Мы продолжаем проект «Переселенцы», в котором рассказываем о людях, в разное время переехавших в наши края. Вера Трофимовна Сушкевич – ровесница Калининградской области.
Голод и тяжелый труд в «райском уголке»
Родилась героиня нашей статьи в 1946 году. Война осталась позади, но ей и ее ровесникам довелось узнать, что такое голод, холод и тяжелый труд.
– Мои родители с пятью детьми (младшему было всего 7 месяцев) переехали в Калининградскую область из Чувашии и оказались в пос. Ельниково Полесского района. Они, как и многие другие, ехали в «райский уголок», который обещали при вербовке, но попали в суровую реальность. До сих пор помню, как боролись с бесчисленными клопами, вшами, крысами. Разместили нас в доме, где в одной комнате жила немецкая семья, а в другой — мы. Народу было много, спали кто на кровати, кто на скамейке, кто на полу. Когда немцев депортировали в Германию, их место заняло правление колхоза, – вспоминает женщина.
Взрослые с утра до позднего вечера работали (отец устроился бухгалтером, а мать трудилась на овчарне), так что нянчить младших братьев и сестер приходилось страшим, в школу ходить возможности у них не было.
– Старшей сестре Ольге тогда было 13 лет, и она так и осталась с четырьмя классами образования, которое получила еще на родине, в Чувашии. Сначала сидела со мной, а в 14 лет пошла работать дояркой, в перерывах между дойками молотила зерно, – рассказывает Вера Трофимовна.
Колхоз выращивал картофель и зерновые. В уборке участвовали все — от детей до взрослых. И происходило это так: зерно скашивали косилками и вязали в снопы, их перевозили в хранилище, подсушивали и молотили. Потом отвозили зерно на склад, где его вручную сортировали: машинку для сортировки крутили взрослые, а дети подавали зерно в ведрах. Несмотря на постоянный труд, жили по-прежнему впроголодь.
– Помню, как на скотный двор привозили жмых (отходы от производства подсолнечного масла), чтобы кормить коров, а мы, дети, его сами с удовольствием ели, – говорит Вера Трофимовна.
Самое сложное время, признается читательница «СК», наступило в 1950-м: корова, которая кормила всю семью, заболела, и ее пришлось забить. Продержаться зиму было очень тяжело.
– Мы ходили в поле за несколько километров от дома копать мерзлую картошку. Из нее на немецких жерновах (два здоровых камня, которые трутся друг о друга) мололи муку и пекли блины. Вот и все меню, – делится женщина. – Ранней весной стало чуть полегче: появилась крапива и сныть — из них варили щи.
За работу в колхозе родителям нашей героини давали зерно, которого едва хватало на то, чтобы испечь хлеб.
– Со временем у нас появилось небольшое хозяйство, огород и скот, но полакомиться молоком, яйцами и мясом удавалось редко — их согласно плану нужно было сдавать государству. Для себя оставались только «излишки», которые были далеко не всегда, – вспоминает Вера Трофимовна.
Одежды и обуви тоже не хватало: вещи братья и сестры донашивали друг за другом, часто ходили босиком.
– В школьные годы у меня была подружка Клавдия, у которой не было отца и мать одна растила шестерых детей. Так вот по пути на учебу в дождливое время я переносила девочку на спине через огромные лужи и грязь, потому что у нее ботиночки были совсем плохенькие, а мне родители отдали резиновые сапоги, – рассказала наша героиня.
Люди в их селе были верующими, всегда отмечали большие церковные праздники.
– Я была пионеркой, комсомолкой, но Пасху никогда не пропускала. Как-то все это в головах людей уживалось параллельно, – делится она.
Огромное хозяйство развалилось
Постепенно жизнь на новом месте налаживалась. И к 1955–1956 годам про голод и холод наконец стали забывать.
– Я отучилась в Гусевском сельхозтехникуме на агронома и всю жизнь посвятила сельскому хозяйству. Тогда эта специальность была популярной, и я ни разу не пожалела о выбранной профессии. По распределению меня отправили в поселок Красноторовка в совхоз «Балтиец», там я и живу до сих пор, а в совхозе проработала до его распада в 1990-х годах.
Наша собеседница вспоминает, что хозяйство было огромное: больше 5 000 гектаров земли, 3 000 голов скота, выращивали зерно и овощи. А сколько людей трудилось! Сейчас от этого богатства ничего не осталось, поля заброшены.
– В Чувашию ни родители, ни я никогда не ездили, так что считаю, что моя родина — это Калининградская область. И для меня ее 70-летний юбилей в этом году словно личный праздник! – с улыбкой говорит Вера Трофимовна.
Приглашаем к участию
Летом мы отметим 70-летие Калининградской области. Многие знают хронологию основных событий, цифры, но мы хотим показать, как начиналось становление региона, через судьбы людей, кто приехал сюда позже и внес свою лепту. По итогам планируем выставку с фотографиями героев материалов. Мы обращаемся за помощью к читателям: если среди ваших родных или знакомых есть переселенцы, которые в разные годы перебрались в нашу область и готовы поделиться своей историей, архивными снимками, – присылайте информацию на oksass@yandex.ru или звоните
в редакцию 99-10-40. Напишем историю вместе! Наиболее интересные рассказы отметим призами накануне юбилея области.
Голод и тяжелый труд в «райском уголке»
Родилась героиня нашей статьи в 1946 году. Война осталась позади, но ей и ее ровесникам довелось узнать, что такое голод, холод и тяжелый труд.
– Мои родители с пятью детьми (младшему было всего 7 месяцев) переехали в Калининградскую область из Чувашии и оказались в пос. Ельниково Полесского района. Они, как и многие другие, ехали в «райский уголок», который обещали при вербовке, но попали в суровую реальность. До сих пор помню, как боролись с бесчисленными клопами, вшами, крысами. Разместили нас в доме, где в одной комнате жила немецкая семья, а в другой — мы. Народу было много, спали кто на кровати, кто на скамейке, кто на полу. Когда немцев депортировали в Германию, их место заняло правление колхоза, – вспоминает женщина.
Взрослые с утра до позднего вечера работали (отец устроился бухгалтером, а мать трудилась на овчарне), так что нянчить младших братьев и сестер приходилось страшим, в школу ходить возможности у них не было.
– Старшей сестре Ольге тогда было 13 лет, и она так и осталась с четырьмя классами образования, которое получила еще на родине, в Чувашии. Сначала сидела со мной, а в 14 лет пошла работать дояркой, в перерывах между дойками молотила зерно, – рассказывает Вера Трофимовна.
Колхоз выращивал картофель и зерновые. В уборке участвовали все — от детей до взрослых. И происходило это так: зерно скашивали косилками и вязали в снопы, их перевозили в хранилище, подсушивали и молотили. Потом отвозили зерно на склад, где его вручную сортировали: машинку для сортировки крутили взрослые, а дети подавали зерно в ведрах. Несмотря на постоянный труд, жили по-прежнему впроголодь.
– Помню, как на скотный двор привозили жмых (отходы от производства подсолнечного масла), чтобы кормить коров, а мы, дети, его сами с удовольствием ели, – говорит Вера Трофимовна.
Самое сложное время, признается читательница «СК», наступило в 1950-м: корова, которая кормила всю семью, заболела, и ее пришлось забить. Продержаться зиму было очень тяжело.
– Мы ходили в поле за несколько километров от дома копать мерзлую картошку. Из нее на немецких жерновах (два здоровых камня, которые трутся друг о друга) мололи муку и пекли блины. Вот и все меню, – делится женщина. – Ранней весной стало чуть полегче: появилась крапива и сныть — из них варили щи.
За работу в колхозе родителям нашей героини давали зерно, которого едва хватало на то, чтобы испечь хлеб.
– Со временем у нас появилось небольшое хозяйство, огород и скот, но полакомиться молоком, яйцами и мясом удавалось редко — их согласно плану нужно было сдавать государству. Для себя оставались только «излишки», которые были далеко не всегда, – вспоминает Вера Трофимовна.
Одежды и обуви тоже не хватало: вещи братья и сестры донашивали друг за другом, часто ходили босиком.
– В школьные годы у меня была подружка Клавдия, у которой не было отца и мать одна растила шестерых детей. Так вот по пути на учебу в дождливое время я переносила девочку на спине через огромные лужи и грязь, потому что у нее ботиночки были совсем плохенькие, а мне родители отдали резиновые сапоги, – рассказала наша героиня.
Люди в их селе были верующими, всегда отмечали большие церковные праздники.
– Я была пионеркой, комсомолкой, но Пасху никогда не пропускала. Как-то все это в головах людей уживалось параллельно, – делится она.
Огромное хозяйство развалилось
Постепенно жизнь на новом месте налаживалась. И к 1955–1956 годам про голод и холод наконец стали забывать.
– Я отучилась в Гусевском сельхозтехникуме на агронома и всю жизнь посвятила сельскому хозяйству. Тогда эта специальность была популярной, и я ни разу не пожалела о выбранной профессии. По распределению меня отправили в поселок Красноторовка в совхоз «Балтиец», там я и живу до сих пор, а в совхозе проработала до его распада в 1990-х годах.
Наша собеседница вспоминает, что хозяйство было огромное: больше 5 000 гектаров земли, 3 000 голов скота, выращивали зерно и овощи. А сколько людей трудилось! Сейчас от этого богатства ничего не осталось, поля заброшены.
– В Чувашию ни родители, ни я никогда не ездили, так что считаю, что моя родина — это Калининградская область. И для меня ее 70-летний юбилей в этом году словно личный праздник! – с улыбкой говорит Вера Трофимовна.
Приглашаем к участию
Летом мы отметим 70-летие Калининградской области. Многие знают хронологию основных событий, цифры, но мы хотим показать, как начиналось становление региона, через судьбы людей, кто приехал сюда позже и внес свою лепту. По итогам планируем выставку с фотографиями героев материалов. Мы обращаемся за помощью к читателям: если среди ваших родных или знакомых есть переселенцы, которые в разные годы перебрались в нашу область и готовы поделиться своей историей, архивными снимками, – присылайте информацию на oksass@yandex.ru или звоните
в редакцию 99-10-40. Напишем историю вместе! Наиболее интересные рассказы отметим призами накануне юбилея области.
Вера Трофимовна Сушкевич – ровесница Калининградской области
Семья нашей читательницы, фото было сделано в начале 1950-х годов
Вера Трофимовна и другие ученики сельской школы со своей первой учительницей Марией Андреевной
На полях в непростые послевоенные годы трудились и дети, и взрослые
Первые трактора в колхозе были с деревянными кабинами
