На прошлой неделе депутаты Госдумы одобрили повышение налога на добавленную стоимость (НДС) с 18 до 20%.
Нововведение вступит в силу 1 января 2019 года. Законопроект инициировало правительство России, и там уже подсчитывают будущую прибыль. По словам министра финансов РФ Антона Силуанова, каждый год в бюджете страны будет прибавляться по 600 млрд рублей. Потому что НДС поступает напрямую в федеральный бюджет.
В региональной казне эти деньги не оседают и вернуться назад могут, по словам того же Силуанова, лишь при реализации в нашей области каких-то федеральных проектов. К примеру, прописанных в «майских указах» президента РФ.
Мы проблему решили...
Словом, государство извечную проблему – где еще взять денег – решило. Теперь слово за предприятиями, которые НДС платят. Калининградский бизнес-омбудсмен Георгий Дыханов отрицательно относится к новшеству.
– Повышение НДС напрямую повлияет на рост цен, – говорит Георгий Дыханов. – Правительство, повышая НДС, взамен обещает снизить ставки по налогам и сборам в разные фонды. Вроде бы, с одной стороны, бизнесу облегчают участь, но, с другой стороны, НДС – это налог, который включен в стоимость различной продукции и в конечном итоге ложится на плечи покупателя. Кроме того, НДС забирает «оборотку» из бизнеса, то есть отвлекает оборотный капитал. А это те средства, что предприниматель вкладывает в покупку товаров, улучшение условий труда работников или обслуживания клиентов. То есть я, как бизнесмен, в этой ситуации вынужден буду либо экономить, либо закладывать повышение НДС в стоимость товаров. Начнет расти инфляция. Это увидит Центробанк и решит, что ставки по кредитам снижать пока рано. Соответственно, кредиты снова остаются недоступными, и кто-то из предпринимателей в итоге даже в банке не сможет взять средства, чтобы погасить возникшую разницу. А где тогда брать средства? Можно сокращать зарплаты людям либо самих людей. Те будут меньше получать, а значит, меньше покупать. То есть мы запускаем спираль, которая приостановит рост производства.
По словам Дыханова, при обсуждении законопроекта приводились доводы, мол, в Европе ставка НДС еще выше. В той же Швеции – 22%.
– Там другая ситуация, – поясняет Дыханов. – Там рынок большей частью перенасыщен, перепроизводство, и большую часть своей продукции шведы продают за рубеж – немцам, голландцам, англичанам. И для них в этой стадии экономики такой НДС – это нормально. Но не для нас.
Многие ли платят?
Возникает закономерный вопрос – сколько предприятий в Калининградской области платят налог на добавленную стоимость? На прошлой неделе в интервью сайту «Новый Калининград» (16+) депутат Госдумы от нашего региона Александр Пятикоп упомянул, что малый бизнес не платит НДС. Мол, их ситуация с повышением не коснется. Напомним, что наш земляк голосовал за повышение ставки налога.
– Да, НДС платят те предприятия, у которых оборот свыше 150 млн и в штате не менее 15 человек, – поясняет Дыханов. – В Калининградской области сегодня действуют около 60 000 хозяйствующих субъектов. Из них, на вскидку, НДС касается 5000 плательщиков, или 10%.
А 90% предприятий НДС не платят. Но их все равно ситуация затронет, даже если у них не малый, а, извините, нано-бизнес. Живут-то они не в вакууме. Для своего дела закупают продукцию у других предприятий. Транспортные компании работают с НДС. Те же услуги связи выставляются с НДС.
А раз для тех вырастут затраты, то малые и средние предпри-ятия тоже вынуждены будут увеличивать стоимость конечного продукта. Вот такой мультипликативный эффект в экономике. Но, видимо, некоторые наши законодатели о нем не знают.
К примеру, плательщиками НДС являются торговые сети.
– Любое повышение налогов, особенно тех, что прямо влияют на конечную стоимость продукта, это существенный фактор, который отразится на повышении стоимости товаров как продовольственных, так и непродовольственных, – говорит Юрий Дергачев, председатель комитета по торговле КТПП и гендиректор торгово-логистической компании. – Считаю, что при сегодняшней ситуации в торговле рост даже в 2% – существенное повышение.
Напомним, что есть ряд продуктов, которые считаются социальными. И размер НДС для них не 18, а 10%.
Сэкономят на скидках?
– Этот список регулируется постановлением правительства, но пока о нем речи нет, – поясняет Дергачев. – На 10 процентах остаются продукты питания, но не все, детские продукты и т. д. Но подорожание мы все равно увидим. Возьмите, к примеру, колбасу. Даже если к ней, как к социальному продукту, будет применена ставка НДС в 10%, то производитель упаковки для нее заплатит 18%, как и транспортная компания, которая упаковку привезла. А с 1 января они будут платить не 18%, а 20%, что отразится на конечной стоимости продукта. Есть масса мелочей, потребители их не видят, но из них и складывается конечная стоимость продукта.
Один из руководителей Национальной мясной ассоциации Сергей Юшин спрогнозировал, что в текущей ситуации производители вряд ли смогут переложить повышение НДС на плечи потребителей. Потому что, как показывает статистика, те и так уже экономят, в том числе на продуктах питания.
– После начала кризиса в 2014–2015 годах потребление мяса и мясопродуктов в России снизилось с 75 кг до примерно 70 кг на человека в год, экономили в первую очередь на говядине, – рассказал Юшин журналистам РБК (16+).
Словом, производители будут экономить на чем-то другом, изыскивать, так сказать, внутренние резервы.
– Это значит, что торговые сети, чтобы не отпугнуть покупателя, будут уменьшать свои издержки, искать другие выходы. Скажем, скидки будут не по 15%, а по 13%, – говорит Юрий Дергачев.
Московские эксперты говорят, что рост НДС разгонит инфляцию вплоть до 5%. Директор Калининградского филиала «БКС Премьер» Виталий Багаманов с этим не согласен:
– Вряд ли повышение НДС существенно отразится на инфляции, поскольку она сегодня крепко придавлена жесткой денежно-кредитной политикой Центробанка, – говорит он. – По нашим оценкам, повышение НДС до 20% прибавит к инфляции максимум 0,3—0,4 процентных пункта.
Нововведение вступит в силу 1 января 2019 года. Законопроект инициировало правительство России, и там уже подсчитывают будущую прибыль. По словам министра финансов РФ Антона Силуанова, каждый год в бюджете страны будет прибавляться по 600 млрд рублей. Потому что НДС поступает напрямую в федеральный бюджет.
В региональной казне эти деньги не оседают и вернуться назад могут, по словам того же Силуанова, лишь при реализации в нашей области каких-то федеральных проектов. К примеру, прописанных в «майских указах» президента РФ.
Мы проблему решили...
Словом, государство извечную проблему – где еще взять денег – решило. Теперь слово за предприятиями, которые НДС платят. Калининградский бизнес-омбудсмен Георгий Дыханов отрицательно относится к новшеству.
– Повышение НДС напрямую повлияет на рост цен, – говорит Георгий Дыханов. – Правительство, повышая НДС, взамен обещает снизить ставки по налогам и сборам в разные фонды. Вроде бы, с одной стороны, бизнесу облегчают участь, но, с другой стороны, НДС – это налог, который включен в стоимость различной продукции и в конечном итоге ложится на плечи покупателя. Кроме того, НДС забирает «оборотку» из бизнеса, то есть отвлекает оборотный капитал. А это те средства, что предприниматель вкладывает в покупку товаров, улучшение условий труда работников или обслуживания клиентов. То есть я, как бизнесмен, в этой ситуации вынужден буду либо экономить, либо закладывать повышение НДС в стоимость товаров. Начнет расти инфляция. Это увидит Центробанк и решит, что ставки по кредитам снижать пока рано. Соответственно, кредиты снова остаются недоступными, и кто-то из предпринимателей в итоге даже в банке не сможет взять средства, чтобы погасить возникшую разницу. А где тогда брать средства? Можно сокращать зарплаты людям либо самих людей. Те будут меньше получать, а значит, меньше покупать. То есть мы запускаем спираль, которая приостановит рост производства.
По словам Дыханова, при обсуждении законопроекта приводились доводы, мол, в Европе ставка НДС еще выше. В той же Швеции – 22%.
– Там другая ситуация, – поясняет Дыханов. – Там рынок большей частью перенасыщен, перепроизводство, и большую часть своей продукции шведы продают за рубеж – немцам, голландцам, англичанам. И для них в этой стадии экономики такой НДС – это нормально. Но не для нас.
Многие ли платят?
Возникает закономерный вопрос – сколько предприятий в Калининградской области платят налог на добавленную стоимость? На прошлой неделе в интервью сайту «Новый Калининград» (16+) депутат Госдумы от нашего региона Александр Пятикоп упомянул, что малый бизнес не платит НДС. Мол, их ситуация с повышением не коснется. Напомним, что наш земляк голосовал за повышение ставки налога.
– Да, НДС платят те предприятия, у которых оборот свыше 150 млн и в штате не менее 15 человек, – поясняет Дыханов. – В Калининградской области сегодня действуют около 60 000 хозяйствующих субъектов. Из них, на вскидку, НДС касается 5000 плательщиков, или 10%.
А 90% предприятий НДС не платят. Но их все равно ситуация затронет, даже если у них не малый, а, извините, нано-бизнес. Живут-то они не в вакууме. Для своего дела закупают продукцию у других предприятий. Транспортные компании работают с НДС. Те же услуги связи выставляются с НДС.
А раз для тех вырастут затраты, то малые и средние предпри-ятия тоже вынуждены будут увеличивать стоимость конечного продукта. Вот такой мультипликативный эффект в экономике. Но, видимо, некоторые наши законодатели о нем не знают.
К примеру, плательщиками НДС являются торговые сети.
– Любое повышение налогов, особенно тех, что прямо влияют на конечную стоимость продукта, это существенный фактор, который отразится на повышении стоимости товаров как продовольственных, так и непродовольственных, – говорит Юрий Дергачев, председатель комитета по торговле КТПП и гендиректор торгово-логистической компании. – Считаю, что при сегодняшней ситуации в торговле рост даже в 2% – существенное повышение.
Напомним, что есть ряд продуктов, которые считаются социальными. И размер НДС для них не 18, а 10%.
Сэкономят на скидках?
– Этот список регулируется постановлением правительства, но пока о нем речи нет, – поясняет Дергачев. – На 10 процентах остаются продукты питания, но не все, детские продукты и т. д. Но подорожание мы все равно увидим. Возьмите, к примеру, колбасу. Даже если к ней, как к социальному продукту, будет применена ставка НДС в 10%, то производитель упаковки для нее заплатит 18%, как и транспортная компания, которая упаковку привезла. А с 1 января они будут платить не 18%, а 20%, что отразится на конечной стоимости продукта. Есть масса мелочей, потребители их не видят, но из них и складывается конечная стоимость продукта.
Один из руководителей Национальной мясной ассоциации Сергей Юшин спрогнозировал, что в текущей ситуации производители вряд ли смогут переложить повышение НДС на плечи потребителей. Потому что, как показывает статистика, те и так уже экономят, в том числе на продуктах питания.
– После начала кризиса в 2014–2015 годах потребление мяса и мясопродуктов в России снизилось с 75 кг до примерно 70 кг на человека в год, экономили в первую очередь на говядине, – рассказал Юшин журналистам РБК (16+).
Словом, производители будут экономить на чем-то другом, изыскивать, так сказать, внутренние резервы.
– Это значит, что торговые сети, чтобы не отпугнуть покупателя, будут уменьшать свои издержки, искать другие выходы. Скажем, скидки будут не по 15%, а по 13%, – говорит Юрий Дергачев.
Московские эксперты говорят, что рост НДС разгонит инфляцию вплоть до 5%. Директор Калининградского филиала «БКС Премьер» Виталий Багаманов с этим не согласен:
– Вряд ли повышение НДС существенно отразится на инфляции, поскольку она сегодня крепко придавлена жесткой денежно-кредитной политикой Центробанка, – говорит он. – По нашим оценкам, повышение НДС до 20% прибавит к инфляции максимум 0,3—0,4 процентных пункта.
Даже если какой-то вид колбасы относится к социальному продукту и к ней применяется ставка НДС в 10%, то производитель упаковки для нее платит НДС в 18%, как и транспортная компания, которая эту упаковку перевозила. А с 1 января 2019-го будут отчислять и того больше – 20%
