Александру Маслову 33 года. Он отучился в БФУ им.
И. Канта на факультете прикладной математики и информатики и связал свою жизнь с телевидением.
Освещать спортивные события мирового уровня Александру доводилось неоднократно. В частности, на Олимпиаде в Сочи в 2014 году снимал прыжки с трамплина и двоеборье. К слову, и сам погонял на лыжах по склонам, по которым потом проносились олимпийцы со скоростью 190 км в час. В Рио Александр в ранге заместителя технического директора по телевещанию стадиона Maria Lenk Aquatics Centre в компании Olympic Broadcasting Services (дочерней компании МОК. – Прим. авт.) был задействован на трансляциях соревнований по водному поло, прыжкам в воду и синхронному плаванию. Впечатлениями от околоолимпийской жизни он поделился с корреспондентом «СК».
Затянувшиеся девяностые
– Как можно определить общее впечатление от Рио-де-Жанейро? – спрашиваю я у Александра.
– Затянувшиеся российские девяностые, – отвечает он.
Хотя, разумеется, знакомство с городом началось со статуи Христа-Искупителя, словно парящей над Рио. Путь по серпантину до смотровой площадки не дешев – 100 реалов с человека. С площадки открывается фантастический вид на залив Гуанабара. Здесь проходила парусная регата, и задачей властей было не допустить появления на дистанции мусора. В лазурных водах, рассказывает Александр, мирно плещутся запчасти авто, диваны и пищевые отходы. Плюс городские нечистоты сливаются прямо в океан. Так что красотами Рио любуешься в непосредственной близости от сточных коллекторов. Их «ароматы» явственно ощущаешь во время прогулки по центру.
Обоняние страдает, а глаз радуется чудной архитектуре колониального и постмодернистского стиля. Город контрастов, убежден калининградец, – это именно про Рио. Соседство небоскребов и трущоб очень тесно. По этой причине вечером нежелательно выходить на улицы – кругом попрошайки и прочие асоциальные элементы. Особая песня – вечерняя (и не только) прогулка по фавелам (здешним трущобам). Большинство фавел соседствуют с фешенебельными районами. Фавелы возникли в середине ХХ века, когда в Рио за лучшей жизнью устремились сотни тысяч людей со всей Бразилии. Они самостоятельно возводили жилища там, где им больше всего нравилось. В этом смысле вкусы бедноты и богачей совпали. Фавелы – это территория нон-грата для полиции, тут свои законы, правила и бизнес – как правило, криминальный. Государство не гарантирует тут безопасности. Экстрим начинается в тот момент, когда сворачиваешь с центральной авеню и окунаешься в лабиринт улочек и переходов между домами. Когда несколько коллег Александра решились на вечернюю экскурсию по фавелам, их тут же закидали камнями. Еле удалось скрыться.
Кафешки и ларьки в Рио – в основном рыночно-базарного типа. Бары, расположенные на побережье, относительно чисты. Хороший ужин в любом из них потянет на 160 реалов – около 50 евро. Бразилия – государство интернациональное, что отра-зилось и на кулинарии. Александру довелось отведать фейджоаду. Как рассказывают местные жители, ее придумали завезенные из Африки рабы, которые предназначенную для скота фасоль смешивали с остатками свинины с хозяйского стола. Ну а португальцы в дальнейшем стали добавлять в это варево еще и кусочки колбасы. Кайпиринья – это бразильский освежающий алкогольный коктейль. В составе – лайм, лимон, тростниковый сахар и лед. Употреблять следует осторожно: опьянеть можно быстро и незаметно.
В Рио очень активно воруют, причем все подряд – от формы спортсменов до дорожных знаков. «Гоп-стоп» практически был визитной карточкой Олимпиады.
– Каждый день мы слышали истории о том, как кто-то из атлетов пошел праздновать получение медали и его ограбили, – рассказывает Александр. – Как, например, спортсменов сборной Дании. Умыкнули телефоны, планшеты и одежду. А команду Австралии так вообще обобрали прямо в олимпийской деревне. Обилие полицейских и военных не препятствовало криминальным эксцессам.
Зеленый бассейн и гольф со змеями
Олимпийская деревня в Рио – самая большая за всю историю игр. А крупнейший в мире футбольный стадион Маракана по праву снискал славу чуда спортивной мысли. Тем не менее на этих чудных просторах то и дело случались эксцессы.
– По менталитету бразильцы очень похожи на нас, – считает Александр. – Например, в плане необязательности. Но при этом они ничего не берут до головы и штурмовщиной не занимаются. Как есть, так и есть. Мы привыкли к их специфике, поняли – надо держать ситуацию под контролем.
Чего стоит одна история с бассейном для прыжков с трамплина.
– Утром бассейн был голубой, приходим с обеда – а он уже зеленый, – смеется Александр.
Как выяснилось, слегка переборщили с реагентами. Что примечательно, когда воде вернули голубой оттенок, спортсмены вовсе не были в восторге. Дело в том, что бассейн расположен под открытым небом. В процессе прыжка непросто сориентироваться, где верх, где – низ. Зеленый бассейн задачу упрощал.
Случился казус и с полем для гольфа — на него регулярно наведывались живущие неподалеку капибары (огромные грызуны) и выползали змеи. Животных аккуратно убирали с поля, но они упорно возвращались.
– В среде спортсменов и журналистов совсем не ощущалось той конфронтации, о которой мы ежедневно слышали с теле-экранов, – говорит мой собеседник. – В Рио я особенно остро ощутил, что такое истинное спортивное братство.
Сломали стереотип
Даже если кто-то у кого-то «уводил» вожделенную медаль, побежденные искренне радовались за победителей. Страсти зашкаливали. Александр вспоминает, как бурно ликовали наши синхронистки, искупавшие в порыве чувств в бассейне тренера Татьяну Покровскую, как рыдала взявшая «серебро» пловчиха Юлия Ефимова.
Не меньшие страсти кипели на трибунах. Наши болельщики, говорит Александр, были одними из самых экспансивных. Но самыми ярыми, по его наблюдению, оказались бразильцы. Бешено освистывали португальцев (тут явная историческая подоплека). И наших, когда те забивали голы в водном поло. Впрочем, россияне, убежден Александр, сумели своим мастерством, упорством, уважением к сопернику сломать навязанный стереотип. Если в начале наших освистывали, постоянно упоминали про допинг, то в конце овациями приветствовали их выступления. А в финале фантастического матча по гандболу бразильцы даже болели за наших девушек.
И. Канта на факультете прикладной математики и информатики и связал свою жизнь с телевидением.
Освещать спортивные события мирового уровня Александру доводилось неоднократно. В частности, на Олимпиаде в Сочи в 2014 году снимал прыжки с трамплина и двоеборье. К слову, и сам погонял на лыжах по склонам, по которым потом проносились олимпийцы со скоростью 190 км в час. В Рио Александр в ранге заместителя технического директора по телевещанию стадиона Maria Lenk Aquatics Centre в компании Olympic Broadcasting Services (дочерней компании МОК. – Прим. авт.) был задействован на трансляциях соревнований по водному поло, прыжкам в воду и синхронному плаванию. Впечатлениями от околоолимпийской жизни он поделился с корреспондентом «СК».
Затянувшиеся девяностые
– Как можно определить общее впечатление от Рио-де-Жанейро? – спрашиваю я у Александра.
– Затянувшиеся российские девяностые, – отвечает он.
Хотя, разумеется, знакомство с городом началось со статуи Христа-Искупителя, словно парящей над Рио. Путь по серпантину до смотровой площадки не дешев – 100 реалов с человека. С площадки открывается фантастический вид на залив Гуанабара. Здесь проходила парусная регата, и задачей властей было не допустить появления на дистанции мусора. В лазурных водах, рассказывает Александр, мирно плещутся запчасти авто, диваны и пищевые отходы. Плюс городские нечистоты сливаются прямо в океан. Так что красотами Рио любуешься в непосредственной близости от сточных коллекторов. Их «ароматы» явственно ощущаешь во время прогулки по центру.
Обоняние страдает, а глаз радуется чудной архитектуре колониального и постмодернистского стиля. Город контрастов, убежден калининградец, – это именно про Рио. Соседство небоскребов и трущоб очень тесно. По этой причине вечером нежелательно выходить на улицы – кругом попрошайки и прочие асоциальные элементы. Особая песня – вечерняя (и не только) прогулка по фавелам (здешним трущобам). Большинство фавел соседствуют с фешенебельными районами. Фавелы возникли в середине ХХ века, когда в Рио за лучшей жизнью устремились сотни тысяч людей со всей Бразилии. Они самостоятельно возводили жилища там, где им больше всего нравилось. В этом смысле вкусы бедноты и богачей совпали. Фавелы – это территория нон-грата для полиции, тут свои законы, правила и бизнес – как правило, криминальный. Государство не гарантирует тут безопасности. Экстрим начинается в тот момент, когда сворачиваешь с центральной авеню и окунаешься в лабиринт улочек и переходов между домами. Когда несколько коллег Александра решились на вечернюю экскурсию по фавелам, их тут же закидали камнями. Еле удалось скрыться.
Кафешки и ларьки в Рио – в основном рыночно-базарного типа. Бары, расположенные на побережье, относительно чисты. Хороший ужин в любом из них потянет на 160 реалов – около 50 евро. Бразилия – государство интернациональное, что отра-зилось и на кулинарии. Александру довелось отведать фейджоаду. Как рассказывают местные жители, ее придумали завезенные из Африки рабы, которые предназначенную для скота фасоль смешивали с остатками свинины с хозяйского стола. Ну а португальцы в дальнейшем стали добавлять в это варево еще и кусочки колбасы. Кайпиринья – это бразильский освежающий алкогольный коктейль. В составе – лайм, лимон, тростниковый сахар и лед. Употреблять следует осторожно: опьянеть можно быстро и незаметно.
В Рио очень активно воруют, причем все подряд – от формы спортсменов до дорожных знаков. «Гоп-стоп» практически был визитной карточкой Олимпиады.
– Каждый день мы слышали истории о том, как кто-то из атлетов пошел праздновать получение медали и его ограбили, – рассказывает Александр. – Как, например, спортсменов сборной Дании. Умыкнули телефоны, планшеты и одежду. А команду Австралии так вообще обобрали прямо в олимпийской деревне. Обилие полицейских и военных не препятствовало криминальным эксцессам.
Зеленый бассейн и гольф со змеями
Олимпийская деревня в Рио – самая большая за всю историю игр. А крупнейший в мире футбольный стадион Маракана по праву снискал славу чуда спортивной мысли. Тем не менее на этих чудных просторах то и дело случались эксцессы.
– По менталитету бразильцы очень похожи на нас, – считает Александр. – Например, в плане необязательности. Но при этом они ничего не берут до головы и штурмовщиной не занимаются. Как есть, так и есть. Мы привыкли к их специфике, поняли – надо держать ситуацию под контролем.
Чего стоит одна история с бассейном для прыжков с трамплина.
– Утром бассейн был голубой, приходим с обеда – а он уже зеленый, – смеется Александр.
Как выяснилось, слегка переборщили с реагентами. Что примечательно, когда воде вернули голубой оттенок, спортсмены вовсе не были в восторге. Дело в том, что бассейн расположен под открытым небом. В процессе прыжка непросто сориентироваться, где верх, где – низ. Зеленый бассейн задачу упрощал.
Случился казус и с полем для гольфа — на него регулярно наведывались живущие неподалеку капибары (огромные грызуны) и выползали змеи. Животных аккуратно убирали с поля, но они упорно возвращались.
– В среде спортсменов и журналистов совсем не ощущалось той конфронтации, о которой мы ежедневно слышали с теле-экранов, – говорит мой собеседник. – В Рио я особенно остро ощутил, что такое истинное спортивное братство.
Сломали стереотип
Даже если кто-то у кого-то «уводил» вожделенную медаль, побежденные искренне радовались за победителей. Страсти зашкаливали. Александр вспоминает, как бурно ликовали наши синхронистки, искупавшие в порыве чувств в бассейне тренера Татьяну Покровскую, как рыдала взявшая «серебро» пловчиха Юлия Ефимова.
Не меньшие страсти кипели на трибунах. Наши болельщики, говорит Александр, были одними из самых экспансивных. Но самыми ярыми, по его наблюдению, оказались бразильцы. Бешено освистывали португальцев (тут явная историческая подоплека). И наших, когда те забивали голы в водном поло. Впрочем, россияне, убежден Александр, сумели своим мастерством, упорством, уважением к сопернику сломать навязанный стереотип. Если в начале наших освистывали, постоянно упоминали про допинг, то в конце овациями приветствовали их выступления. А в финале фантастического матча по гандболу бразильцы даже болели за наших девушек.
Александр Маслов также трудился над освещением Олимпиады в Сочи в 2014 году
Фавелы в Рио-де-Жанейро – это территория, на которой действуют свои правила
