Многим молодым людям в это, наверное, трудно поверить, но долгое время в «городе Канта», коим не без оснований считается Калининград, не было памятника этому выдающемуся мыслителю.
Он появился здесь лишь в 1992 году. И произошло это во многом благодаря знаменитой немецкой графине Марион Дёнхофф (1909–2002). История жизни этой удивительной женщины заслуживает того, чтобы о ней был написан роман – или даже, может быть, серия романов. Материала хватит…
Вклад «красной графини»
Марион Дёнхофф, по жилам которой текла голубая кровь, открыто исповедовала левые взгляды, за что была прозвана «красной графиней». Иметь такие убеждения для человека ее круга – само по себе довольно экстравагантно. А в нацистской Германии было еще и небезопасно. Тем не менее Дёнхофф удалось сохранить и жизнь, и состояние. Мало того, оказавшись причастной (правда, в незначительной степени) к организации покушения на Гитлера в июле 1944 года, она не подверглась за это сколь- нибудь серьезным репрессиям.
В январе 1945 года Дёнхофф, спасаясь от наступающей Красной армии, убежала из Восточной Пруссии в Гамбург. Позднее, будучи гражданкой ФРГ, она объездила полмира и сделала потрясающую журналистскую карьеру.
При всем при этом Марион Дёнхофф никогда не забывала свою малую родину. Однако каким-то образом поучаствовать в ее судьбе во время холодной войны она не могла.
Лишь в 1986 году, когда лед международных отношений стал чуть-чуть подтаивать, Дёнхофф связалась с журналистами АПН (Агентство печати «Новости») и сообщила им, что в конце 1944 года, когда начались интенсивные бомбардировки Кёнигсберга, она уговорила членов магистрата разрешить ей увезти стоявший у Альбертины памятник Канту работы Христиана Рауха к себе в имение Фридрихштайн (современный поселок Каменка Гурьевского района. – Прим. авт.).
Кроме того, как писал не так давно скончавшийся известный калининградский краевед Авенир Овсянов в книге «В руинах старого замка», Марион Дёнхофф прислала калининградскому поэту Рудольфу Жакмьену (тоже ныне покойному) схему имения, на которой указала, где именно надо искать памятник.
Исповедь сапера
Судя по всему, графиня полагала, что ее родовое гнездо находится примерно в том же состоянии, в каком она его составила сорок лет назад. Однако там к середине восьмидесятых годов прошлого века произошли заметные перемены.
В той же книге «Руины старого замка» Авенир Овсянов пишет, что в народе имение Дёнхофф почему-то окрестили «дачей Геринга», «поэтому уничтожалось оно с особым энтузиазмом. Роскошный, построенный в стиле позднего классицизма дом был просто разобран по кирпичику. Как, впрочем, и добротные, способные приносить пользу людям хозяйственные строения».
Многочисленные скульптуры, коими изобиловало имение, ждала еще более печальная участь.
Краевед приводит воспоминания курсанта одного из военных училищ о проходивших на «даче Геринга» практических занятиях по саперному делу.
«Преподаватель из бывших фронтовиков приказал нам взрывать «фашистские» Венеры», – рассказывает он в своей книге. – Привязываемые и взрываемые двухсотграммовые шашки существенного вреда им не приносили. Однако четырехсотграммовые их перебивали. На голову бронзового оленя, прикрепленную на болтах у центрального портика, израсходовали около трех килограммов тротила».
Он появился здесь лишь в 1992 году. И произошло это во многом благодаря знаменитой немецкой графине Марион Дёнхофф (1909–2002). История жизни этой удивительной женщины заслуживает того, чтобы о ней был написан роман – или даже, может быть, серия романов. Материала хватит…
Вклад «красной графини»
Марион Дёнхофф, по жилам которой текла голубая кровь, открыто исповедовала левые взгляды, за что была прозвана «красной графиней». Иметь такие убеждения для человека ее круга – само по себе довольно экстравагантно. А в нацистской Германии было еще и небезопасно. Тем не менее Дёнхофф удалось сохранить и жизнь, и состояние. Мало того, оказавшись причастной (правда, в незначительной степени) к организации покушения на Гитлера в июле 1944 года, она не подверглась за это сколь- нибудь серьезным репрессиям.
В январе 1945 года Дёнхофф, спасаясь от наступающей Красной армии, убежала из Восточной Пруссии в Гамбург. Позднее, будучи гражданкой ФРГ, она объездила полмира и сделала потрясающую журналистскую карьеру.
При всем при этом Марион Дёнхофф никогда не забывала свою малую родину. Однако каким-то образом поучаствовать в ее судьбе во время холодной войны она не могла.
Лишь в 1986 году, когда лед международных отношений стал чуть-чуть подтаивать, Дёнхофф связалась с журналистами АПН (Агентство печати «Новости») и сообщила им, что в конце 1944 года, когда начались интенсивные бомбардировки Кёнигсберга, она уговорила членов магистрата разрешить ей увезти стоявший у Альбертины памятник Канту работы Христиана Рауха к себе в имение Фридрихштайн (современный поселок Каменка Гурьевского района. – Прим. авт.).
Кроме того, как писал не так давно скончавшийся известный калининградский краевед Авенир Овсянов в книге «В руинах старого замка», Марион Дёнхофф прислала калининградскому поэту Рудольфу Жакмьену (тоже ныне покойному) схему имения, на которой указала, где именно надо искать памятник.
Исповедь сапера
Судя по всему, графиня полагала, что ее родовое гнездо находится примерно в том же состоянии, в каком она его составила сорок лет назад. Однако там к середине восьмидесятых годов прошлого века произошли заметные перемены.
В той же книге «Руины старого замка» Авенир Овсянов пишет, что в народе имение Дёнхофф почему-то окрестили «дачей Геринга», «поэтому уничтожалось оно с особым энтузиазмом. Роскошный, построенный в стиле позднего классицизма дом был просто разобран по кирпичику. Как, впрочем, и добротные, способные приносить пользу людям хозяйственные строения».
Многочисленные скульптуры, коими изобиловало имение, ждала еще более печальная участь.
Краевед приводит воспоминания курсанта одного из военных училищ о проходивших на «даче Геринга» практических занятиях по саперному делу.
«Преподаватель из бывших фронтовиков приказал нам взрывать «фашистские» Венеры», – рассказывает он в своей книге. – Привязываемые и взрываемые двухсотграммовые шашки существенного вреда им не приносили. Однако четырехсотграммовые их перебивали. На голову бронзового оленя, прикрепленную на болтах у центрального портика, израсходовали около трех килограммов тротила».
В 1992 году на улице Университетской в Калининграде был торжественно открыт новый памятник Канту, изготовленный немецким скульптором Харальдом Хааке по старой миниатюрной модели
