В рамках проекта «Переселенцы» мы продолжаем рассказывать о людях, в разное время переехавших в нашу область и для которых она стала домом. В основном это истории послевоенных лет, но герои сегодняшнего материала попали сюда гораздо позже.
Мы отправились в поселок Долгоруково, чтобы пообщаться с педагогами: в начале 2000-х по программе переселения туда приехало больше десятка специалистов. Они рассказали, почему решили перебраться на новое место и с какими сложностями столкнулись.
Спасали детей
Молодых учителей, брата и сестру Екатерину Крыжко и Григория Бойко, в коллективе, да и во всем поселке уважают и любят за энергию, активность и жизнерадостность. Оба преподают математику, а Григорий, кроме того, ведет информатику, ОБЖ и работает воспитателем кадетского класса.
– Математику оба выбрали за то, что это честная наука: она не меняется со временем в отличие, например, от истории или обществознания. Сколько бы времени ни прошло, в какой бы стране ты ни жил, что бы ни происходило в мире, два плюс два всегда будет четыре, – говорит Екатерина. – Григорий переехал сюда в 2008 году сразу после окончания университета, а я с детьми и мужем вслед за ним в 2011-м. Жили мы в Макеевке, под Донецком, и уехать было не просто желанием, а необходимостью. Причина — в экологии: это шахтерский край, наш дом стоял в промышленном районе, рядом с металлургическими и химическими заводами. Дети болели: с одним из больницы выходила, пару дней — и ложилась со вторым, были проблемы с желудком, легкими. Когда выпадал снег, за день он становился синим или черным – смотря что выбрасывали в воздух.
По программе переселения можно было выбрать разные места – Север, поселки в средней части России. На Калининградской области остановились из-за мягкого климата и наличия работы.
– Переезд из города в поселок не смущал. Напротив, хотелось тишины, спокойствия. По программе обещали подъемные, помощь с жильем. В Макеевке жили на съемных квартирах, так что брат приехал в Долгоруково с рюкзаком, а я — с двумя чемоданами, вот и все имущество, – продолжает рассказ молодая учительница. – Здоровье у малышей сразу исправилось — уже не вызываем постоянно «скорую» и не попадаем в реанимацию. Не представляете, какое это облегчение, видеть детей здоровыми!
В поселке приезжих приняли хорошо, в коллектив тоже удалось влиться сразу.
– Школа – центр жизни, учителей уважают. По сравнению с Украиной материальное обеспечение учебного заведения отличное: там еще несколько лет назад, когда ребенок шел в первый класс, ему нужно было скинуться деньгами с будущим соседом по парте и ее, эту самую парту, как и стул, самому себе купить. А тут компьютеры, интерактивные доски. Здание, конечно, старое — в следующем году исполнится 70 лет, а если учитывать и немецкий период, то все 80, но потихоньку ремонтируем, поддерживаем порядок, – говорит наша собеседница.
Расселенные квартиры пустуют
Все складывалось хорошо, но в 2014-м грянул гром.
– Жилье нам выделили в бывших военных казармах, которые отремонтировали. А через два года сообщили, что договор подошел к концу и пора освободить квартиру: за это время мы должны были как-то накопить на покупку собственного жилья или снимать. Но зарплаты, сами знаете, маленькие, та же аренда однокомнатной квартиры – 4–5 тысяч рублей, если детей двое или трое, как у нас с сестрой, нужно больше места. Мы почти оказались на улице, положение было безвыходным — начали стучать во все двери, в том числе обратились в правительство и к губернатору. В итоге проблему удалось решить: всех педагогов-переселенцев (а нас на тот момент было 13 человек, половина коллектива школы) оставили, жилье перевели из маневренного фонда в статус служебного. А вот остальных выселили — кто-то перебрался в Калининград, кто-то снял жилье в поселке, а были и те, кто вернулся туда, откуда приехал. Самое обидное, что квартиры эти теперь стоят пустые... – делится Григорий Бойко.
Сказать, что сильно повезло тем, кто остался в казармах, тоже нельзя: условия там не самые комфортные. Ремонт делали быстро, видимо, не все удалось продумать: немецкие здания не утеплили, старую систему отопления заменили на газ. В итоге огромное здание толком не протапливается, невозможно бороться с сыростью (плесени на стенах стало больше с тех пор, как появились пустующие квартиры), из дыр в стенах дует (Екатерина показывает, как заложила одну из них за батареей вещами), а летом температура в квартирах доходит до +37.
– Часть года мучаемся от холода, спим в одежде, в комнате даже соленья в банках замерзают. Топить себе позволить много не можем: газ стоит 109 рублей за кубометр, и так вся моя зарплата уходит на оплату дорогой коммуналки, живем на заработки мужа (он, юрист и экономист с высшим образованием, работает водителем на грузоперевозках). Иногда приезжают люди, смотрят дома — думают, купить ли тут квартиру, спрашивают у жильцов совета. Всех отговариваем, – говорит во время экскурсии по квартире Екатерина. – Своими силами, как можем, создаем уют, но это непросто. Кредит на ремонт не своего жилья брать бессмысленно, взять ипотеку не получается — нужен первый взнос, а его нет. Так и живем!
Продолжаем прогулку уже на улице: казармы находятся на территории бывшего военного городка, когда-то красивой и ухоженной территории. Сейчас вокруг зелень и заливаются птицы, но место заброшено: разваливающиеся здания, открытые люки, арматура торчит — детей небезопасно отпускать на прогулку.
Впрочем, наши герои не жалуются — просто честно рассказывают о том, как живется.
– Нам в поселке нравится, для детей и садик есть, и школа. Так что все равно не жалеем, что переехали в Долгоруково, а тем более учитывая то, что сейчас происходит на Украине. В дом в Макеевке, неподалеку от нашего, попал снаряд... Маму и папу мы оттуда вовремя перевезли, но там остались родные, друзья, знакомые. Общаемся с ними, приглашаем к себе, если совсем тяжело станет — место всегда найдем, – говорят педагоги.
Мы отправились в поселок Долгоруково, чтобы пообщаться с педагогами: в начале 2000-х по программе переселения туда приехало больше десятка специалистов. Они рассказали, почему решили перебраться на новое место и с какими сложностями столкнулись.
Спасали детей
Молодых учителей, брата и сестру Екатерину Крыжко и Григория Бойко, в коллективе, да и во всем поселке уважают и любят за энергию, активность и жизнерадостность. Оба преподают математику, а Григорий, кроме того, ведет информатику, ОБЖ и работает воспитателем кадетского класса.
– Математику оба выбрали за то, что это честная наука: она не меняется со временем в отличие, например, от истории или обществознания. Сколько бы времени ни прошло, в какой бы стране ты ни жил, что бы ни происходило в мире, два плюс два всегда будет четыре, – говорит Екатерина. – Григорий переехал сюда в 2008 году сразу после окончания университета, а я с детьми и мужем вслед за ним в 2011-м. Жили мы в Макеевке, под Донецком, и уехать было не просто желанием, а необходимостью. Причина — в экологии: это шахтерский край, наш дом стоял в промышленном районе, рядом с металлургическими и химическими заводами. Дети болели: с одним из больницы выходила, пару дней — и ложилась со вторым, были проблемы с желудком, легкими. Когда выпадал снег, за день он становился синим или черным – смотря что выбрасывали в воздух.
По программе переселения можно было выбрать разные места – Север, поселки в средней части России. На Калининградской области остановились из-за мягкого климата и наличия работы.
– Переезд из города в поселок не смущал. Напротив, хотелось тишины, спокойствия. По программе обещали подъемные, помощь с жильем. В Макеевке жили на съемных квартирах, так что брат приехал в Долгоруково с рюкзаком, а я — с двумя чемоданами, вот и все имущество, – продолжает рассказ молодая учительница. – Здоровье у малышей сразу исправилось — уже не вызываем постоянно «скорую» и не попадаем в реанимацию. Не представляете, какое это облегчение, видеть детей здоровыми!
В поселке приезжих приняли хорошо, в коллектив тоже удалось влиться сразу.
– Школа – центр жизни, учителей уважают. По сравнению с Украиной материальное обеспечение учебного заведения отличное: там еще несколько лет назад, когда ребенок шел в первый класс, ему нужно было скинуться деньгами с будущим соседом по парте и ее, эту самую парту, как и стул, самому себе купить. А тут компьютеры, интерактивные доски. Здание, конечно, старое — в следующем году исполнится 70 лет, а если учитывать и немецкий период, то все 80, но потихоньку ремонтируем, поддерживаем порядок, – говорит наша собеседница.
Расселенные квартиры пустуют
Все складывалось хорошо, но в 2014-м грянул гром.
– Жилье нам выделили в бывших военных казармах, которые отремонтировали. А через два года сообщили, что договор подошел к концу и пора освободить квартиру: за это время мы должны были как-то накопить на покупку собственного жилья или снимать. Но зарплаты, сами знаете, маленькие, та же аренда однокомнатной квартиры – 4–5 тысяч рублей, если детей двое или трое, как у нас с сестрой, нужно больше места. Мы почти оказались на улице, положение было безвыходным — начали стучать во все двери, в том числе обратились в правительство и к губернатору. В итоге проблему удалось решить: всех педагогов-переселенцев (а нас на тот момент было 13 человек, половина коллектива школы) оставили, жилье перевели из маневренного фонда в статус служебного. А вот остальных выселили — кто-то перебрался в Калининград, кто-то снял жилье в поселке, а были и те, кто вернулся туда, откуда приехал. Самое обидное, что квартиры эти теперь стоят пустые... – делится Григорий Бойко.
Сказать, что сильно повезло тем, кто остался в казармах, тоже нельзя: условия там не самые комфортные. Ремонт делали быстро, видимо, не все удалось продумать: немецкие здания не утеплили, старую систему отопления заменили на газ. В итоге огромное здание толком не протапливается, невозможно бороться с сыростью (плесени на стенах стало больше с тех пор, как появились пустующие квартиры), из дыр в стенах дует (Екатерина показывает, как заложила одну из них за батареей вещами), а летом температура в квартирах доходит до +37.
– Часть года мучаемся от холода, спим в одежде, в комнате даже соленья в банках замерзают. Топить себе позволить много не можем: газ стоит 109 рублей за кубометр, и так вся моя зарплата уходит на оплату дорогой коммуналки, живем на заработки мужа (он, юрист и экономист с высшим образованием, работает водителем на грузоперевозках). Иногда приезжают люди, смотрят дома — думают, купить ли тут квартиру, спрашивают у жильцов совета. Всех отговариваем, – говорит во время экскурсии по квартире Екатерина. – Своими силами, как можем, создаем уют, но это непросто. Кредит на ремонт не своего жилья брать бессмысленно, взять ипотеку не получается — нужен первый взнос, а его нет. Так и живем!
Продолжаем прогулку уже на улице: казармы находятся на территории бывшего военного городка, когда-то красивой и ухоженной территории. Сейчас вокруг зелень и заливаются птицы, но место заброшено: разваливающиеся здания, открытые люки, арматура торчит — детей небезопасно отпускать на прогулку.
Впрочем, наши герои не жалуются — просто честно рассказывают о том, как живется.
– Нам в поселке нравится, для детей и садик есть, и школа. Так что все равно не жалеем, что переехали в Долгоруково, а тем более учитывая то, что сейчас происходит на Украине. В дом в Макеевке, неподалеку от нашего, попал снаряд... Маму и папу мы оттуда вовремя перевезли, но там остались родные, друзья, знакомые. Общаемся с ними, приглашаем к себе, если совсем тяжело станет — место всегда найдем, – говорят педагоги.
Григорий Бойко – воспитатель в кадетском классе, а еще он ведет у ребят математику, информатику и ОБЖ
