В июне «Страна Калининград» начала рассказывать о земляках, в семьях которых чтут память отцов и дедов, воевавших на фронтах Великой Отечественной войны или ковавших Победу в тылу.
Это уже девятая история. Ее рассказала жительница Правдинска Нина Миронова. В прошлом работник финансовой сферы, а сегодня пенсионерка, она – единственная «ниточка», связывающая военную историю семьи с нынешней.
– Мой отец Михаил Степанович Миронов прошел всю войну, – говорит Нина Михайловна, – несколько раз был серьезно ранен, но выжил. А погиб в семидесятых годах от рук подонков – расхитителей колхозного добра. Это так несправедливо!
Бакинская история
Михаил Миронов родился в Шаумяновском районе Баку в ноябре 1918-го. Ровно через год после Октябрьской революции и в местах с неординарной историей и географией. Закавказье, Нагорный Карабах, турецкая власть, «белое движение», иностранная интервенция, армяно-азербайджанская война, 26 бакинских комиссаров…
– Увы, не знаю, как мой дед Степан с исконно русской фамилией Миронов оказался в этой исторической мясорубке, – говорит Нина Михайловна. – Он был женат на азербайджанке, кроме моего отца, у них было еще два сына и три дочери. Никого из них уже давно нет в живых. Единственное, что я знаю, после Великой Отечественной войны родня еще проживала в Азербайджане. В 1952 году мы с отцом поехали в Баку к его родителям. Но в дороге у меня началась лихорадка – нас сняли с поезда. Вместо встречи с бабушкой и дедушкой я со скарлатиной оказалась обритая налысо в больнице.
Награжден орденом и медалью
В 1938-м двадцатилетнего Михаила Миронова призвали в Красную Армию. А 29 июня 1941 года он отправляется на войну.
– В 1942 году папа получил два тяжелых ранения, – продолжает Нина Михайловна, – после госпиталя вновь вернулся в строй. Он был командиром расчета зенитно-пулеметной роты 69-й дивизии. Потом опять ранение и госпиталь.
В марте 1945-го бойца Миронова наградили орденом Красной Звезды. В апреле он участвовал в форсировании Одера у немецкого Штеттина (сегодня это польский Щецин. – Прим. авт.). Здесь проходила линия фронта, город непрерывно бомбили. Пулеметчик Миронов прикрывал наши войска и технику во время переправы. За это его наградили медалью «За отвагу».
После капитуляции Германии старшина продолжал службу водителем у военного начальника – крутил баранку «Опеля». Однажды во время транспортировки трофеев Михаил оказался в старейшем белорусском городке Речица. Там он познакомился с двадцатилетней Верочкой Гавриленко. Это была любовь с первого взгляда. Недолго раздумывая, молодые люди расписались.
– Во время войны мама оказалась на оккупированной фашистами территории, – рассказывает Нина Михайловна, – молодежь фашисты тогда угоняли на работу в Германию. Моя бабушка придумала план спасения. Дочери к ногам она прикладывала травяные компрессы, они провоцировали кровоточивые язвы. Немцы ходили по квартирам, забирали продукты и уводили парней и девушек, но дом Гавриленко всегда обходили стороной, боясь подцепить «заразу».
Мастер на все руки
По долгу службы Михаил и Вера Мироновы оказались в Клайпеде (Литва). Там в 1947 году у них родилась дочь Нина, через год – сын Александр.
– Десять лет мы прожили в Прибалтике, – вспоминает Нина Михайловна. – Из Клайпеды переехали в Лиепаю, потом в Вентспилс. Это Латвия. Мужчины на баркасе ловили в море рыбу для солдатской столовой. Жены разводили костры, а потом из части улова варили большую уху, чтобы накормить свои семьи. Все жили дружно, не разделяясь на украинцев, русских и прибалтов. Мама отучилась на медкурсах и работала в роддоме Вентспилса. Папу-весельчака все в округе любили и ценили его золотые руки: он всегда что-то чинил или мастерил. Солдаты в знак уважения сшили моему брату маленькие кирзовые сапожки. Отец соорудил коптильню и безотказно коптил рыбу и сало соседям.
А еще папа прекрасно рисовал, делал добротную мебель и чудесные игрушки. Помню, как он сажал нас с братом в деревянный грузовичок, который сам смастерил, и катал по двору. А механические медведи, которые пилят бревно, долбящий клювом дятел и Дюймовочка в цветочном бутоне вызывали зависть у всех детей.
Защищал колхозное добро
Итогами всеобщей Победы, как оказалось, не все были довольны, и дружба народов дала трещину. Часть коренного населения Вентспилса стала проявлять к русским враждебность. Даже соседей как подменили. То окна камнями разобьют, то нечистоты под дверь выльют. Самое простое – напрочь отказывались понимать русский язык. «Еs nesaprotu!» («я не понимаю» на латышском языке. – Прим. авт.) – хотя еще вчера все вместе пели русскую «Катюшу». Школьнице Нине приходилось ждать родителей с работы до самой ночи во дворе – соседи не пускали ее в дом.
В 1957 году Михаил Степанович демобилизовался, и Мироновы отправились в Калининградскую область. Сестра мамы уже жила в пос. Взморье Светловского района. Она на первых порах и приютила родственников. Две семьи из восьми человек делили маленький финский домик. Михаил работал на Люблинском аэродроме. Мироновы еще несколько раз переезжали – под Зеленоградск в пос. Романово, затем в Домново Правдинского района.
На гражданке Михаил Степанович был школьным завхозом, кочегаром в бане, комбайнером. Его супруга трудилась медсестрой в психбольнице.
В начале семидесятых Миронов работал в кормоцехе домновского колхоза «Победа». Он готовил из свеклы комбикорм для фермы. Обнаружив в цеху воровство, Михаил Степанович устроил однажды ночью засаду, решил поймать расхитителей за руку. Утром его обезображенное тело нашли в чане. Убийцы пытались инсценировать несчастный случай, мол, колхозник сам попал под лопасти своей свеклорубки… Фронтовику Миронову не было и 55 лет.
Это уже девятая история. Ее рассказала жительница Правдинска Нина Миронова. В прошлом работник финансовой сферы, а сегодня пенсионерка, она – единственная «ниточка», связывающая военную историю семьи с нынешней.
– Мой отец Михаил Степанович Миронов прошел всю войну, – говорит Нина Михайловна, – несколько раз был серьезно ранен, но выжил. А погиб в семидесятых годах от рук подонков – расхитителей колхозного добра. Это так несправедливо!
Бакинская история
Михаил Миронов родился в Шаумяновском районе Баку в ноябре 1918-го. Ровно через год после Октябрьской революции и в местах с неординарной историей и географией. Закавказье, Нагорный Карабах, турецкая власть, «белое движение», иностранная интервенция, армяно-азербайджанская война, 26 бакинских комиссаров…
– Увы, не знаю, как мой дед Степан с исконно русской фамилией Миронов оказался в этой исторической мясорубке, – говорит Нина Михайловна. – Он был женат на азербайджанке, кроме моего отца, у них было еще два сына и три дочери. Никого из них уже давно нет в живых. Единственное, что я знаю, после Великой Отечественной войны родня еще проживала в Азербайджане. В 1952 году мы с отцом поехали в Баку к его родителям. Но в дороге у меня началась лихорадка – нас сняли с поезда. Вместо встречи с бабушкой и дедушкой я со скарлатиной оказалась обритая налысо в больнице.
Награжден орденом и медалью
В 1938-м двадцатилетнего Михаила Миронова призвали в Красную Армию. А 29 июня 1941 года он отправляется на войну.
– В 1942 году папа получил два тяжелых ранения, – продолжает Нина Михайловна, – после госпиталя вновь вернулся в строй. Он был командиром расчета зенитно-пулеметной роты 69-й дивизии. Потом опять ранение и госпиталь.
В марте 1945-го бойца Миронова наградили орденом Красной Звезды. В апреле он участвовал в форсировании Одера у немецкого Штеттина (сегодня это польский Щецин. – Прим. авт.). Здесь проходила линия фронта, город непрерывно бомбили. Пулеметчик Миронов прикрывал наши войска и технику во время переправы. За это его наградили медалью «За отвагу».
После капитуляции Германии старшина продолжал службу водителем у военного начальника – крутил баранку «Опеля». Однажды во время транспортировки трофеев Михаил оказался в старейшем белорусском городке Речица. Там он познакомился с двадцатилетней Верочкой Гавриленко. Это была любовь с первого взгляда. Недолго раздумывая, молодые люди расписались.
– Во время войны мама оказалась на оккупированной фашистами территории, – рассказывает Нина Михайловна, – молодежь фашисты тогда угоняли на работу в Германию. Моя бабушка придумала план спасения. Дочери к ногам она прикладывала травяные компрессы, они провоцировали кровоточивые язвы. Немцы ходили по квартирам, забирали продукты и уводили парней и девушек, но дом Гавриленко всегда обходили стороной, боясь подцепить «заразу».
Мастер на все руки
По долгу службы Михаил и Вера Мироновы оказались в Клайпеде (Литва). Там в 1947 году у них родилась дочь Нина, через год – сын Александр.
– Десять лет мы прожили в Прибалтике, – вспоминает Нина Михайловна. – Из Клайпеды переехали в Лиепаю, потом в Вентспилс. Это Латвия. Мужчины на баркасе ловили в море рыбу для солдатской столовой. Жены разводили костры, а потом из части улова варили большую уху, чтобы накормить свои семьи. Все жили дружно, не разделяясь на украинцев, русских и прибалтов. Мама отучилась на медкурсах и работала в роддоме Вентспилса. Папу-весельчака все в округе любили и ценили его золотые руки: он всегда что-то чинил или мастерил. Солдаты в знак уважения сшили моему брату маленькие кирзовые сапожки. Отец соорудил коптильню и безотказно коптил рыбу и сало соседям.
А еще папа прекрасно рисовал, делал добротную мебель и чудесные игрушки. Помню, как он сажал нас с братом в деревянный грузовичок, который сам смастерил, и катал по двору. А механические медведи, которые пилят бревно, долбящий клювом дятел и Дюймовочка в цветочном бутоне вызывали зависть у всех детей.
Защищал колхозное добро
Итогами всеобщей Победы, как оказалось, не все были довольны, и дружба народов дала трещину. Часть коренного населения Вентспилса стала проявлять к русским враждебность. Даже соседей как подменили. То окна камнями разобьют, то нечистоты под дверь выльют. Самое простое – напрочь отказывались понимать русский язык. «Еs nesaprotu!» («я не понимаю» на латышском языке. – Прим. авт.) – хотя еще вчера все вместе пели русскую «Катюшу». Школьнице Нине приходилось ждать родителей с работы до самой ночи во дворе – соседи не пускали ее в дом.
В 1957 году Михаил Степанович демобилизовался, и Мироновы отправились в Калининградскую область. Сестра мамы уже жила в пос. Взморье Светловского района. Она на первых порах и приютила родственников. Две семьи из восьми человек делили маленький финский домик. Михаил работал на Люблинском аэродроме. Мироновы еще несколько раз переезжали – под Зеленоградск в пос. Романово, затем в Домново Правдинского района.
На гражданке Михаил Степанович был школьным завхозом, кочегаром в бане, комбайнером. Его супруга трудилась медсестрой в психбольнице.
В начале семидесятых Миронов работал в кормоцехе домновского колхоза «Победа». Он готовил из свеклы комбикорм для фермы. Обнаружив в цеху воровство, Михаил Степанович устроил однажды ночью засаду, решил поймать расхитителей за руку. Утром его обезображенное тело нашли в чане. Убийцы пытались инсценировать несчастный случай, мол, колхозник сам попал под лопасти своей свеклорубки… Фронтовику Миронову не было и 55 лет.
На снимке 1952 года Михаил Степанович с маленькой дочкой, любимой женой (она стоит в центре), сестрой и ее сыном
Молодожены не сразу заметили, что в документе напутали даты их рождения
Наш «Бессмертный полк»
Газета «Страна Калининград» продолжает акцию, посвященную 75-летию Победы, которое наша страна будет отмечать 9 Мая 2020 года. До этой знаменательной даты мы будем рассказывать о ветеранах Великой Отечественной войны, партизанах, бойцах Сопротивления, детях войны, тружениках тыла, узниках концлагерей и блокадниках. Если военное лихолетье коснулось членов вашей семьи, а в домашнем архиве хранятся старые снимки и документы той поры, поделитесь этими историями.
Где можно узнать о героях
Информацию о защитниках Отечества, погибших, умерших и пропавших без вести в период Великой Отечественной войны и послевоенный период, можно найти в банке данных «Мемориал» https://obd-memorial.ru/html/ и «Память народа» https://pamyat-naroda.ru/
фото из семейного архива Мироновых
