Мы продолжаем проект «Переселенцы», посвященный людям, которые в разное время переехали в нашу область. В семье Вишневских из пос. Люблино Зеленоградского района у каждого своя история о военном времени.
Отец Геннадия Антоновича участвовал в штурме Кёнигсберга и перевез сюда из Чувашии почти всю родню. Большую семью Зинаиды Ивановны из Псковской области угнали в лагеря в Австрии, где они провели всю войну, а в далекую Калининградскую область перебрались за лучшей жизнью – родную деревню сожгли, а тут обещали жилье, работу и подъемные. В эту землю, говорят наши читатели, они проросли «корнями» – здесь выросло уже не одно поколение.
Целый вагон родни
– Отец участвовал в Финской войне, с первых дней попал на Великую Отечественную, дошел до Кёнигсберга. Вернулся домой, посоветовался с родственниками, и решили переехать в Восточную Пруссию. Отправились в сентябре 1946-го, почти целый вагон родни получился. Везли с собой коз, коров, баранов, поросят и вещи. Обратно никто не вернулся, – рассказал Геннадий Антонович.
Новым местом жительства стал Полесский район.
– Пустых домов стояло много, и можно было выбирать жилье. Сначала нам дали мазанку из соломы и глины, но нам не понравилось, и вскоре перебрались на хутор неподалеку от Кракау (сегодня пос. Красный Бор) в двухэтажное каменное здание – оно и сейчас стоит. Внутри была мебель и много книг: жалею, что не сохранили, но тогда ими топились, на них же и писали, потому что другой бумаги не было. Водопровод и канализация – на улице, а вся территория ухоженная, опрятная.
Наш собеседник вспоминает, с какими трудностями столкнулись переселенцы.
– Во время войны так не голодали, как тут. Хорошо, что приехали осенью: немец, хозяин дома, не выкопал кормовую свеклу — ею мы и питались зимой. А по весне из травы суп варили, – вспоминает Геннадий Антонович. – В первом поселке Ельниково, где нас поселили, учиться детям было негде. Так что молодые женщины, кто поспособнее, собирали ребят вместе в одном доме и учили писать, читать. На всех был один букварь. В Красном Бору уже в 1946-м открылась начальная школа. Поскольку мы перебрались поближе, туда я и ходил за несколько километров.
С живущими по соседству немцами (это в основном были женщины и дети), по словам нашего героя, малышня сначала враждовала, а потом играли гурьбой, взрослые тоже работали бок о бок.
Рабочие руки для флота
В области начали образовываться колхозы: сельхозоборудования от прежних хозяев осталось много, воинские части давали лошадей. Родители Геннадия Антоновича трудились в колхозе «Искра». В поселках в те годы жили как одна семья, работали много и дружно.
– Я окончил школу и решил поступать в Калининграде в техникум. Но не прошел по баллам и пошел работать столяром в строительно-монтажное управление. Дом культуры в Светлом и соседние двухэтажные дома – в том числе и моих рук дело, – рассказал наш герой.
Сохранились в памяти и «картинки» областного центра, в конце 1950-х с площади можно было разглядеть Южный вокзал, так мало было уцелевших зданий на Ленинском проспекте. Видел наш собеседник и Королевский замок – практически целым, только без крыши.
– В техникум в итоге я так и не пошел: всегда мечтал стать моряком и устроился матросом в рыбный порт, потом перешел в управление экспедиционного лова и стал ходить на СРТ. Флот тогда развивался, работников требовалось много. Так я отходил в море 12 лет до 1968 года. Сперва матросом, потом мотористом, механиком. Где только не побывал! А когда служил (как хорошему работнику мне вручили комсомольскую путевку и отправили на подшефный крейсер «Орджоникидзе»), видел Хрущева – он на наш крейсер приезжал. После устроился в Люблино на авиаремонтный завод. В этом поселке с женой и познакомился.
В лагере выжили все
Поделилась своей историей с нами и жена Геннадия Антоновича. Ее родителей вместе с шестью детьми угнали в трудовые лагеря, а их деревню на островке в Псковской области сожгли дотла.
– Мы ведь и не знали даже, что война – на острове связи не было. В плену пробыли до 1945 года. Чтобы прокормить детей, мама рисковала жизнью: пролезала под колючей проволокой и ходила в соседний поселок просить у немцев еды. Солдаты-охранники одни делали вид, что не замечают беглянок, а другие наставляли на женщин автоматы, – вспоминает Зинаида Ивановна. – В лагере все мои родные выжили, повезло и после: когда американцы освобождали пленных, многие погибли во время бомбежки или потеряли друг друга при погрузке в вагоны. Поскольку дома у нас больше не было, а в Калининградскую область вербовали в рыболовецкие колхозы, давали жилье и подъемные, в 1947 году поехали сюда и попали в поселок Большое Матросово в Полесском районе. Родители занялись ловом рыбы: этим можно было прокормить семью. Особенно хорошо лов шел под Балтийском, но бывших узников в военный закрытый город не пускали.
Сейчас семья Вишневских живет в старом немецком доме, из таких состоит и вся маленькая улочка – если забыть, какой сейчас год, кажется, словно вернулся на десятилетия назад. На крыше – огромное гнездо: много лет сюда прилетают аисты.
– Любим наблюдать, как каждый год они возвращаются домой, – улыбается Геннадий Антонович. – Я сохраняю родной чувашский язык – раздобыл букварь, читаю книги. Дома есть национальный флаг. Важно помнить о своем прошлом.
Отец Геннадия Антоновича участвовал в штурме Кёнигсберга и перевез сюда из Чувашии почти всю родню. Большую семью Зинаиды Ивановны из Псковской области угнали в лагеря в Австрии, где они провели всю войну, а в далекую Калининградскую область перебрались за лучшей жизнью – родную деревню сожгли, а тут обещали жилье, работу и подъемные. В эту землю, говорят наши читатели, они проросли «корнями» – здесь выросло уже не одно поколение.
Целый вагон родни
– Отец участвовал в Финской войне, с первых дней попал на Великую Отечественную, дошел до Кёнигсберга. Вернулся домой, посоветовался с родственниками, и решили переехать в Восточную Пруссию. Отправились в сентябре 1946-го, почти целый вагон родни получился. Везли с собой коз, коров, баранов, поросят и вещи. Обратно никто не вернулся, – рассказал Геннадий Антонович.
Новым местом жительства стал Полесский район.
– Пустых домов стояло много, и можно было выбирать жилье. Сначала нам дали мазанку из соломы и глины, но нам не понравилось, и вскоре перебрались на хутор неподалеку от Кракау (сегодня пос. Красный Бор) в двухэтажное каменное здание – оно и сейчас стоит. Внутри была мебель и много книг: жалею, что не сохранили, но тогда ими топились, на них же и писали, потому что другой бумаги не было. Водопровод и канализация – на улице, а вся территория ухоженная, опрятная.
Наш собеседник вспоминает, с какими трудностями столкнулись переселенцы.
– Во время войны так не голодали, как тут. Хорошо, что приехали осенью: немец, хозяин дома, не выкопал кормовую свеклу — ею мы и питались зимой. А по весне из травы суп варили, – вспоминает Геннадий Антонович. – В первом поселке Ельниково, где нас поселили, учиться детям было негде. Так что молодые женщины, кто поспособнее, собирали ребят вместе в одном доме и учили писать, читать. На всех был один букварь. В Красном Бору уже в 1946-м открылась начальная школа. Поскольку мы перебрались поближе, туда я и ходил за несколько километров.
С живущими по соседству немцами (это в основном были женщины и дети), по словам нашего героя, малышня сначала враждовала, а потом играли гурьбой, взрослые тоже работали бок о бок.
Рабочие руки для флота
В области начали образовываться колхозы: сельхозоборудования от прежних хозяев осталось много, воинские части давали лошадей. Родители Геннадия Антоновича трудились в колхозе «Искра». В поселках в те годы жили как одна семья, работали много и дружно.
– Я окончил школу и решил поступать в Калининграде в техникум. Но не прошел по баллам и пошел работать столяром в строительно-монтажное управление. Дом культуры в Светлом и соседние двухэтажные дома – в том числе и моих рук дело, – рассказал наш герой.
Сохранились в памяти и «картинки» областного центра, в конце 1950-х с площади можно было разглядеть Южный вокзал, так мало было уцелевших зданий на Ленинском проспекте. Видел наш собеседник и Королевский замок – практически целым, только без крыши.
– В техникум в итоге я так и не пошел: всегда мечтал стать моряком и устроился матросом в рыбный порт, потом перешел в управление экспедиционного лова и стал ходить на СРТ. Флот тогда развивался, работников требовалось много. Так я отходил в море 12 лет до 1968 года. Сперва матросом, потом мотористом, механиком. Где только не побывал! А когда служил (как хорошему работнику мне вручили комсомольскую путевку и отправили на подшефный крейсер «Орджоникидзе»), видел Хрущева – он на наш крейсер приезжал. После устроился в Люблино на авиаремонтный завод. В этом поселке с женой и познакомился.
В лагере выжили все
Поделилась своей историей с нами и жена Геннадия Антоновича. Ее родителей вместе с шестью детьми угнали в трудовые лагеря, а их деревню на островке в Псковской области сожгли дотла.
– Мы ведь и не знали даже, что война – на острове связи не было. В плену пробыли до 1945 года. Чтобы прокормить детей, мама рисковала жизнью: пролезала под колючей проволокой и ходила в соседний поселок просить у немцев еды. Солдаты-охранники одни делали вид, что не замечают беглянок, а другие наставляли на женщин автоматы, – вспоминает Зинаида Ивановна. – В лагере все мои родные выжили, повезло и после: когда американцы освобождали пленных, многие погибли во время бомбежки или потеряли друг друга при погрузке в вагоны. Поскольку дома у нас больше не было, а в Калининградскую область вербовали в рыболовецкие колхозы, давали жилье и подъемные, в 1947 году поехали сюда и попали в поселок Большое Матросово в Полесском районе. Родители занялись ловом рыбы: этим можно было прокормить семью. Особенно хорошо лов шел под Балтийском, но бывших узников в военный закрытый город не пускали.
Сейчас семья Вишневских живет в старом немецком доме, из таких состоит и вся маленькая улочка – если забыть, какой сейчас год, кажется, словно вернулся на десятилетия назад. На крыше – огромное гнездо: много лет сюда прилетают аисты.
– Любим наблюдать, как каждый год они возвращаются домой, – улыбается Геннадий Антонович. – Я сохраняю родной чувашский язык – раздобыл букварь, читаю книги. Дома есть национальный флаг. Важно помнить о своем прошлом.
Живущий в Калининградской области с 1946 года Геннадий Вишневский родом из Чувашии, с женой Зинаидой Ивановной он сфотографировался на фоне национального флага
Семья Геннадия Антоновича в 1950-х годах: родители поднимали сельское хозяйство молодой области, а дети после школы помогали им на колхозных полях
Герой нашей публикации в молодости
