В рамках проекта «Переселенцы» журналисты «СК» не только встречаются с калининградцами, которые в разное время переехали в область и для которых она стала домом, но и получают письма, звонки в редакцию.
Одной из историй с газетой поделилась Луиза Алексеевна Мурзаева. Она рассказала о родных, поднимавших регион из руин, и о своих детских воспоминаниях разрушенного Кёнигсберга.
Разные школы для мальчиков и девочек
– После войны наша семья с Волги переехала в Калининградскую область. Сначала, в 1946 году, тетя Оля, а через год уже моя мама Таисия и ее сестра Лидия, обе овдовевшие (мужья погибли на войне), с детьми, – вспоминает Луиза Алексеевна. – Они поселились в деревне Кракау (сейчас Красный Бор), а всех детей — меня, Клару и Эдуарда (тетя Лида назвала всех нас иноязычными именами, начитавшись Майн Рида) – отдали на воспитание тете Оле в Калининград, чтобы мы могли пойти в школу. Тетя работала в первом банке. Он располагался в небольшом немецком доме на улице, которая и сейчас называется Банковская. Позже банк пере-ехал на Пугачёва, а в прежнем здании поселили сотрудников — тут я и живу до сих пор.
Начинать новую жизнь в Калининградской области было непросто. Послевоенная весна 1947 года выдалась холодной и голодной.
– Хорошо помню городские картинки того времени: руины из кирпича, железа, щебня, одиноко торчащие трубы разбитых домов. Немцы ютились в подвалах. Голодные, они заходили в наши дома, предлагали красивую посуду в обмен на еду. Но кому она была нужна? Все голодали. Иногда были слышны выстрелы, люди подрывались на минах, – рассказывает наша читательница.
Но жизнь шла своим чередом: в 1948 году специальным эшелоном немцев отправили в Германию. А в область с фронтов приехали победители – молодые, сильные. Луиза Алексеевна вспоминает, что в городе часто устраивали субботники (нужно было расчищать развалины), люди ходили на возложение венков к братским могилам.
– А мы пошли в школу. Их открылось две: № 1 – мужская и № 4 – женская. Скоро это разделение исчезло, – продолжает наша собеседница. – Мы, дети войны, были тихими и послушными. А учителя — одновременно требовательными и добрыми.
Первый урожай убирали серпами
После школьных занятий дети были предоставлены сами себе и обследовали разные уголки разрушенного города, лазили по подземкам.
– В те годы нас воспитывали школа, радио и кино. Помню, как мы замирали, когда начиналась передача «Театр у микрофона». Кино воспринимали, как окно в чудесный мир. Подростками бегали в кинотеатры «Заря» и «Победа», – говорит Луиза Алексеевна.
Все каникулы дети проводили в деревне Красный Бор. Там заработал колхоз. Первый послевоенный урожай женщины убирали серпами, молотили тоже вручную – выкладывали снопы в ряды и выбивали с колосьев зерна. Позже появились молотилки, комбайны, мельницы и трактора.
Работа была тяжелой, но никто не жаловался — люди были молодые, радостные, полные энтузиазма. И понимали, ради чего тратят столько сил и времени: область нужно было построить заново.
– В деревне было много детей — они помогали взрослым, подбирали в поле колоски. А как здорово было ездить на уборку сена! До сих пор помню его душистый запах — он был повсюду в воздухе. А в обед, когда солнце поднималось высоко и становилось жарко, вся наша ватага бежала к реке Дейме, – делится воспоминаниями Луиза Алексеевна.
Часто после трудовых дней люди в деревне собирались вместе, танцевали под гармошку в клубе, пели.
– Популярной тогда была песня «Подмосковные вечера», а мы пели «Красноборские вечера», – вспоминает читательница. – Все наши сверстники, сегодня уже немолодые, стали уважаемыми людьми, например, Валерий Ксенофонтович Григорьев, о котором недавно писала «Страна Калининград». Мама в 1960-е годы была директором детского сада, на пенсии трудилась на ферме, вела свое хозяйство, огород, сад. А ее сестры, хоть постов больших и не занимали, были активными участницами колхозной жизни. Лидия Прокопьевна в 1970-х годах работала заведующей клубом, организовывала самодеятельность.
Деревня опустела...
Сама Луиза Алексеевна работала учителем русского языка и литературы, заведовала библиотекой. Спутница ее детства сестра Клара возглавляла вычислительный центр большого завода в Вильнюсе, а брат Эдуард занимался строительством. Архивные фото в редакцию принесла дочка героини этого материала, Татьяна Гаськова.
– Еще в детстве я часто слушала мамины рассказы о том, как они переехали в Калининградскую область, как тяжело приходилось первое время. Следующее поколение – я и мои сестры, братья – тоже все каникулы проводили в Красном Бору. Помню его еще большой деревней, в которой кипела жизнь, было хозяйство. Недавно были в тех местах – все разрушено. Деревня опустела...
Но жизнь продолжается, и кто знает, как сложится дальше история Красного Бора, Калининграда и всей области. Об этом расскажут уже внуки и правнуки Луизы Алексеевны!
Приглашаем к участию
Следующим летом мы отметим важную дату – 70-летие Калининградской области. Многие знают хронологию основных событий, цифры, но мы хотим показать, как начиналось становление региона через судьбы людей, рассказать их личные истории: о том, как несколько лет русские и немцы жили на одной земле, о страшнейшем голоде, о чем мечтали и как, шаг за шагом, шли к цели. Потом познакомимся и с теми калининградцами, которые пере-ехали уже в 1990-е, 2000-е и в последние годы. По итогам планируем выставку с фотографиями героев материалов. Мы обращаемся за помощью к читателям: если среди ваших родных или знакомых есть переселенцы, которые в разные годы перебрались в нашу область и готовы поделиться своей историей, архивными снимками, – присылайте информацию на oksass@yandex.ru или звоните в редакцию 99-10-40.
Напишем историю вместе! Наиболее интересные рассказы отметим призами накануне юбилея области.
Одной из историй с газетой поделилась Луиза Алексеевна Мурзаева. Она рассказала о родных, поднимавших регион из руин, и о своих детских воспоминаниях разрушенного Кёнигсберга.
Разные школы для мальчиков и девочек
– После войны наша семья с Волги переехала в Калининградскую область. Сначала, в 1946 году, тетя Оля, а через год уже моя мама Таисия и ее сестра Лидия, обе овдовевшие (мужья погибли на войне), с детьми, – вспоминает Луиза Алексеевна. – Они поселились в деревне Кракау (сейчас Красный Бор), а всех детей — меня, Клару и Эдуарда (тетя Лида назвала всех нас иноязычными именами, начитавшись Майн Рида) – отдали на воспитание тете Оле в Калининград, чтобы мы могли пойти в школу. Тетя работала в первом банке. Он располагался в небольшом немецком доме на улице, которая и сейчас называется Банковская. Позже банк пере-ехал на Пугачёва, а в прежнем здании поселили сотрудников — тут я и живу до сих пор.
Начинать новую жизнь в Калининградской области было непросто. Послевоенная весна 1947 года выдалась холодной и голодной.
– Хорошо помню городские картинки того времени: руины из кирпича, железа, щебня, одиноко торчащие трубы разбитых домов. Немцы ютились в подвалах. Голодные, они заходили в наши дома, предлагали красивую посуду в обмен на еду. Но кому она была нужна? Все голодали. Иногда были слышны выстрелы, люди подрывались на минах, – рассказывает наша читательница.
Но жизнь шла своим чередом: в 1948 году специальным эшелоном немцев отправили в Германию. А в область с фронтов приехали победители – молодые, сильные. Луиза Алексеевна вспоминает, что в городе часто устраивали субботники (нужно было расчищать развалины), люди ходили на возложение венков к братским могилам.
– А мы пошли в школу. Их открылось две: № 1 – мужская и № 4 – женская. Скоро это разделение исчезло, – продолжает наша собеседница. – Мы, дети войны, были тихими и послушными. А учителя — одновременно требовательными и добрыми.
Первый урожай убирали серпами
После школьных занятий дети были предоставлены сами себе и обследовали разные уголки разрушенного города, лазили по подземкам.
– В те годы нас воспитывали школа, радио и кино. Помню, как мы замирали, когда начиналась передача «Театр у микрофона». Кино воспринимали, как окно в чудесный мир. Подростками бегали в кинотеатры «Заря» и «Победа», – говорит Луиза Алексеевна.
Все каникулы дети проводили в деревне Красный Бор. Там заработал колхоз. Первый послевоенный урожай женщины убирали серпами, молотили тоже вручную – выкладывали снопы в ряды и выбивали с колосьев зерна. Позже появились молотилки, комбайны, мельницы и трактора.
Работа была тяжелой, но никто не жаловался — люди были молодые, радостные, полные энтузиазма. И понимали, ради чего тратят столько сил и времени: область нужно было построить заново.
– В деревне было много детей — они помогали взрослым, подбирали в поле колоски. А как здорово было ездить на уборку сена! До сих пор помню его душистый запах — он был повсюду в воздухе. А в обед, когда солнце поднималось высоко и становилось жарко, вся наша ватага бежала к реке Дейме, – делится воспоминаниями Луиза Алексеевна.
Часто после трудовых дней люди в деревне собирались вместе, танцевали под гармошку в клубе, пели.
– Популярной тогда была песня «Подмосковные вечера», а мы пели «Красноборские вечера», – вспоминает читательница. – Все наши сверстники, сегодня уже немолодые, стали уважаемыми людьми, например, Валерий Ксенофонтович Григорьев, о котором недавно писала «Страна Калининград». Мама в 1960-е годы была директором детского сада, на пенсии трудилась на ферме, вела свое хозяйство, огород, сад. А ее сестры, хоть постов больших и не занимали, были активными участницами колхозной жизни. Лидия Прокопьевна в 1970-х годах работала заведующей клубом, организовывала самодеятельность.
Деревня опустела...
Сама Луиза Алексеевна работала учителем русского языка и литературы, заведовала библиотекой. Спутница ее детства сестра Клара возглавляла вычислительный центр большого завода в Вильнюсе, а брат Эдуард занимался строительством. Архивные фото в редакцию принесла дочка героини этого материала, Татьяна Гаськова.
– Еще в детстве я часто слушала мамины рассказы о том, как они переехали в Калининградскую область, как тяжело приходилось первое время. Следующее поколение – я и мои сестры, братья – тоже все каникулы проводили в Красном Бору. Помню его еще большой деревней, в которой кипела жизнь, было хозяйство. Недавно были в тех местах – все разрушено. Деревня опустела...
Но жизнь продолжается, и кто знает, как сложится дальше история Красного Бора, Калининграда и всей области. Об этом расскажут уже внуки и правнуки Луизы Алексеевны!
Приглашаем к участию
Следующим летом мы отметим важную дату – 70-летие Калининградской области. Многие знают хронологию основных событий, цифры, но мы хотим показать, как начиналось становление региона через судьбы людей, рассказать их личные истории: о том, как несколько лет русские и немцы жили на одной земле, о страшнейшем голоде, о чем мечтали и как, шаг за шагом, шли к цели. Потом познакомимся и с теми калининградцами, которые пере-ехали уже в 1990-е, 2000-е и в последние годы. По итогам планируем выставку с фотографиями героев материалов. Мы обращаемся за помощью к читателям: если среди ваших родных или знакомых есть переселенцы, которые в разные годы перебрались в нашу область и готовы поделиться своей историей, архивными снимками, – присылайте информацию на oksass@yandex.ru или звоните в редакцию 99-10-40.
Напишем историю вместе! Наиболее интересные рассказы отметим призами накануне юбилея области.
Эдуард, Клара и Луиза ходили в две школы – мужскую и женскую (первое время после войны было такое разделение). А после учебы исследовали послевоенный город, лазили по подземкам
Ольга Прокопьевна Прокопьева, тетя Оля, трудилась в первом банке Калининграда
фото из архива героев материала
