Калининградский археолог Роман Широухов в свои тридцать – уже доктор наук. Этот факт он объясняет своей фанатической приверженностью профессии.
Этим же объясняется и то, что на кафедре археологии Вильнюсского университета молодой ученый осуществил уникальный проект-стажировку «Социальное, экономическое и культурное развитие западных балтов в X/XI – начале XIII веков». Причем в ходе двухлетней подготовки проекта Роман Широухов успел поработать в 37 музеях, архивах и научных институтах в семи европейских странах. Эта работа, выполненная на литовском языке и подготовленная совместно с научным руководителем Романа профессором Владасом Жулкусом, стала первым сравнительным комплексным исследованием контактов пруссов и куршей в тот давний исторический период.
Вирус разгадывания неизвестного
– Роман, археология стала «вашим всем» едва ли не с детства. Отчего так случилось?
– Выбор основной области деятельности и мои предпочтения действительно были заложены еще в детстве и юности, проведенных в чудесных местах на морском побережье, среди заброшенных садов и парков, островерхих крыш и огромных покинутых бункеров на пустых пляжах Вислинской косы и позже – Балтийска. Наверное, одним из первых импульсов послужила книга Юрия Грозмани о Пиллау. Тогда-то я впервые узнал о замке Лохштедт и отправился на его поиски в район заставы. Во всем этом была интрига и тайна. И вирус разгадывания неизвестного проник в меня!
В девяностых годах я посещал краеведческий кружок Дома детского творчества в Балтийске, а в 17 лет стал членом Калининградского клуба краеведов. С 2003 года постоянно участвую в научных и охранных археологических раскопках на территории Калининградской области и Западной Литвы. Знакомство, дружба и многолетняя совместная работа в экспедициях и музее с Константином Скворцовым, которого считаю своим первым Учителем (именно так – с большой буквы), предопределили выбор профессии в сторону археологии и праистории. И я всей душой понял, что археология – это база цивилизации. Потом идет история, а затем – культура. Кроме того, археологический первоисточник, который в отличие от письменного источника не политизирован, – единственно возможный, поскольку он вещественен.
– А почему вы перенесли свою деятельность из Калининграда на территорию Литвы?
– Объясняется это очень просто: сегодня в нашем регионе я не могу реализоваться в профессии. Когда-то в Кёнигсбергском университете был создан один из лучших археологических музеев Северной Европы – музей «Пруссия». Вдобавок при университете существовал археологический семинар. Все это, увы, исчезло. А в Клайпеде уже пятнадцать лет существует институт истории Балтийского региона. Я себя чувствую там как дома еще и потому, что Клайпеда напоминает мне одновременно и Пиллау, и Балтийск – море, корабли и успокаивающие мою душу готические фасады.
Ключевое слово для Пруссии – преемственность
– Почему Пруссия привлекала и привлекает археологов со всего мира?
– Ключевое слово в истории Пруссии – это преемственность. Об этом красноречиво свидетельствуют археологические находки. В качестве иллюстрации могу привести такой пример. Пояса, с которыми хоронили пруссов, украшены как рыцарской символикой, так и языческой. А это весьма говорящий знак. Когда приходит Орден, непременно начинается борьба элит за сферы влияния. Часть прусского язычества, которое считалось одним из самых развитых в регионе, примыкает к Ордену. Так появляются могущественные семейные кланы – Дёнхофф, Пербант, Лендорф – все потомки прусской элиты. Именно эти примкнувшие объективно стали создателями нового уникального государства.
– Да уж, другому коренному народу – индейцам – повезло гораздо меньше…
– Пруссы влились в новую цивилизацию так быстро, потому что всегда стояли между Востоком и Западом. В случае с индейцами фактически произошло поглощение, а в случае с пруссами – органичное слияние культур.
Черные копатели – это постсоветская травма
– Нормально ли, что на этой земле, буквально нашпигованной археологическими ценностями, отсутствует музей археологии?
– Отсутствие специализированных хранилищ для найденных археологических материалов – очень болезненная проблема Калининграда. Причем речь идет о богатейших коллекциях, которые в свое время послужили основой для первого взгляда на европейские древности Железного века, Средневековья. В настоящее время самый интенсивный археологический инструмент в уникальном регионе – это Самбийская экспедиция. Но при этом нет центра концентрации собранных данных, нет единого семинара. До войны была единая связка «университет – музей», которая, как я уже говорил, была утрачена. Сейчас же на территории Калининградской области насчитывается более 500 археологических памятников, и этот список постоянно пополняется. Так что создание археологического музея для хранения бесценных коллекций – насущная необходимость для региона.
– А не является ли столь же насущной необходимостью борьба с черными копателями?
– Это особая «песня» с глубокими корнями. Основа нашего менталитета – это нигилизм. А разграбление археологического наследия – отражение этого самого нигилизма. Я считаю, что это последствия постсоветской травмы. И чем беднее население, тем глубже эта травма. Но есть и другой опыт. В Польше и Литве создаются клубы, которые работают под эгидой музеев. Активно привлекают копателей, которые, таким образом, оказываются в одной связке с археологами. В общем, «приручают» их там вполне цивилизованно и успешно.
Справка «СК»
Роман Широухов родился в 1983 г. в г. Остров Псковской области. В 2001 г. поступил на исторический факультет Калининградского государственного университета и в 2006 г. на кафедре стран истории Балтийского региона защитил диплом на тему «Боги балтов (в структуре индоевропейского политеизма)». С 2007 по 2012 г. обучался в докторантуре Клайпедского университета по направлению «история-археология». С 2008 по 2014 г. работал
в секторе археологии Калининградского историко-художественного музея. В 2012 г. в Институте истории и археологии Балтийского региона Клайпедского университета защитил докторскую диссертацию «Контакты пруссов и куршей в XI–XIII вв. по археологическим источникам».
В феврале 2014 г. начал преподавать курс
«Археология пруссов» для студентов-бакалавров Клайпедского университета.
В течение постдокторантской стажировки
в Литве получил диплом менеджера научных проектов. В настоящее время готовит несколько заявок для научных проектов,
в том числе групповых, и работает над книгой «Западные балты. Между викингами и Крестовыми походами. Социальное, экономическое и культурное развитие
региона юго-восточной Балтии в X/XI–XIII вв.». В марте – мае 2015 г. проведет цикл научных и научно-познавательных лекций в Калининграде, Польше, Литве и Германии.
Этим же объясняется и то, что на кафедре археологии Вильнюсского университета молодой ученый осуществил уникальный проект-стажировку «Социальное, экономическое и культурное развитие западных балтов в X/XI – начале XIII веков». Причем в ходе двухлетней подготовки проекта Роман Широухов успел поработать в 37 музеях, архивах и научных институтах в семи европейских странах. Эта работа, выполненная на литовском языке и подготовленная совместно с научным руководителем Романа профессором Владасом Жулкусом, стала первым сравнительным комплексным исследованием контактов пруссов и куршей в тот давний исторический период.
Вирус разгадывания неизвестного
– Роман, археология стала «вашим всем» едва ли не с детства. Отчего так случилось?
– Выбор основной области деятельности и мои предпочтения действительно были заложены еще в детстве и юности, проведенных в чудесных местах на морском побережье, среди заброшенных садов и парков, островерхих крыш и огромных покинутых бункеров на пустых пляжах Вислинской косы и позже – Балтийска. Наверное, одним из первых импульсов послужила книга Юрия Грозмани о Пиллау. Тогда-то я впервые узнал о замке Лохштедт и отправился на его поиски в район заставы. Во всем этом была интрига и тайна. И вирус разгадывания неизвестного проник в меня!
В девяностых годах я посещал краеведческий кружок Дома детского творчества в Балтийске, а в 17 лет стал членом Калининградского клуба краеведов. С 2003 года постоянно участвую в научных и охранных археологических раскопках на территории Калининградской области и Западной Литвы. Знакомство, дружба и многолетняя совместная работа в экспедициях и музее с Константином Скворцовым, которого считаю своим первым Учителем (именно так – с большой буквы), предопределили выбор профессии в сторону археологии и праистории. И я всей душой понял, что археология – это база цивилизации. Потом идет история, а затем – культура. Кроме того, археологический первоисточник, который в отличие от письменного источника не политизирован, – единственно возможный, поскольку он вещественен.
– А почему вы перенесли свою деятельность из Калининграда на территорию Литвы?
– Объясняется это очень просто: сегодня в нашем регионе я не могу реализоваться в профессии. Когда-то в Кёнигсбергском университете был создан один из лучших археологических музеев Северной Европы – музей «Пруссия». Вдобавок при университете существовал археологический семинар. Все это, увы, исчезло. А в Клайпеде уже пятнадцать лет существует институт истории Балтийского региона. Я себя чувствую там как дома еще и потому, что Клайпеда напоминает мне одновременно и Пиллау, и Балтийск – море, корабли и успокаивающие мою душу готические фасады.
Ключевое слово для Пруссии – преемственность
– Почему Пруссия привлекала и привлекает археологов со всего мира?
– Ключевое слово в истории Пруссии – это преемственность. Об этом красноречиво свидетельствуют археологические находки. В качестве иллюстрации могу привести такой пример. Пояса, с которыми хоронили пруссов, украшены как рыцарской символикой, так и языческой. А это весьма говорящий знак. Когда приходит Орден, непременно начинается борьба элит за сферы влияния. Часть прусского язычества, которое считалось одним из самых развитых в регионе, примыкает к Ордену. Так появляются могущественные семейные кланы – Дёнхофф, Пербант, Лендорф – все потомки прусской элиты. Именно эти примкнувшие объективно стали создателями нового уникального государства.
– Да уж, другому коренному народу – индейцам – повезло гораздо меньше…
– Пруссы влились в новую цивилизацию так быстро, потому что всегда стояли между Востоком и Западом. В случае с индейцами фактически произошло поглощение, а в случае с пруссами – органичное слияние культур.
Черные копатели – это постсоветская травма
– Нормально ли, что на этой земле, буквально нашпигованной археологическими ценностями, отсутствует музей археологии?
– Отсутствие специализированных хранилищ для найденных археологических материалов – очень болезненная проблема Калининграда. Причем речь идет о богатейших коллекциях, которые в свое время послужили основой для первого взгляда на европейские древности Железного века, Средневековья. В настоящее время самый интенсивный археологический инструмент в уникальном регионе – это Самбийская экспедиция. Но при этом нет центра концентрации собранных данных, нет единого семинара. До войны была единая связка «университет – музей», которая, как я уже говорил, была утрачена. Сейчас же на территории Калининградской области насчитывается более 500 археологических памятников, и этот список постоянно пополняется. Так что создание археологического музея для хранения бесценных коллекций – насущная необходимость для региона.
– А не является ли столь же насущной необходимостью борьба с черными копателями?
– Это особая «песня» с глубокими корнями. Основа нашего менталитета – это нигилизм. А разграбление археологического наследия – отражение этого самого нигилизма. Я считаю, что это последствия постсоветской травмы. И чем беднее население, тем глубже эта травма. Но есть и другой опыт. В Польше и Литве создаются клубы, которые работают под эгидой музеев. Активно привлекают копателей, которые, таким образом, оказываются в одной связке с археологами. В общем, «приручают» их там вполне цивилизованно и успешно.
Справка «СК»
Роман Широухов родился в 1983 г. в г. Остров Псковской области. В 2001 г. поступил на исторический факультет Калининградского государственного университета и в 2006 г. на кафедре стран истории Балтийского региона защитил диплом на тему «Боги балтов (в структуре индоевропейского политеизма)». С 2007 по 2012 г. обучался в докторантуре Клайпедского университета по направлению «история-археология». С 2008 по 2014 г. работал
в секторе археологии Калининградского историко-художественного музея. В 2012 г. в Институте истории и археологии Балтийского региона Клайпедского университета защитил докторскую диссертацию «Контакты пруссов и куршей в XI–XIII вв. по археологическим источникам».
В феврале 2014 г. начал преподавать курс
«Археология пруссов» для студентов-бакалавров Клайпедского университета.
В течение постдокторантской стажировки
в Литве получил диплом менеджера научных проектов. В настоящее время готовит несколько заявок для научных проектов,
в том числе групповых, и работает над книгой «Западные балты. Между викингами и Крестовыми походами. Социальное, экономическое и культурное развитие
региона юго-восточной Балтии в X/XI–XIII вв.». В марте – мае 2015 г. проведет цикл научных и научно-познавательных лекций в Калининграде, Польше, Литве и Германии.
По мнению Романа Широухова, создание у нас археологического музея – насущная необходимость
