Наша героиня живет в Зеленоградске. На вопрос о том, как рождаются ее стихи, пожимает плечами и говорит: «Пишу не я, а моя душа».
Тамара Петровна по образованию техник-электромонтажник. Но в течение жизни пришлось освоить и другие профессии, например, долго работала продавцом. Вырастила сына и дочь, а они в свою очередь подарили ей внуков с красивыми именами Артём, Филипп и Архип.
– Мои школьные сочинения всегда ставили в пример и зачитывали перед классом, – вспоминает Тамара Петровна, – учитель литературы повторяла неоднократно, что у меня писательский талант и его надо развивать. Но я не послушала… В те годы были другие приоритеты. Получила рабочую специальность, вышла замуж, растила детей. Не до писательства было. Да и вообще, началась жизнь, далекая от литературы. Когда вышла на пенсию и подросли внуки, свободного времени у меня стало больше. Неожиданно для самой себя начали складываться строки, стала их записывать.
– Тамара скромный и душевный человек, – говорит о нашей героине ее подруга Раиса, – она трепетно относится к природе, животным, особенно к своим питомцам – собачке Долли и кошке Алисе. Мы с Тамарой часто садимся на велосипеды – и в лес по грибы да по ягоды. Люблю, когда подружка наизусть читает Пушкина, Есенина, Блока. У нее это замечательно получается!
Живу в краю стихии вольной
Живу в краю стихии вольной,
Где для волны простор большой.
Я ей плененный добровольно
И очарованный душой.
Здесь после бурь всегда обманным
Покоем берег мой объят.
А в небе, низком и туманном,
Горит загадочно закат.
И часто за волной высокой,
В дыму рассветной тишины,
Я вижу призрак той далекой,
Неувядаемой весны.
Стихи о стихах
Конечно, не всегда подвластна
Руке неопытной строка,
Где мысль скользит не так согласно –
То слишком дерзка, то робка.
Сирени пахнут не так чудно.
Не блещет небо синевой.
И слишком грубо, слишком нудно
Метели раздается вой.
Пожалуй, красок было мало.
Нечасто рифма хороша.
Но ведь дышала, и страдала,
И волновалась в ней душа.
И, несмотря на все ошибки,
На ропот скучных слов слегка,
В них иногда звучали скрипки,
Хотя б совсем издалека.
И вызванный из мглы тумана,
Сквозь призму всех душевных сил,
Слегка размыто и обманно,
Тот Образ светлый нисходил.
На свете все двояко и сравнимо
На свете все двояко и сравнимо,
Как жизнь и смерть, как буря и покой.
И на могиле были объяснимы
Цветы, так дышащие красотой.
Вся эта свежесть и очарованье
Да глубина природной чистоты,
Как невозможность близкого свиданья,
Как недоступность сгинувшей мечты.
Но для души земной надежды мало.
Там в вышине нас снова встречи ждут.
Так сыпьтесь, розы, празднично и ало
На этот тихий горестный приют.
Книжная дама
В моем доме среди всех изданий,
В повести, уже который год
Средь стихов, романов и преданий
Дама светлой прозою живет.
Жизнь ее – источник вдохновенья.
И, когда на сердце давит грусть,
Пробегая милые мгновенья,
Я упорно мудрости учусь.
Все прошла – и горе, и разлуку.
На лице ума лежит печать.
Так прошу я: «Дай мне свою руку.
Вместе будем снова вечерять.
Ведь советчик ты мне и подруга.
Я хочу услышать,чуть дыша,
Как сойти мне с замкнутого круга.
Расскажи об этом не спеша».
Затрепещут длинные ресницы.
И опять до первых петухов
С шелестом ты сходишь со страницы
В облаке пленительных духов.
Старинная книга (отрывок)
Смотрю на ветхую страницу
Старинной книги вековой.
Где буква с буквою теснится
В сей переплет недорогой.
Здесь, замирая в озаренье,
Неповторима и легка,
Дрожа на пике вдохновенья,
Вершила гения рука.
Чтоб для грядущих поколений,
Творя в раздумье и тиши,
Раскрыть истоки всех явлений,
Пролив на это свет души.
Первое четверостишие
Книга – это яркий лучик света.
Книга любой темы хороша.
В одной ждут научные ответы,
Другою – наполняется душа.
--------------------------------------------------------
Тамара Петровна по образованию техник-электромонтажник. Но в течение жизни пришлось освоить и другие профессии, например, долго работала продавцом. Вырастила сына и дочь, а они в свою очередь подарили ей внуков с красивыми именами Артём, Филипп и Архип.
– Мои школьные сочинения всегда ставили в пример и зачитывали перед классом, – вспоминает Тамара Петровна, – учитель литературы повторяла неоднократно, что у меня писательский талант и его надо развивать. Но я не послушала… В те годы были другие приоритеты. Получила рабочую специальность, вышла замуж, растила детей. Не до писательства было. Да и вообще, началась жизнь, далекая от литературы. Когда вышла на пенсию и подросли внуки, свободного времени у меня стало больше. Неожиданно для самой себя начали складываться строки, стала их записывать.
– Тамара скромный и душевный человек, – говорит о нашей героине ее подруга Раиса, – она трепетно относится к природе, животным, особенно к своим питомцам – собачке Долли и кошке Алисе. Мы с Тамарой часто садимся на велосипеды – и в лес по грибы да по ягоды. Люблю, когда подружка наизусть читает Пушкина, Есенина, Блока. У нее это замечательно получается!
Живу в краю стихии вольной
Живу в краю стихии вольной,
Где для волны простор большой.
Я ей плененный добровольно
И очарованный душой.
Здесь после бурь всегда обманным
Покоем берег мой объят.
А в небе, низком и туманном,
Горит загадочно закат.
И часто за волной высокой,
В дыму рассветной тишины,
Я вижу призрак той далекой,
Неувядаемой весны.
Стихи о стихах
Конечно, не всегда подвластна
Руке неопытной строка,
Где мысль скользит не так согласно –
То слишком дерзка, то робка.
Сирени пахнут не так чудно.
Не блещет небо синевой.
И слишком грубо, слишком нудно
Метели раздается вой.
Пожалуй, красок было мало.
Нечасто рифма хороша.
Но ведь дышала, и страдала,
И волновалась в ней душа.
И, несмотря на все ошибки,
На ропот скучных слов слегка,
В них иногда звучали скрипки,
Хотя б совсем издалека.
И вызванный из мглы тумана,
Сквозь призму всех душевных сил,
Слегка размыто и обманно,
Тот Образ светлый нисходил.
На свете все двояко и сравнимо
На свете все двояко и сравнимо,
Как жизнь и смерть, как буря и покой.
И на могиле были объяснимы
Цветы, так дышащие красотой.
Вся эта свежесть и очарованье
Да глубина природной чистоты,
Как невозможность близкого свиданья,
Как недоступность сгинувшей мечты.
Но для души земной надежды мало.
Там в вышине нас снова встречи ждут.
Так сыпьтесь, розы, празднично и ало
На этот тихий горестный приют.
Книжная дама
В моем доме среди всех изданий,
В повести, уже который год
Средь стихов, романов и преданий
Дама светлой прозою живет.
Жизнь ее – источник вдохновенья.
И, когда на сердце давит грусть,
Пробегая милые мгновенья,
Я упорно мудрости учусь.
Все прошла – и горе, и разлуку.
На лице ума лежит печать.
Так прошу я: «Дай мне свою руку.
Вместе будем снова вечерять.
Ведь советчик ты мне и подруга.
Я хочу услышать,чуть дыша,
Как сойти мне с замкнутого круга.
Расскажи об этом не спеша».
Затрепещут длинные ресницы.
И опять до первых петухов
С шелестом ты сходишь со страницы
В облаке пленительных духов.
Старинная книга (отрывок)
Смотрю на ветхую страницу
Старинной книги вековой.
Где буква с буквою теснится
В сей переплет недорогой.
Здесь, замирая в озаренье,
Неповторима и легка,
Дрожа на пике вдохновенья,
Вершила гения рука.
Чтоб для грядущих поколений,
Творя в раздумье и тиши,
Раскрыть истоки всех явлений,
Пролив на это свет души.
Первое четверостишие
Книга – это яркий лучик света.
Книга любой темы хороша.
В одной ждут научные ответы,
Другою – наполняется душа.
--------------------------------------------------------
