Коробит штамп, что «Пушкин — наше всё»
- Как будто под сургучною печатью
Навеки снежной пылью занесет
То, что стучится в сердце так отчаянно.
И слова волшебство всегда хранит
Ушедшей жизни яркой дуновенье:
Ее прекрасно-горькое мгновенье
- Не монумент, не мрамор, не гранит...
Столь малый труд —
Его послание раскрыть.
Как быстро он окупится сторицей:
За каждой буквой, строчкою, страницей
Живая плоть и дышит, и дрожит.
И люди, бывшие давным-давно,
Судьбою, как один на нас похожи,
Душой, мятущейся под тонкой кожей:
Вернуть нам память сердца им дано.
А «... память сердца...» ведь всегда «...сильней
Рассудка памяти...» такой «...печальной».
Скрепляет души она жестче и больней
Кольцом любви и состраданья обручальным.
----------------------------------------------------------------
---------------------------------------------------------------
- Как будто под сургучною печатью
Навеки снежной пылью занесет
То, что стучится в сердце так отчаянно.
И слова волшебство всегда хранит
Ушедшей жизни яркой дуновенье:
Ее прекрасно-горькое мгновенье
- Не монумент, не мрамор, не гранит...
Столь малый труд —
Его послание раскрыть.
Как быстро он окупится сторицей:
За каждой буквой, строчкою, страницей
Живая плоть и дышит, и дрожит.
И люди, бывшие давным-давно,
Судьбою, как один на нас похожи,
Душой, мятущейся под тонкой кожей:
Вернуть нам память сердца им дано.
А «... память сердца...» ведь всегда «...сильней
Рассудка памяти...» такой «...печальной».
Скрепляет души она жестче и больней
Кольцом любви и состраданья обручальным.
----------------------------------------------------------------
---------------------------------------------------------------