Игнас Уогинтас специализируется на придании европейским городам нового дыхания. В рамках весенней образовательной сессии «Открой город» для молодых калининградских градостроителей архитектор из Литвы провел мастер-классы, после которых корреспонденты «СК» пообщался с Игнасом.
Все как в Европе
– Игнас, архитектура Калининграда предельно эклектична — есть и немецкая застройка, и советская, и современная. Что с этим хозяйством делать?
– Я здесь в первый раз. И сразу же заметил, что Калининград отражает картину того, что происходило и происходит в Европе начиная с XX века, когда только появился модернизм. Тогда известные архитекторы собирались и решали, что можно сделать со старыми городами. Они находили их грязными, темными и слишком тесными. Им пришла в голову идея все разделить, сделать жилые кварталы, построить районы с торговыми центрами. Улицы также поделили, а кататься на велосипеде можно было только в парке.
А еще сделали автомагистрали, железнодорожные остановки, акведуки над дорогами для поездов и подземное метро. Я думаю, что Калининград не отличается от городов, где есть исключительно жилые и торгово-развлекательные районы.
– Есть такое…
– Вот-вот. Это, на мой взгляд, показательный пример того, как провалилось городское проектирование в XX веке. Сейчас мы уже знаем, что людям нравится жить в хаотичных и шумных городах. Они любят спускаться из своих квартир в кафе на нижнем этаже за кофе с булочкой. А иногда им нравится быть в самом центре толпы, чем-то восхищаться, что-то для себя открывать даже в родном городе. Города должны быть динамичными, полными разных смешений.
– Смешения – это тысячу раз про Калининград.
– Но я лично не верю, что хороший город обязательно должен быть хаотичным. Город должен быть контекстуальным. Надо исследовать наше окружение, исторический контекст, привычки коренных жителей и тех, кто только приехал. Например, существуют какие-то правила в Испании, но они, возможно, никогда не найдут применения в Норвегии из-за климата, местных материалов, а самое главное – политики и национальной идентичности.
Дом Советов стоит снести
– Особенность Калининграда и в том, что в центре есть обширные открытые общественные пространства — остров Канта, площади у Дома Советов, у Северного вокзала.
– Мне открытые городские пространства напоминают гостиные, которые раскрывают и показывают город, потому что на них собираются все приезжие и местные жители. Именно поэтому так важно заранее думать о том, какого плана пространство вы хотите спроектировать – не только внутренние помещения, но и внешний облик.
– А какова в вашем представлении судьба архитектурной доминанты Калининграда – Дома Советов?
– Я видел его на карте и даже проходил мимо, но совершенно ничего не знаю о его истории и контексте, в котором он был построен. Может быть, мои комментарии будут совсем не в тему, но... Мне кажется, это здание передает образ советской системы. Оно является манифестом всего СССР, несмотря на то, что он развалился, а сам Дом Советов стал никому не нужен.
– То есть он, по-вашему, изжил себя?
– Учитывая высоту потолков в Доме Советов, мне кажется, сложно попытаться использовать в современных целях. Так что, наверное, единственный вариант – снести его. Или надо что-то менять в здании. В этом плане есть хороший пример старого здания почты в Роттердаме. Несмотря на исторический внешний вид, внутри есть огромные столбы на расстоянии 12 метров друг от друга, на каждом этаже высокие потолки и большой внутренний дворик с рампой – изначально планировалось, что там будет почтовый офис с хранилищами и внутрь можно будет заезжать на второй или даже третий этаж. Пространство вокруг почты сильно изменилось. Какие-то здания снесли и на их месте уже построили новые, но это здание все еще стояло, потому что могло приспосабливаться. Благодаря большим окнам и высоким потолкам его можно было сдать под офисы, переделать в лофты, отдать в аренду молодым семьям. Благодаря дополнительным опорам и отсутствию внутренних стен можно было легко переделать интерьер. Именно эта гибкость позволила зданию просуществовать до наших дней.
Возможность есть, осталось доделать
– Оцените потенциал фортификационного туризма в Калининграде. Может ли «казематный Калининград» стать интересным для западного туризма?
– Фортификационный туризм — это огромный дар, который у вас есть! Он прекрасен вместе с природным ландшафтом, огибает весь центр Калининграда. Мне кажется, в этом – большущий потенциал. На самом деле, мало городов на Западе, у которых есть что-то подобное. Обычно в городах, которые развивались в 1960–1970-е, на этих местах строили автомагистрали. Например, в Вильнюсе тоже была городская стена, и напротив нее сейчас проложена дорога, которая идет прямо через весь город. Было бы замечательно, если бы на месте этой дороги построили парк. Однако городская инфраструктура не дает такой возможности, и можно только рассуждать, как был бы полезен такой природный элемент.
Я представляю, как через несколько лет можно было бы просто пробежать вокруг города — не по одной и той же улице назад и вперед, а пробежать вокруг всего Калининграда, не пересекая ни одной улицы. Это было бы прекрасно. У вас есть такая возможность, осталось только ее доработать.
– Знаем, что ваше бюро работало над трансформацией военной базы в многофункциональный район. Возможно ли такое применить в нашей области, в которой есть заброшенные воинские части?
– На самом деле это все происходило за пределами центра. Когда началось проектирование, там было только несколько складских помещений. Было легко придумать, что можно сделать внутри: например, магазины с шинами или красками. Когда все стало развиваться, заказчики заметили, что, если немного больше инвестировать в общественный дизайн, архитектуру и недвижимость, можно получить что-то более качественное, и для этого не надо все разрушать и отстраивать заново. Можно использовать уже существующие гаражи, склады под кафетерии, магазины и рестораны. Теперь это место напоминает оазис среди каменных джунглей. Вокруг полно складских зон, бетона и асфальта, и все же по выходным туда хочется приходить в компании и приятно проводить время, потому что там много площадей, парков, фонтанов. Есть даже детский сад, поэтому можно приходить с детьми, полно парков и модных кафе, которые из центра города перемещаются сюда, потому что аренда дешевле, а место популярнее. Тут сработал определенный эффект.
– Как вы думаете, реально ли применить этот опыт в Калининграде?
– Да, да и еще раз да. Мне кажется, это не столько про реконструкцию заброшенных зданий в современные рестораны, сколько про саму культуру, создание возможностей, воплощение изменений в реальности. Уже сейчас можно заметить, как некоторые районы преобразуются, как открываются новые классные места, бары и рестораны. Для меня город представляется чем-то динамичным, постоянно меняющимся. И как архитектор ты должен подобрать способы, чтобы помочь городу измениться.
Я не вижу архитектуру как законченное воплощение проекта: наоборот, это процесс. Надеюсь, если дать больше свободы, город может круто поменяться, и в процессе изменений появятся какие-то особенные вещи, о которых сложно было даже представить на начальном этапе.
Справка «СК»
Игнасу Уогинтасу 32 года. Партнер литовского архитектурного бюро Do Architects, которое специализируется на инновационных проектах преобразования городского ландшафта.
Do Architects – финалисты Открытого международного конкурса архитектурной концепции стандартного жилья и жилой застройки.
Все как в Европе
– Игнас, архитектура Калининграда предельно эклектична — есть и немецкая застройка, и советская, и современная. Что с этим хозяйством делать?
– Я здесь в первый раз. И сразу же заметил, что Калининград отражает картину того, что происходило и происходит в Европе начиная с XX века, когда только появился модернизм. Тогда известные архитекторы собирались и решали, что можно сделать со старыми городами. Они находили их грязными, темными и слишком тесными. Им пришла в голову идея все разделить, сделать жилые кварталы, построить районы с торговыми центрами. Улицы также поделили, а кататься на велосипеде можно было только в парке.
А еще сделали автомагистрали, железнодорожные остановки, акведуки над дорогами для поездов и подземное метро. Я думаю, что Калининград не отличается от городов, где есть исключительно жилые и торгово-развлекательные районы.
– Есть такое…
– Вот-вот. Это, на мой взгляд, показательный пример того, как провалилось городское проектирование в XX веке. Сейчас мы уже знаем, что людям нравится жить в хаотичных и шумных городах. Они любят спускаться из своих квартир в кафе на нижнем этаже за кофе с булочкой. А иногда им нравится быть в самом центре толпы, чем-то восхищаться, что-то для себя открывать даже в родном городе. Города должны быть динамичными, полными разных смешений.
– Смешения – это тысячу раз про Калининград.
– Но я лично не верю, что хороший город обязательно должен быть хаотичным. Город должен быть контекстуальным. Надо исследовать наше окружение, исторический контекст, привычки коренных жителей и тех, кто только приехал. Например, существуют какие-то правила в Испании, но они, возможно, никогда не найдут применения в Норвегии из-за климата, местных материалов, а самое главное – политики и национальной идентичности.
Дом Советов стоит снести
– Особенность Калининграда и в том, что в центре есть обширные открытые общественные пространства — остров Канта, площади у Дома Советов, у Северного вокзала.
– Мне открытые городские пространства напоминают гостиные, которые раскрывают и показывают город, потому что на них собираются все приезжие и местные жители. Именно поэтому так важно заранее думать о том, какого плана пространство вы хотите спроектировать – не только внутренние помещения, но и внешний облик.
– А какова в вашем представлении судьба архитектурной доминанты Калининграда – Дома Советов?
– Я видел его на карте и даже проходил мимо, но совершенно ничего не знаю о его истории и контексте, в котором он был построен. Может быть, мои комментарии будут совсем не в тему, но... Мне кажется, это здание передает образ советской системы. Оно является манифестом всего СССР, несмотря на то, что он развалился, а сам Дом Советов стал никому не нужен.
– То есть он, по-вашему, изжил себя?
– Учитывая высоту потолков в Доме Советов, мне кажется, сложно попытаться использовать в современных целях. Так что, наверное, единственный вариант – снести его. Или надо что-то менять в здании. В этом плане есть хороший пример старого здания почты в Роттердаме. Несмотря на исторический внешний вид, внутри есть огромные столбы на расстоянии 12 метров друг от друга, на каждом этаже высокие потолки и большой внутренний дворик с рампой – изначально планировалось, что там будет почтовый офис с хранилищами и внутрь можно будет заезжать на второй или даже третий этаж. Пространство вокруг почты сильно изменилось. Какие-то здания снесли и на их месте уже построили новые, но это здание все еще стояло, потому что могло приспосабливаться. Благодаря большим окнам и высоким потолкам его можно было сдать под офисы, переделать в лофты, отдать в аренду молодым семьям. Благодаря дополнительным опорам и отсутствию внутренних стен можно было легко переделать интерьер. Именно эта гибкость позволила зданию просуществовать до наших дней.
Возможность есть, осталось доделать
– Оцените потенциал фортификационного туризма в Калининграде. Может ли «казематный Калининград» стать интересным для западного туризма?
– Фортификационный туризм — это огромный дар, который у вас есть! Он прекрасен вместе с природным ландшафтом, огибает весь центр Калининграда. Мне кажется, в этом – большущий потенциал. На самом деле, мало городов на Западе, у которых есть что-то подобное. Обычно в городах, которые развивались в 1960–1970-е, на этих местах строили автомагистрали. Например, в Вильнюсе тоже была городская стена, и напротив нее сейчас проложена дорога, которая идет прямо через весь город. Было бы замечательно, если бы на месте этой дороги построили парк. Однако городская инфраструктура не дает такой возможности, и можно только рассуждать, как был бы полезен такой природный элемент.
Я представляю, как через несколько лет можно было бы просто пробежать вокруг города — не по одной и той же улице назад и вперед, а пробежать вокруг всего Калининграда, не пересекая ни одной улицы. Это было бы прекрасно. У вас есть такая возможность, осталось только ее доработать.
– Знаем, что ваше бюро работало над трансформацией военной базы в многофункциональный район. Возможно ли такое применить в нашей области, в которой есть заброшенные воинские части?
– На самом деле это все происходило за пределами центра. Когда началось проектирование, там было только несколько складских помещений. Было легко придумать, что можно сделать внутри: например, магазины с шинами или красками. Когда все стало развиваться, заказчики заметили, что, если немного больше инвестировать в общественный дизайн, архитектуру и недвижимость, можно получить что-то более качественное, и для этого не надо все разрушать и отстраивать заново. Можно использовать уже существующие гаражи, склады под кафетерии, магазины и рестораны. Теперь это место напоминает оазис среди каменных джунглей. Вокруг полно складских зон, бетона и асфальта, и все же по выходным туда хочется приходить в компании и приятно проводить время, потому что там много площадей, парков, фонтанов. Есть даже детский сад, поэтому можно приходить с детьми, полно парков и модных кафе, которые из центра города перемещаются сюда, потому что аренда дешевле, а место популярнее. Тут сработал определенный эффект.
– Как вы думаете, реально ли применить этот опыт в Калининграде?
– Да, да и еще раз да. Мне кажется, это не столько про реконструкцию заброшенных зданий в современные рестораны, сколько про саму культуру, создание возможностей, воплощение изменений в реальности. Уже сейчас можно заметить, как некоторые районы преобразуются, как открываются новые классные места, бары и рестораны. Для меня город представляется чем-то динамичным, постоянно меняющимся. И как архитектор ты должен подобрать способы, чтобы помочь городу измениться.
Я не вижу архитектуру как законченное воплощение проекта: наоборот, это процесс. Надеюсь, если дать больше свободы, город может круто поменяться, и в процессе изменений появятся какие-то особенные вещи, о которых сложно было даже представить на начальном этапе.
Справка «СК»
Игнасу Уогинтасу 32 года. Партнер литовского архитектурного бюро Do Architects, которое специализируется на инновационных проектах преобразования городского ландшафта.
Do Architects – финалисты Открытого международного конкурса архитектурной концепции стандартного жилья и жилой застройки.
Игнас Уогинтас в Калининграде провел мастер-класс в рамках бесплатных просветительских мероприятий института «Стрелка»
