыслительные процессы в разы быстрее, более гибкие, чем алгоритмы даже самых продвинутых программ, потому что логика у машин довольно примитивна. Тут жаловаться не приходится: машины нам очень помогают, по крайней мере, тем переводчикам, которые знают, как пользоваться современными возможностями. Если я буду оглядываться на собственный опыт — а с высоты прожитых лет я могу это делать, для меня 90-ые годы были как вчера — так вот: те технологии, которые мы использовали для создания субтитров, например, разительно отличаются от того космоса, который мы имеем сегодня. Поэтому предсказать будущее, даже на 5-10 лет, крайне сложно. Я не думаю, что машина сможет заменить меня, но сможет очень сильно мне помочь.
- Месье Гамбье, насколько вы оптимистично настроены в отношении своей работы в России и БФУ им.И.Канта, в частности?
- Я люблю называть себя активным пессимистом. Конечно же, я мог бы не приезжать сюда, а удалиться куда-нибудь на берег моря и наслаждаться тем, что есть. Но в БФУ им. И.Канта я вижу волю к изменениям. Как со стороны руководства, так и у сотрудников, по крайней мере, некоторых, с которыми общаюсь. Наверное, сейчас важно объяснить людям, зачем университету меняться, а главное – почему это и их дело тоже. Не в том смысле, что они должны выполнить поручение ректора или исполнить приказ министерства, а действительно проговорить и убедить сотрудников, что изменения — это единственный способ оставаться конкурентоспособными преподавателями или исследователями, иначе и люди, и университет в целом будут устаревать и не смогут вести за собой регион и местные сообщества. И это тоже вопрос управления – управления изменениями. Если оглянуться назад, то в начале 90-ых не было программ по аудиовизуальному переводу или по культурологии, но интернет так сильно изменил всю нашу культуру в целом, что университеты адаптировались и стали внедрять новые программы, проводить новые исследования. То есть вопрос сегодня не в том, нужны ли изменения и случатся ли они, а в том, как ими управлять. Конечно, есть сложности: мы планируем программу так, чтобы она была интересна и максимально отвечала запросам рынка, но потом нам говорят, что есть стандарты, зачётные единицы, обязательные дисциплины и т.д. Да, это препятствия, но мы учимся с ними справляться.
- Какую роль вы отводите себе в этом процессе управления изменениями? Не будете же вы евангелистом, который убеждает сотрудников БФУ им.И.Канта, что они должны менять сами и менять содержание своей работы.
- Моя миссия всё же — быть не евангелистом или автократом, а пытаться понимать реальность, в которой мы существуем. И помочь людям понять эту реальность. Например, когда я был студентом, мои преподаватели отказывались обсуждать на занятиях кинофильмы, сериалы или телевидение в целом. Нам давали стандартную культурологию в классическом понимании, а мы не могли понять, почему кино это не часть культуры. У сегодняшних студентов тоже есть какие-то запросы и интересы, их нужно уметь слышать и реагировать на эти ожидания. Нельзя работать, основываясь только на том, что ты знаешь, умеешь и делаешь уже много лет. Нужно узнавать что-то новое. Моё глубокое гуманистическое убеждение состоит в том, что источник изменений – это всегда люди, а не технологии или указания от безликой бюрократической машины, перемены должны идти изнутри.
Сегодня Ив Гамбье – профессор БФУ им. И.Канта, разработчик новой магистерской программы по аудиовизуальному переводу. Он любезно согласился ответить на наши вопросы о научном семинаре, о новой магистратуре и о трансформации университета.
- Месьё Ив, какова цель научного семинара, которым вы руководите?
- Мы, наконец-то, определились с названием семинара. Это «Когниция, коммуникация, культура и перевод», в сокращённом варианте — К3П (по-английски С3Т). Этот семинар будет заниматься исследованиями в области межкультурной коммуникации и всем тем, что связано с устным и письменным переводом. Конечно же, цель семинара определял не я, она определена проектом повышения конкурентоспособности «5-100» который реализуется в университете. В целом вся эта инициатива направлена на то, чтобы повысить качество исследований, которые проводятся в БФУ им.И.Канта. Меня искренне радует то, что семинар включает не только преподавателей, но и студентов, магистрантов и аспирантов.
- Для университета сама форма научного семинара – это новшество. Как он будет организован?
- Сейчас механика очень простая. Мы стартовали в феврале. Раз в месяц мы проводим 2-3-часовые рабочие сессии. В ближайшей перспективе переда нами стоят две задачи. Во-первых, собрать команду, потому что преподаватели и студенты вместе, в ОДНОЙ команде работать не привыкли. А во-вторых, команду нужно собрать вокруг какого-то исследовательского проекта, который был бы по силам в том числе и студентам. В качестве такового пилотного проекта я выбрал составление аннотированной библиографии по переводческим исследованиям http://eng.kantiana.ru/bibliography/. И сегодня мы уже с гордостью представляем этот проект, который еще дорабатывается, дополняется, но уже живет и помогает специалистам. В такой инициативе могут участвовать и студенты, и преподаватели, а в ситуации с отсутствием обширного опыта исследований в той группе, в которой я работаю, проект может сплотить команду. Я посмотрю, каким образом у нас будет продолжаться этот процесс командообразования, и, может быть, к следующему семестру мы выйдем на более амбициозные исследовательские проекты.
- В современных университетах научные исследования являются первоосновой, вокруг них формируются образовательные программы. Означает ли, что в перспективе темы дипломных работ, магистерских или кандидатских диссертаций будут определяться повесткой семинара, а образовательный процесс дополнится новыми дисциплинами?
- Конечно, любой университет ставит своей целью развитие науки, и именно новые идеи в науке питают образование. И никак иначе. Этого хотим добиться и мы. Но учитывая быстрое, даже стремительное развитие и появление новых идей, технологий, мне кажется, нам необходимо сконцентрироваться на том, чтобы научить студентов учиться, а не пассивно впитывать знания. А новшества в образовании обязательно последуют.
- Собственно, уже следуют: готовится магистерская программа по аудиовизуальному переводу. Насколько она, на ваш взгляд, интересна и актуальна?
- Программа по аудиовизуальному переводу, действительно, является уникальной для России. Подобные программы существуют в нескольких университетах мира, но их немного. Они начали появляться примерно 20 лет назад, и сегодня вызывают всё больший интерес. В России ощущается нехватка профессионалов в сфере аудиовизуального перевода, и цель нашей программы не только натренировать профессионалов для рынка (в принципе, профессиональные школы этим и ограничены), но и внедрить компонент исследования, чтобы эти профессионалы могли квалифицировано объяснить, что они делают и почему. И чтобы мы как исследователи могли понять, какова механика аудиовизуального перевода.
- В этой связи нельзя не вспомнить о машинном переводе. Например, месяц назад Андрей Себрант, директор по маркетингу продуктов компании «Яндекс», выступая в БФУ им.И.Канта, заявил, что через 3-5 лет машина сможет заменить переводчика в абсолютном большинстве случаев. Как к таким технократическим прогнозам относитесь вы – профессиональный переводчик?
- Да, в наше время проводится масса исследований в области развития искусственного интеллекта и машинного обучения. И машинный перевод — часть этих исследований. Я соглашусь с коллегой из Яндекса: многие переводы будут выполняться машинами, машинными алгоритмами. Конечно, это серьёзно скажется на рынке труда и рабочих условиях переводчика. Но — и это очень важно — в такой ситуации не смогут себя найти переводчики посредственные, но не профессионалы, которых мы собираемся готовить. С развитием технологий, когда машины выполняют всё больше стандартных задач, повышается спрос на людей, которые умеют выполнять задачи нестандартные, на людей, чьи мыслительные процессы в разы быстрее, более гибкие, чем алгоритмы даже самых продвинутых программ, потому что логика у машин довольно примитивна. Тут жаловаться не приходится: машины нам очень помогают, по крайней мере, тем переводчикам, которые знают, как пользоваться современными возможностями. Если я буду оглядываться на собственный опыт — а с высоты прожитых лет я могу это делать, для меня 90-ые годы были как вчера — так вот: те технологии, которые мы использовали для создания субтитров, например, разительно отличаются от того космоса, который мы имеем сегодня. Поэтому предсказать будущее, даже на 5-10 лет, крайне сложно. Я не думаю, что машина сможет заменить меня, но сможет очень сильно мне помочь.
- Месье Гамбье, насколько вы оптимистично настроены в отношении своей работы в России и БФУ им.И.Канта, в частности?
- Я люблю называть себя активным пессимистом. Конечно же, я мог бы не приезжать сюда, а удалиться куда-нибудь на берег моря и наслаждаться тем, что есть. Но в БФУ им. И.Канта я вижу волю к изменениям. Как со стороны руководства, так и у сотрудников, по крайней мере, некоторых, с которыми общаюсь. Наверное, сейчас важно объяснить людям, зачем университету меняться, а главное – почему это и их дело тоже. Не в том смысле, что они должны выполнить поручение ректора или исполнить приказ министерства, а действительно проговорить и убедить сотрудников, что изменения — это единственный способ оставаться конкурентоспособными преподавателями или исследователями, иначе и люди, и университет в целом будут устаревать и не смогут вести за собой регион и местные сообщества. И это тоже вопрос управления – управления изменениями. Если оглянуться назад, то в начале 90-ых не было программ по аудиовизуальному переводу или по культурологии, но интернет так сильно изменил всю нашу культуру в целом, что университеты адаптировались и стали внедрять новые программы, проводить новые исследования. То есть вопрос сегодня не в том, нужны ли изменения и случатся ли они, а в том, как ими управлять. Конечно, есть сложности: мы планируем программу так, чтобы она была интересна и максимально отвечала запросам рынка, но потом нам говорят, что есть стандарты, зачётные единицы, обязательные дисциплины и т.д. Да, это препятствия, но мы учимся с ними справляться.
- Какую роль вы отводите себе в этом процессе управления изменениями? Не будете же вы евангелистом, который убеждает сотрудников БФУ им.И.Канта, что они должны менять сами и менять содержание своей работы.
- Моя миссия всё же — быть не евангелистом или автократом, а пытаться понимать реальность, в которой мы существуем. И помочь людям понять эту реальность. Например, когда я был студентом, мои преподаватели отказывались обсуждать на занятиях кинофильмы, сериалы или телевидение в целом. Нам давали стандартную культурологию в классическом понимании, а мы не могли понять, почему кино это не часть культуры. У сегодняшних студентов тоже есть какие-то запросы и интересы, их нужно уметь слышать и реагировать на эти ожидания. Нельзя работать, основываясь только на том, что ты знаешь, умеешь и делаешь уже много лет. Нужно узнавать что-то новое. Моё глубокое гуманистическое убеждение состоит в том, что источник изменений – это всегда люди, а не технологии или указания от безликой бюрократической машины, перемены должны идти изнутри.
Ведущий европейский специалист по теории и практике перевода Ив Гамбье
