Во время недавнего визита в Калининград известный ученый Акоп Назаретян рассказал нашей газете, как современные технологии уничтожили племя горных дикарей и ждать ли человечеству глобального конфликта.
Оружие в руках дикаря
– Учеными из разных областей, в том числе и далеких от гуманитарных (к примеру, физиками), обсуждается проблема развития технологий при недостатке внимания к морали и другим нравственным нормам.
– Сейчас более или менее известно, что устойчивость общества определяется балансом между развитием технологий и морали, правовых норм и т. д. На протяжении всей истории человечества четко прослеживается: разбалансированные социумы оказываются нежизнеспособными. Там, где не хватало технологической мощи, общество оказывалось неустойчивым к внешним опасностям. Но и там, где культурно-психологические регуляторы не уравновешивали технологический потенциал, снижалась внутренняя устойчивость, и это вело к гибели.
Приведу пример. После вьетнамской войны обнаружилось, что крупное первобытное племя горных кхмеров исчезло. Вьетнамцы утверждали, что это американские империалисты расстреляли патриотическое племя. Американцы – что, напротив, вьетконговцы вырезали наивных дикарей. Удалось организовать международную научную экспедицию, которая реконструировала ход событий. Оказалось, что обе версии далеки от истины: в действительности в руки к кхмерам попали американские карабины, они научились ими пользоваться, истребили фауну, которой их предки питались тысячелетиями, и перебили друг друга. А единицы, оставшиеся в живых, спустились с гор и деградировали. В антропологической литературе подобных эпизодов описано множество.
– Отсюда многочисленные, в том числе и военные, конфликты?
– Дело в том, что до сих пор наиболее простым генератором смысла в обществе служило наличие врага. Общий враг, реальная или потенциальная
война сплачивают племя, нацию, класс. При долгом отсутствии конфликтов жизнь становится скучной и пресной. Немецкие интеллектуалы в августе 1914 года (начало Первой мировой войны) восторженно писали, что наконец-то начинается настоящая жизнь вместо бессмысленного прозябания прежних десятилетий. Самый важный вопрос сейчас: сможем ли мы обнаружить смысл в неконфронтационной картине мира?
В первом десятилетии ХХI века был зафиксирован исторический пик ненасилия: ежегодно в мире от всех форм насилия погибало около 500 тысяч человек, а самоубийств происходило более 800 тысяч раз. То есть себя люди убивали чаще, чем друг друга. Вот эта «мода» на самоубийства, сумасбродства различного рода очень похожа на то, что происходило в Европе (включая Россию) начала ХХ века.
И, к сожалению, как сто лет назад, во втором десятилетии события развиваются по неблагоприятному сценарию. С поправкой на то, что при нынешнем размахе информационных связей такие события принимают глобальный масштаб. По расчетам, переломный момент – середина ХХI века. Некоторые аналитики утверждают, что живущие сейчас люди составляют самое значительное поколение за всю историю человечества. Именно оно либо выведет нас на космические рубежи, либо положит начало конца.
Нужна защита от «дурака»
– Можно ли остановить разрушительные процессы или точка возврата уже пройдена?
– По нашим расчетам, пока еще точка возврата не пройдена (хотя некоторые маститые ученые считают иначе). Но оценить, насколько далеко уже зашли негативные процессы, трудно. Сейчас в мире самая большая угроза – это эпидемия катастрофофилии, жажда маленьких победоносных войн охватывает все новые страны и регионы и существенно влияет на современный миропорядок. Гораздо сильнее, чем экономика или «национальные интересы». Начиная с югославских событий 1999 года, мотивы которых совершенно иррациональны. Все это такая большая ярмарка тщеславия, когда политики жаждут маленьких войн, одерживают маленькие победы, но это путь в никуда...
– И как это исправить?
– Есть в технике такое понятие – дуракоустойчивость: защита от «дурака», от случайного пользователя, который может по неловкости сломать, взорвать, себя или других искалечить. Применительно к обществу, чем более развиты технологии, тем больше бед и тем больше пользы способен принести каждый человек. Соответственно, историческая роль личности возрастает. Если не появится вменяемая сила, которая сможет восстановить устойчивые зависимости, случится катастрофа. В текущий момент пассионарные идеологии ХХ века обанкротились, включая и либеральную демократию, а увлекательными смыслами торгуют исламские экстремисты, это привлекает в их ряды все новых фанатичных адептов. Те умеренные политические лидеры, которые предложат новые глобальные смыслы, получат огромное преимущество.
– Есть ли особая роль в этом процессе у нашей страны?
– Россия сейчас изолирована, но я знаю, что многие люди в разных регионах мира ждут именно от нас нетривиальных идей. Однако пока мы ничего, кроме оборонческого патриотизма и трусливого «антимайдана», не предлагаем. Наш Центр Мегаистории и системного прогнозирования в Институте востоковедения РАН разрабатывает современное космополитическое мировоззрение, которое, на наш взгляд, способно решающим образом повысить актуальную и историческую значимость России. Думаю, мы еще поговорим на эту тему: во время визита в Калининград возникла идея организовать в БФУ им. И. Канта, с которым я сотрудничаю, международную конференцию «Сценарии ХХI века в свете Мегаистории».
Оружие в руках дикаря
– Учеными из разных областей, в том числе и далеких от гуманитарных (к примеру, физиками), обсуждается проблема развития технологий при недостатке внимания к морали и другим нравственным нормам.
– Сейчас более или менее известно, что устойчивость общества определяется балансом между развитием технологий и морали, правовых норм и т. д. На протяжении всей истории человечества четко прослеживается: разбалансированные социумы оказываются нежизнеспособными. Там, где не хватало технологической мощи, общество оказывалось неустойчивым к внешним опасностям. Но и там, где культурно-психологические регуляторы не уравновешивали технологический потенциал, снижалась внутренняя устойчивость, и это вело к гибели.
Приведу пример. После вьетнамской войны обнаружилось, что крупное первобытное племя горных кхмеров исчезло. Вьетнамцы утверждали, что это американские империалисты расстреляли патриотическое племя. Американцы – что, напротив, вьетконговцы вырезали наивных дикарей. Удалось организовать международную научную экспедицию, которая реконструировала ход событий. Оказалось, что обе версии далеки от истины: в действительности в руки к кхмерам попали американские карабины, они научились ими пользоваться, истребили фауну, которой их предки питались тысячелетиями, и перебили друг друга. А единицы, оставшиеся в живых, спустились с гор и деградировали. В антропологической литературе подобных эпизодов описано множество.
– Отсюда многочисленные, в том числе и военные, конфликты?
– Дело в том, что до сих пор наиболее простым генератором смысла в обществе служило наличие врага. Общий враг, реальная или потенциальная
война сплачивают племя, нацию, класс. При долгом отсутствии конфликтов жизнь становится скучной и пресной. Немецкие интеллектуалы в августе 1914 года (начало Первой мировой войны) восторженно писали, что наконец-то начинается настоящая жизнь вместо бессмысленного прозябания прежних десятилетий. Самый важный вопрос сейчас: сможем ли мы обнаружить смысл в неконфронтационной картине мира?
В первом десятилетии ХХI века был зафиксирован исторический пик ненасилия: ежегодно в мире от всех форм насилия погибало около 500 тысяч человек, а самоубийств происходило более 800 тысяч раз. То есть себя люди убивали чаще, чем друг друга. Вот эта «мода» на самоубийства, сумасбродства различного рода очень похожа на то, что происходило в Европе (включая Россию) начала ХХ века.
И, к сожалению, как сто лет назад, во втором десятилетии события развиваются по неблагоприятному сценарию. С поправкой на то, что при нынешнем размахе информационных связей такие события принимают глобальный масштаб. По расчетам, переломный момент – середина ХХI века. Некоторые аналитики утверждают, что живущие сейчас люди составляют самое значительное поколение за всю историю человечества. Именно оно либо выведет нас на космические рубежи, либо положит начало конца.
Нужна защита от «дурака»
– Можно ли остановить разрушительные процессы или точка возврата уже пройдена?
– По нашим расчетам, пока еще точка возврата не пройдена (хотя некоторые маститые ученые считают иначе). Но оценить, насколько далеко уже зашли негативные процессы, трудно. Сейчас в мире самая большая угроза – это эпидемия катастрофофилии, жажда маленьких победоносных войн охватывает все новые страны и регионы и существенно влияет на современный миропорядок. Гораздо сильнее, чем экономика или «национальные интересы». Начиная с югославских событий 1999 года, мотивы которых совершенно иррациональны. Все это такая большая ярмарка тщеславия, когда политики жаждут маленьких войн, одерживают маленькие победы, но это путь в никуда...
– И как это исправить?
– Есть в технике такое понятие – дуракоустойчивость: защита от «дурака», от случайного пользователя, который может по неловкости сломать, взорвать, себя или других искалечить. Применительно к обществу, чем более развиты технологии, тем больше бед и тем больше пользы способен принести каждый человек. Соответственно, историческая роль личности возрастает. Если не появится вменяемая сила, которая сможет восстановить устойчивые зависимости, случится катастрофа. В текущий момент пассионарные идеологии ХХ века обанкротились, включая и либеральную демократию, а увлекательными смыслами торгуют исламские экстремисты, это привлекает в их ряды все новых фанатичных адептов. Те умеренные политические лидеры, которые предложат новые глобальные смыслы, получат огромное преимущество.
– Есть ли особая роль в этом процессе у нашей страны?
– Россия сейчас изолирована, но я знаю, что многие люди в разных регионах мира ждут именно от нас нетривиальных идей. Однако пока мы ничего, кроме оборонческого патриотизма и трусливого «антимайдана», не предлагаем. Наш Центр Мегаистории и системного прогнозирования в Институте востоковедения РАН разрабатывает современное космополитическое мировоззрение, которое, на наш взгляд, способно решающим образом повысить актуальную и историческую значимость России. Думаю, мы еще поговорим на эту тему: во время визита в Калининград возникла идея организовать в БФУ им. И. Канта, с которым я сотрудничаю, международную конференцию «Сценарии ХХI века в свете Мегаистории».
Акоп Назаретян – психолог, антрополог, профессор, главный научный сотрудник Института востоковедения РАН
