Региональное министерство туризма устроило ветеранам войны поездку в честь 70-летия Победы. Это уже не первое подобное мероприятие. Так, в прошлом году участники боевых действий ездили в Балтийск, а в этот раз решили отправиться через Гвардейск в Черняховск и Гусев.
Как сказала наш экскурсовод Антонина Анатольевна, обычно туристы едут на запад, по направлению к морю, а мы же, напротив, двинулись навстречу 11-й гвардейской армии, которая в 45-м день за днем приближалась к Кёнигсбергу.
«Какой-то памятник у вас страшный!»
...Народ по-разному приготовился в поездку. Так, Леонид Алексеевич Малолкин взял с собой в дорогу аккордеон, чтобы народ вспомнил фронтовые песни. В декабре этого года ветерану исполнится 90 лет. Но он и сегодня полон энергии.
– А на фронт я попал в 17 лет, – рассказывает он. – В начале войны поступил в Астраханский речной техникум, который готовил судоводителей для Волги и Амурской флотилии, но пришлось нам учиться делу военному. В 17 лет и 1 месяц я стоял у орудия в 1082-м зенитно-артиллерийском полку в Сталинграде. Немецкая авиация обеспечивала окруженную группировку генерала Паулюса продуктами, боеприпасами и вещами. А мы стояли западнее и вели по вражеским самолетам заградительный огонь.
Войну Леонид Алексеевич закончил на Карельском фронте:
– Кольский полуостров с трех сторон окружен водой – Баренцевым и Белым морем. Прикрытия с неба у нас не было. Так там немецкие самолеты чуть ли не по крышам ползали. Но мы все-равно пытались их сбивать зенитками, хоть и низко для этих орудий было.
Среди приехавших в Гвардейск ветеранов были те, кто участвовал в боях за Тапиау, как тогда назывался этот город. Мы стоим у знака Вечного огня и памятника в виде трех бетонных плит, поставленных вертикально, как три фишки домино. Многим ветеранам он не нравится.
– Это что такое? – удивляется Нина Александровна Костырева, возглавляющая общественную организацию «Союз участников становления Калининградской области». – Кто же такой ужасный памятник сделал?
Экскурсовод не согласна и нам объясняет, что монумент символизирует три армии, которые в этом месте в 1945-м пытались прорвать линию вражеского укрепления. Среди тех, кто в том далеком году вошел в Тапиау, оказался Валентин Николаевич Гаврилов.
– Я был начальником штаба танкового батальона, – говорит он. – Танки вошли в город уже после того, как он в течение нескольких дней был взят нашими войсками. Это было сложно из-за природной водной преграды.
...Наша группа стоит на сегодняшней площади города. А рядом, на улице Дзержинского, Гаврилов показывает нам с фотокором зеленый дом с магазином на первом этаже.
– И в 45-м там магазины были, – вспоминает Валентин Николаевич. – Этот дом мне потому запомнился, что около него я встретил нашу девушку-военнослужащую. Ее, беременную, отправляли домой. Ну и чтобы с пустыми руками не ехать, она хотела что-то в магазине взять. Но там было брать нечего.
У девочки погибла вся семья
Едем, а в голову приходят мысли о том, что в автобусе со мной нет ни одного человека, у которого война не поменяла бы кардинально судьбу. Целый автобус людей с измененными в один день судьбами.... Вот, к примеру, Октябрина Николаевна Древина. Осенью этого года ей исполнится 90 лет, и большую часть своей жизни она прожила без семьи.
– Когда война началась, мне 16-й год шел, – вспоминает она. – Мы с мамой работали в эвакогоспитале. Так, в городе Балашов Саратовской области мы принимали раненых со Сталинградского фронта. Помню, склонишься над бойцом, спрашиваешь: «Как имя-отчество твое, откуда ты?» Он что-то шепчет. Бывает, не расслышу с первого раза, переспрашиваю, а он отошел уже в мир иной. Взрослые рядом успокаивают: «Ничего, Октябринушка... Ничего». Ночью мы тела умерших на лошадях на кладбище увозили. Страшно ли было? Конечно, но плакать некогда было.
Война у нее отняла семью – на фронте погибли две сестры и их мужья. Мама умерла уже после. В нашей области Октябрина Николаевна живет с 1956 года.
– Жених был, летчик, но и он после войны погиб, и я решила больше замуж не выходить. Так что одна как перст осталась.
Свою отдушину Октябрина Николаевна нашла в общественной работе.
...Мы приближаемся к городу Черняховску, и экскурсовод рассказывает нам о самом молодом генерале и командующем фронтом во всей военной истории СССР – Иване Даниловиче Черняховском. О его горячем желании стать военным, о подлых поступках людей в его жизни, которые его не сломили. О его военном пути и гибели на окраине г. Мельзак, а ныне Пененжно в Польше. А еще о том, как в начале 1990-х от его могилы пытались избавиться наши соседи по этой земле, и тело генерала пришлось перезахоранивать в Москве на Новодевичьем кладбище, а демонтированный в Вильнюсе памятник устанавливать в Воронеже. Под командованием Черняховского войска освобождали оба этих города.
Встретились в мирное время
Ветераны, едущие в автобусе, с грустью слушают экскурсовода, но ничего не говорят. История – такая штука... Сегодняшних друзей превращает во врагов, и наоборот. Бывший танкист, а сегодня 93-летний отставник Валентин Гаврилов рассказал по этому поводу еще одну историю из своей жизни.
– Мы шли на Тапиау. Вышли на Дейму и стали искать, как перейти реку. Немцы прямо на наших глазах взорвали переправу. Стали искать другой путь и в районе нынешнего Славинска заметили немецкие танки. Проследили и увидели, как те вышли к еще одной неизвестной нам переправе. Первому вражескому танку мы дали проехать, а остальные стали расстреливать. Подбили два, а еще один в ответ почему-то молчит. Подходим, а экипажа нет – сбежали.
Через много лет Валентин Николаевич служил в ГДР и познакомился с офицерами из местной 5-й танковой дивизии.
– Как-то я рассказал там эту историю, – говорит ветеран. – В ответ мне подводят немецкого майора, который, как оказалось, был заряжающим на том самом танке! Он просто сбежал из танка, переоделся и вернулся к себе домой в Раушен (Светлогорск). Прятался, пока туда не вошли наши войска, им и сдался. После, как и другие жители Восточной Пруссии, он уехал Германию. И там стал военным.
Бывшие враги подружились. Вот такая история.
Как сказала наш экскурсовод Антонина Анатольевна, обычно туристы едут на запад, по направлению к морю, а мы же, напротив, двинулись навстречу 11-й гвардейской армии, которая в 45-м день за днем приближалась к Кёнигсбергу.
«Какой-то памятник у вас страшный!»
...Народ по-разному приготовился в поездку. Так, Леонид Алексеевич Малолкин взял с собой в дорогу аккордеон, чтобы народ вспомнил фронтовые песни. В декабре этого года ветерану исполнится 90 лет. Но он и сегодня полон энергии.
– А на фронт я попал в 17 лет, – рассказывает он. – В начале войны поступил в Астраханский речной техникум, который готовил судоводителей для Волги и Амурской флотилии, но пришлось нам учиться делу военному. В 17 лет и 1 месяц я стоял у орудия в 1082-м зенитно-артиллерийском полку в Сталинграде. Немецкая авиация обеспечивала окруженную группировку генерала Паулюса продуктами, боеприпасами и вещами. А мы стояли западнее и вели по вражеским самолетам заградительный огонь.
Войну Леонид Алексеевич закончил на Карельском фронте:
– Кольский полуостров с трех сторон окружен водой – Баренцевым и Белым морем. Прикрытия с неба у нас не было. Так там немецкие самолеты чуть ли не по крышам ползали. Но мы все-равно пытались их сбивать зенитками, хоть и низко для этих орудий было.
Среди приехавших в Гвардейск ветеранов были те, кто участвовал в боях за Тапиау, как тогда назывался этот город. Мы стоим у знака Вечного огня и памятника в виде трех бетонных плит, поставленных вертикально, как три фишки домино. Многим ветеранам он не нравится.
– Это что такое? – удивляется Нина Александровна Костырева, возглавляющая общественную организацию «Союз участников становления Калининградской области». – Кто же такой ужасный памятник сделал?
Экскурсовод не согласна и нам объясняет, что монумент символизирует три армии, которые в этом месте в 1945-м пытались прорвать линию вражеского укрепления. Среди тех, кто в том далеком году вошел в Тапиау, оказался Валентин Николаевич Гаврилов.
– Я был начальником штаба танкового батальона, – говорит он. – Танки вошли в город уже после того, как он в течение нескольких дней был взят нашими войсками. Это было сложно из-за природной водной преграды.
...Наша группа стоит на сегодняшней площади города. А рядом, на улице Дзержинского, Гаврилов показывает нам с фотокором зеленый дом с магазином на первом этаже.
– И в 45-м там магазины были, – вспоминает Валентин Николаевич. – Этот дом мне потому запомнился, что около него я встретил нашу девушку-военнослужащую. Ее, беременную, отправляли домой. Ну и чтобы с пустыми руками не ехать, она хотела что-то в магазине взять. Но там было брать нечего.
У девочки погибла вся семья
Едем, а в голову приходят мысли о том, что в автобусе со мной нет ни одного человека, у которого война не поменяла бы кардинально судьбу. Целый автобус людей с измененными в один день судьбами.... Вот, к примеру, Октябрина Николаевна Древина. Осенью этого года ей исполнится 90 лет, и большую часть своей жизни она прожила без семьи.
– Когда война началась, мне 16-й год шел, – вспоминает она. – Мы с мамой работали в эвакогоспитале. Так, в городе Балашов Саратовской области мы принимали раненых со Сталинградского фронта. Помню, склонишься над бойцом, спрашиваешь: «Как имя-отчество твое, откуда ты?» Он что-то шепчет. Бывает, не расслышу с первого раза, переспрашиваю, а он отошел уже в мир иной. Взрослые рядом успокаивают: «Ничего, Октябринушка... Ничего». Ночью мы тела умерших на лошадях на кладбище увозили. Страшно ли было? Конечно, но плакать некогда было.
Война у нее отняла семью – на фронте погибли две сестры и их мужья. Мама умерла уже после. В нашей области Октябрина Николаевна живет с 1956 года.
– Жених был, летчик, но и он после войны погиб, и я решила больше замуж не выходить. Так что одна как перст осталась.
Свою отдушину Октябрина Николаевна нашла в общественной работе.
...Мы приближаемся к городу Черняховску, и экскурсовод рассказывает нам о самом молодом генерале и командующем фронтом во всей военной истории СССР – Иване Даниловиче Черняховском. О его горячем желании стать военным, о подлых поступках людей в его жизни, которые его не сломили. О его военном пути и гибели на окраине г. Мельзак, а ныне Пененжно в Польше. А еще о том, как в начале 1990-х от его могилы пытались избавиться наши соседи по этой земле, и тело генерала пришлось перезахоранивать в Москве на Новодевичьем кладбище, а демонтированный в Вильнюсе памятник устанавливать в Воронеже. Под командованием Черняховского войска освобождали оба этих города.
Встретились в мирное время
Ветераны, едущие в автобусе, с грустью слушают экскурсовода, но ничего не говорят. История – такая штука... Сегодняшних друзей превращает во врагов, и наоборот. Бывший танкист, а сегодня 93-летний отставник Валентин Гаврилов рассказал по этому поводу еще одну историю из своей жизни.
– Мы шли на Тапиау. Вышли на Дейму и стали искать, как перейти реку. Немцы прямо на наших глазах взорвали переправу. Стали искать другой путь и в районе нынешнего Славинска заметили немецкие танки. Проследили и увидели, как те вышли к еще одной неизвестной нам переправе. Первому вражескому танку мы дали проехать, а остальные стали расстреливать. Подбили два, а еще один в ответ почему-то молчит. Подходим, а экипажа нет – сбежали.
Через много лет Валентин Николаевич служил в ГДР и познакомился с офицерами из местной 5-й танковой дивизии.
– Как-то я рассказал там эту историю, – говорит ветеран. – В ответ мне подводят немецкого майора, который, как оказалось, был заряжающим на том самом танке! Он просто сбежал из танка, переоделся и вернулся к себе домой в Раушен (Светлогорск). Прятался, пока туда не вошли наши войска, им и сдался. После, как и другие жители Восточной Пруссии, он уехал Германию. И там стал военным.
Бывшие враги подружились. Вот такая история.
Леонид Алексеевич Малолкин захватил с собой в дорогу аккордеон, чтобы путешествующие по вехам истории ветераны в этот день вспомнили и любимые многими песни
