В конце апреля в Калининграде прошел Международный научно-обще-ственный форум «70-летие Великой Победы: исторические уроки прошлого и политические вызовы современности».
Соорганизаторами форума выступили Российское общество политологов, БФУ им. И. Канта и правительство области. О современном прочтении истории мы поговорили со Станиславом Еремеевым, сопредседателем Российского общества политологов и деканом факультета политологии Санкт-Петербургского государственного университета.
Функция историка
– Станислав Германович, не странно ли, что конференция об истории проводится политологами?
– На самом деле история всегда была частью политического дискурса. Ведь первичная функция историка — просто фиксировать факт и описывать его — пришла к другой функции — интерпретации реально имевших место исторических событий. И сегодня мы наглядно видим, как это происходит по тем или иным аспектам истории. Вот, великая дата состоит из нескольких компонентов: с одной стороны, уходят из жизни те поколения, которые генетически помнят все то, что связано с этой страшной войной. И для нас сейчас становится очевидно, что сами события, казалось бы, далекой эпохи становятся сегодня инструментом психологических воздействий — того, что принято называть психологической войной.
Увы, искажается историческая память. Например, еще вчерашние пособники фашистов, коллаборационисты, проживающие в странах Балтии, Европы, бывшего Советского Союза, сегодня признаются борцами, их легитимизируют, как произошло на Украине решением Рады по отношению к украинскому национальному движению. Их делают героями, а реальные герои, которые боролись с фашизмом, лишены возможности услышать слова благодарности потомков.
– Какую роль здесь может сыграть калининградский форум?
– Не случайно мы назвали его «70-летие Великой Победы: исторические уроки прошлого и политические вызовы современности». Ведь это не просто искажение истории, это попытка выстроить информационные потоки таким образом, чтобы было легче решать те задачи, которые стоят у целого ряда стран Евроатлантической коалиции. В первую очередь, сохранение гегемонии выдающейся, конечно, державы, коей являются Соединенные Штаты Америки.
Поэтому мы сегодня волей-неволей возвращаемся к такому понятию, как национальные интересы. У каждой страны они есть: у немцев, французов, они есть и у нас, россиян. И не надо стесняться этого понятия. У нас есть примеры, как те или иные политические лидеры умеют отстаивать национальные интересы. Эпоха великих политиков, таких как Рузвельт, Черчилль, — это великая эпоха. И, наверное, было бы неправильно не отмечать роль этих лидеров. Историческая правда важна.
Новая архитектура безопасности
– С этим трудно спорить, но что есть правда? В стране до сих пор нет консенсуса вокруг личности Сталина, например.
– Правда — это то, что имело место. Просто не нужно думать, что любое явление одномерно. Не одномерно. Вообще надо понимать, что мир многомерен. Все зависит от того, с какой стороны мы смотрим на то или иное явление, какую часть события мы рассматриваем. Конечно, когда мы говорим об истории нашей страны, мы можем сказать, с одной стороны, что Сталин — это диктатор, повинный в многочисленных жертвах, которые понес наш народ (и примеров тому тьма). На эту тему есть консенсус у большинства в обществе.
Но, с другой стороны, нельзя отрицать и следующее: когда мы говорим о Великой Отечественной войне, надо понимать, что всегда велика роль руководителей. Кем во время войны был Сталин? Главнокомандующим, руководителем Совета обороны. Люди умирали во время войны со словами «За Родину! За Сталина!». Осуждая сталинизм как явление, мы не можем отрицать мобилизующую роль этой личности.
– Но Сталин — это лишь один из примеров. А как мы относимся к местам захоронений? Вспоминаем только перед 9 Мая! А ищем ли мы братские могилы, ведь война продолжается до тех пор, пока не похоронен последний солдат?! И это тоже правда нашего времени…
– На самом деле поисковые отряды в значительной степени сегодня решают эту задачу. Во многих вузах нашей страны есть такие отряды. Конечно, нам немало еще предстоит сделать. Есть и другая тема: уважительное отношение к погребениям, к памятникам, к тем символам Победы, которые есть. Мы видим случаи осквернения этих священных могил в разных странах. Это тоже не может не волновать.
Не случайно сегодня звучат голоса тех, кто говорит, что надо принимать историю такой, какая она есть. Она может быть хорошая, радостная, а может быть — печальная и горькая. И этот урок, мне кажется, для нас очень важен: нужно понимать, что мир сегодня не однополярен, не одномерен и имеет массу оттенков. С другой стороны, уроки той войны наглядно показывают, к чему приводит политика тех или иных лидеров, которые ставят свои амбициозные интересы выше базовых ценностей. А базовые ценности — это жизнь и безопасность человека. И мы видим, что уроки ХХ века, увы, не всеми пройдены, многочисленные конфликты на карте мира сегодня это подтверждают.
Миру сегодня нужна новая архитектура безопасности. Она, на мой взгляд, может строиться только с учетом интересов всех, т. е. в поиске того, что называется «разумный компромисс».
– Вы сказали, что нужно слышать всех. Это идеальная ситуация, практически трудно реализуемая. Уже есть некие форматы: Совет безопасности ООН, G7 (или G8), недавно появился G20… Т. е. сейчас борьба идет за то, чтобы войти в число избранных, быть услышанным и чтобы твои интересы уважали другие?
– Недавно я читал книгу очень уважаемого мной человека, который внес значительный вклад в политическую историю современной России, — академика Евгения Максимовича Примакова. Она о многомерном мире, о многополюсном мире. Он писал, что очень важно, отстаивая национальные интересы, понимать, что есть интересы других. И поиск этой необходимой истины очень важен.
Стратегическая линия
– Справедливости ради нужно сказать, что именно российские банки кредитуют Марин Лё Пен во Франции, а националистически настроенное правительство Венгрии главным другом называет Россию.
– Когда мы говорим о национальных интересах, нужно смотреть весь спектр событий. Есть тактика, есть стратегическая линия. А стратегическая линия заключалась в том, что Россия шаг за шагом выстраивала свои отношения с Евросоюзом и в первую очередь — с Германией. И российско-германское сближение — это исторический факт нулевых годов. И мне кажется, что во многом обострение российско-американских отношений — это попытка американских властей не допустить этой консолидации стран Европы вокруг оси Германия – Россия, этим и объясняется беспрецедентное давление на лидеров стран ЕС, которое сейчас оказывается, когда национальный суверенитет ставится под сомнение. Это все следствие глобального противостояния, и я бы не сводил его к событиям сиюминутным, связанным с Новороссией.
Когда мы говорим о двойных стандартах, мы не можем не видеть, что ради политической конъюнктуры в ЕС, где демократическая повестка всегда была значимой, закрывают глаза на нарушения прав человека на постсоветском пространстве, в этих странах, решая другую задачу — максимальную интеграцию этих стран в свое военно-политическое сотрудничество и, как следствие, продвижение военной инфраструктуры к рубежам России. Это, естественно, вызывает жесткую реакцию со стороны России, и так пошло-поехало.
– Станислав Германович, в резолюции форума, в частности, говорится о необходимости защиты «отечественной истории от фальсификаций и искажений». А что конкретно нужно делать?
– Прежде всего, никто не снимал задачу информационного просвещения. Проведения как можно большего количества информационных поводов, которые бы показывали, что реально происходило. Россия, к сожалению, в течение многих лет постсоветского развития этот вопрос упускала. Сегодня мы пытаемся это наверстать. Диалог профессиональных сред, в том числе ученых различных специальностей, тоже является важным направлением работы. Еще момент также немаловажный – никто не должен допустить создание новой Берлинской стены. Всякая изоляция с той или иной стороны идет во вред. Поэтому, как говорится, надо чаще общаться, встречаться, вести диалог, дискуссию и пытаться аргументировать свою точку зрения.
Соорганизаторами форума выступили Российское общество политологов, БФУ им. И. Канта и правительство области. О современном прочтении истории мы поговорили со Станиславом Еремеевым, сопредседателем Российского общества политологов и деканом факультета политологии Санкт-Петербургского государственного университета.
Функция историка
– Станислав Германович, не странно ли, что конференция об истории проводится политологами?
– На самом деле история всегда была частью политического дискурса. Ведь первичная функция историка — просто фиксировать факт и описывать его — пришла к другой функции — интерпретации реально имевших место исторических событий. И сегодня мы наглядно видим, как это происходит по тем или иным аспектам истории. Вот, великая дата состоит из нескольких компонентов: с одной стороны, уходят из жизни те поколения, которые генетически помнят все то, что связано с этой страшной войной. И для нас сейчас становится очевидно, что сами события, казалось бы, далекой эпохи становятся сегодня инструментом психологических воздействий — того, что принято называть психологической войной.
Увы, искажается историческая память. Например, еще вчерашние пособники фашистов, коллаборационисты, проживающие в странах Балтии, Европы, бывшего Советского Союза, сегодня признаются борцами, их легитимизируют, как произошло на Украине решением Рады по отношению к украинскому национальному движению. Их делают героями, а реальные герои, которые боролись с фашизмом, лишены возможности услышать слова благодарности потомков.
– Какую роль здесь может сыграть калининградский форум?
– Не случайно мы назвали его «70-летие Великой Победы: исторические уроки прошлого и политические вызовы современности». Ведь это не просто искажение истории, это попытка выстроить информационные потоки таким образом, чтобы было легче решать те задачи, которые стоят у целого ряда стран Евроатлантической коалиции. В первую очередь, сохранение гегемонии выдающейся, конечно, державы, коей являются Соединенные Штаты Америки.
Поэтому мы сегодня волей-неволей возвращаемся к такому понятию, как национальные интересы. У каждой страны они есть: у немцев, французов, они есть и у нас, россиян. И не надо стесняться этого понятия. У нас есть примеры, как те или иные политические лидеры умеют отстаивать национальные интересы. Эпоха великих политиков, таких как Рузвельт, Черчилль, — это великая эпоха. И, наверное, было бы неправильно не отмечать роль этих лидеров. Историческая правда важна.
Новая архитектура безопасности
– С этим трудно спорить, но что есть правда? В стране до сих пор нет консенсуса вокруг личности Сталина, например.
– Правда — это то, что имело место. Просто не нужно думать, что любое явление одномерно. Не одномерно. Вообще надо понимать, что мир многомерен. Все зависит от того, с какой стороны мы смотрим на то или иное явление, какую часть события мы рассматриваем. Конечно, когда мы говорим об истории нашей страны, мы можем сказать, с одной стороны, что Сталин — это диктатор, повинный в многочисленных жертвах, которые понес наш народ (и примеров тому тьма). На эту тему есть консенсус у большинства в обществе.
Но, с другой стороны, нельзя отрицать и следующее: когда мы говорим о Великой Отечественной войне, надо понимать, что всегда велика роль руководителей. Кем во время войны был Сталин? Главнокомандующим, руководителем Совета обороны. Люди умирали во время войны со словами «За Родину! За Сталина!». Осуждая сталинизм как явление, мы не можем отрицать мобилизующую роль этой личности.
– Но Сталин — это лишь один из примеров. А как мы относимся к местам захоронений? Вспоминаем только перед 9 Мая! А ищем ли мы братские могилы, ведь война продолжается до тех пор, пока не похоронен последний солдат?! И это тоже правда нашего времени…
– На самом деле поисковые отряды в значительной степени сегодня решают эту задачу. Во многих вузах нашей страны есть такие отряды. Конечно, нам немало еще предстоит сделать. Есть и другая тема: уважительное отношение к погребениям, к памятникам, к тем символам Победы, которые есть. Мы видим случаи осквернения этих священных могил в разных странах. Это тоже не может не волновать.
Не случайно сегодня звучат голоса тех, кто говорит, что надо принимать историю такой, какая она есть. Она может быть хорошая, радостная, а может быть — печальная и горькая. И этот урок, мне кажется, для нас очень важен: нужно понимать, что мир сегодня не однополярен, не одномерен и имеет массу оттенков. С другой стороны, уроки той войны наглядно показывают, к чему приводит политика тех или иных лидеров, которые ставят свои амбициозные интересы выше базовых ценностей. А базовые ценности — это жизнь и безопасность человека. И мы видим, что уроки ХХ века, увы, не всеми пройдены, многочисленные конфликты на карте мира сегодня это подтверждают.
Миру сегодня нужна новая архитектура безопасности. Она, на мой взгляд, может строиться только с учетом интересов всех, т. е. в поиске того, что называется «разумный компромисс».
– Вы сказали, что нужно слышать всех. Это идеальная ситуация, практически трудно реализуемая. Уже есть некие форматы: Совет безопасности ООН, G7 (или G8), недавно появился G20… Т. е. сейчас борьба идет за то, чтобы войти в число избранных, быть услышанным и чтобы твои интересы уважали другие?
– Недавно я читал книгу очень уважаемого мной человека, который внес значительный вклад в политическую историю современной России, — академика Евгения Максимовича Примакова. Она о многомерном мире, о многополюсном мире. Он писал, что очень важно, отстаивая национальные интересы, понимать, что есть интересы других. И поиск этой необходимой истины очень важен.
Стратегическая линия
– Справедливости ради нужно сказать, что именно российские банки кредитуют Марин Лё Пен во Франции, а националистически настроенное правительство Венгрии главным другом называет Россию.
– Когда мы говорим о национальных интересах, нужно смотреть весь спектр событий. Есть тактика, есть стратегическая линия. А стратегическая линия заключалась в том, что Россия шаг за шагом выстраивала свои отношения с Евросоюзом и в первую очередь — с Германией. И российско-германское сближение — это исторический факт нулевых годов. И мне кажется, что во многом обострение российско-американских отношений — это попытка американских властей не допустить этой консолидации стран Европы вокруг оси Германия – Россия, этим и объясняется беспрецедентное давление на лидеров стран ЕС, которое сейчас оказывается, когда национальный суверенитет ставится под сомнение. Это все следствие глобального противостояния, и я бы не сводил его к событиям сиюминутным, связанным с Новороссией.
Когда мы говорим о двойных стандартах, мы не можем не видеть, что ради политической конъюнктуры в ЕС, где демократическая повестка всегда была значимой, закрывают глаза на нарушения прав человека на постсоветском пространстве, в этих странах, решая другую задачу — максимальную интеграцию этих стран в свое военно-политическое сотрудничество и, как следствие, продвижение военной инфраструктуры к рубежам России. Это, естественно, вызывает жесткую реакцию со стороны России, и так пошло-поехало.
– Станислав Германович, в резолюции форума, в частности, говорится о необходимости защиты «отечественной истории от фальсификаций и искажений». А что конкретно нужно делать?
– Прежде всего, никто не снимал задачу информационного просвещения. Проведения как можно большего количества информационных поводов, которые бы показывали, что реально происходило. Россия, к сожалению, в течение многих лет постсоветского развития этот вопрос упускала. Сегодня мы пытаемся это наверстать. Диалог профессиональных сред, в том числе ученых различных специальностей, тоже является важным направлением работы. Еще момент также немаловажный – никто не должен допустить создание новой Берлинской стены. Всякая изоляция с той или иной стороны идет во вред. Поэтому, как говорится, надо чаще общаться, встречаться, вести диалог, дискуссию и пытаться аргументировать свою точку зрения.
Станислав Еремеев считает, что история на самом деле всегда была частью политического дискурса
Максим Гревцев, rec@strana39.ru, фото предоставлено БФУ им. И. Канта
