Раньше, когда приезжала днем в центр временного размещения «Северный», то там можно было не встретить ни единой души. Все переселенцы по Госпрограмме – на работе. А сегодня даже в разгар рабочего дня на улице многолюдно. И кого ни спроси – только прибыли с Украины и еще не успели обустроиться.
Документы требуют по минимуму
Уже несколько месяцев область принимает людей из районов, где идут боевые действия.
– На базе миграционного центра мы приняли 103 человек, из них в центре временного размещения живут 82, места еще есть, – рассказывает начальник отдела по работе с участниками Госпрограммы ГКУКО «Миграционный центр» Наталья Погуляева. – Люди прибывают по направлению из Москвы.
Для украинцев выделили отдельный корпус, для чего пришлось немного потеснить участников обычной программы переселения. В нем приехавшие могут жить и питаться бесплатно, правда, лишь в течение трех месяцев. А дальше надо как-то устраиваться…
– Сейчас все процедуры проходят в ускоренном режиме, – разъясняет Наталья Погуляева. – Сначала оформляется временное убежище, а затем можно начинать оформление для участия в Госпрограмме переселения. Документов от приехавших требуем по минимуму. Потому что у многих, у кого дома разбомбили, кроме паспорта, ничего нет.
С проблемами столкнулись те, кто просил не временное убежище, а временное разрешение на проживание. Для этого нужен полный пакет документов.
Еще в августе и сентябре в миграционном центре телефоны разрывались. Калининградцы предлагали помощь прибывающим украинцам.
– Мы даже составляли списки адресов и телефонов, – говорит Наталья Погуляева. – Люди были готовы помочь с размещением, работой. А сейчас как отрезало, в запасе нет ни одного адреса желающих помочь.
Правда, это не касается сбора гуманитарной помощи. Калининградцы по-прежнему приносят необходимые вещи. Ведь многие беженцы приехали налегке, в летней одежде.
– Запомнилась одна семья – мама, папа, сын и дочь с мужем. Они приехали к родне в Славский район. Но так как жилищные условия там стесненные, то членов семьи «разбросали» по разным квартирам. Как-то они к нам пришли за помощью. Мы им рассказываем, где и чего можно получить. А они спрашивают: «И что, там можно получить подушки с одеялами?». Говорим: «Можно!». А они отвечают: «Здорово, значит, мы теперь не по очереди спать будем!».
По словам специалиста, ситуации у всех разные: есть те, кто сразу и работу находит, и жилье. А у кого-то с этим трудности. Что интересно, к нам стало много приезжать шахтеров. В смысле, много для нашей области.
Уехали из-за детей
В корпусе для украинцев недавно сделали ремонт. Но первое, что мы заметили, когда зашли в гости к семье Елены и Романа Стадницких, запах затхлости. Темная полоска плесени нагло поселилась на потолке вдоль стены с окном.
– Никак избавиться не можем, – говорит Елена. – Мы и ремонт в комнате сами сделали, так как, когда прибыли, до нее еще с работами не дошли. Но комната нам по размерам подошла – большая, и мы здесь можем все вместе с двумя детьми уместиться. Иначе бы пришлось разделять семью. Так что мы не в претензии. Наоборот, очень благодарны за помощь! Уехали только из-за детей. Лежачие родители с сестрой там остались. С собой брали только летние вещи. Думали, поживем в лагере беженцев, пока на родине не успокоится… А оно видите, как выходит. Нас 17 августа привезли в «Артек» в Крыму, затем силами МЧС переправили в Кумпертау (Башкортостан), а оттуда в Калининград.
Стадницкие приехали из Донецка месяц назад. Глава семьи, сварщик, как только получили статус временного беженца, нашел работу. А Елена сидит дома с сыночком Ярославом (2 года 8 мес.). Дочь Диана ходит в школу.
– Дети по первому времени, когда слышали самолет, ложились на пол и закрывали голову руками, – рассказывает Елена. – Так в Донецке научили, чтобы не контузило. Дети быстро привыкли. И нам не один раз пришлось объяснять, что здесь так делать уже не нужно.
С апреля без работы
В корпусе для беженцев даже вахтер – и та с Украины. На днях Татьяна Соколова получила свидетельство участника
Госпрограммы.
– Я здесь с 2 сентября. Приехала и жила у знакомых, – рассказывает Татьяна Васильевна. – А потом обратилась за помощью в правительство области, где мне выдали направление в пункт временного разрешения. Да еще и работу нашли! Когда уезжала, мое село Новоанновка обстреливали. Нам прилично досталось, так как рядом аэропорт. Дом остался без окон.
Когда Татьяна Васильевна говорит, где работала – Луганское отделение Службы безопасности Украины, аналог ФСБ, – сначала крякаешь от удивления.
– Да я уборщицей была, – смеется женщина, – но нас захватили самыми первыми. И с апреля мы остались без работы. Сидели дома без зарплат. Пока были заначки, покупали продукты. А когда стали обстреливать, в магазинах уже было ничего не купить. Жили огородом – картошка, помидорчики. Урожай, можно сказать, под бомбежкой собирали. Также был запас муки. В последний перед отъездом месяц не стало газа, и мы на кострах готовили.
Теперь по правилам Татьяна Соколова, как участник Госпрограммы переселения, должна переехать в другой корпус, где сможет жить не более двух лет.
– Буду работать, сколько сил хватит, – говорит она. – Вообще-то по профессии я ткач. Найти бы что-то по специальности! Я бы до пенсии поработала. У вас это 4,5 года, а если бы у нас, то все 10.
Жительницу Мариуполя Алёну Таржинскую мы встретили в компьютерной комнате. Ее оборудовали месяц назад, чтобы люди могли общаться с родней, узнавать новости.
– Пытаюсь работу найти, – говорит Алёна. – Я машинист мостового крана, 23 года проработала в металлургической промышленности. А у вас таких строек маловато. Есть ЖБИ, но там все занято. А скоро кончится время бесплатного проживания в центре. Нужно срочно искать работу, чтобы было, на что жить мне и дочке.
По словам Алёны, как только она получила временное убежище, тут же устроилась на производство гибкого шланга для сантехники.
– Мне нравилось, но потом хозяин установил нормы – оплести нереальное число шлангов в день, иначе получишь копейки. И люди стали уходить.
Так что Алёна много времени проводит за компьютером. Всего в центре пока три таких места.
– Были бы рады помощи в виде компьютеров, видеокамер для скайпа, наушников, – поделился ведущий специалист центра Владимир Безкоровайный. – Мы создали бы еще места.
Документы требуют по минимуму
Уже несколько месяцев область принимает людей из районов, где идут боевые действия.
– На базе миграционного центра мы приняли 103 человек, из них в центре временного размещения живут 82, места еще есть, – рассказывает начальник отдела по работе с участниками Госпрограммы ГКУКО «Миграционный центр» Наталья Погуляева. – Люди прибывают по направлению из Москвы.
Для украинцев выделили отдельный корпус, для чего пришлось немного потеснить участников обычной программы переселения. В нем приехавшие могут жить и питаться бесплатно, правда, лишь в течение трех месяцев. А дальше надо как-то устраиваться…
– Сейчас все процедуры проходят в ускоренном режиме, – разъясняет Наталья Погуляева. – Сначала оформляется временное убежище, а затем можно начинать оформление для участия в Госпрограмме переселения. Документов от приехавших требуем по минимуму. Потому что у многих, у кого дома разбомбили, кроме паспорта, ничего нет.
С проблемами столкнулись те, кто просил не временное убежище, а временное разрешение на проживание. Для этого нужен полный пакет документов.
Еще в августе и сентябре в миграционном центре телефоны разрывались. Калининградцы предлагали помощь прибывающим украинцам.
– Мы даже составляли списки адресов и телефонов, – говорит Наталья Погуляева. – Люди были готовы помочь с размещением, работой. А сейчас как отрезало, в запасе нет ни одного адреса желающих помочь.
Правда, это не касается сбора гуманитарной помощи. Калининградцы по-прежнему приносят необходимые вещи. Ведь многие беженцы приехали налегке, в летней одежде.
– Запомнилась одна семья – мама, папа, сын и дочь с мужем. Они приехали к родне в Славский район. Но так как жилищные условия там стесненные, то членов семьи «разбросали» по разным квартирам. Как-то они к нам пришли за помощью. Мы им рассказываем, где и чего можно получить. А они спрашивают: «И что, там можно получить подушки с одеялами?». Говорим: «Можно!». А они отвечают: «Здорово, значит, мы теперь не по очереди спать будем!».
По словам специалиста, ситуации у всех разные: есть те, кто сразу и работу находит, и жилье. А у кого-то с этим трудности. Что интересно, к нам стало много приезжать шахтеров. В смысле, много для нашей области.
Уехали из-за детей
В корпусе для украинцев недавно сделали ремонт. Но первое, что мы заметили, когда зашли в гости к семье Елены и Романа Стадницких, запах затхлости. Темная полоска плесени нагло поселилась на потолке вдоль стены с окном.
– Никак избавиться не можем, – говорит Елена. – Мы и ремонт в комнате сами сделали, так как, когда прибыли, до нее еще с работами не дошли. Но комната нам по размерам подошла – большая, и мы здесь можем все вместе с двумя детьми уместиться. Иначе бы пришлось разделять семью. Так что мы не в претензии. Наоборот, очень благодарны за помощь! Уехали только из-за детей. Лежачие родители с сестрой там остались. С собой брали только летние вещи. Думали, поживем в лагере беженцев, пока на родине не успокоится… А оно видите, как выходит. Нас 17 августа привезли в «Артек» в Крыму, затем силами МЧС переправили в Кумпертау (Башкортостан), а оттуда в Калининград.
Стадницкие приехали из Донецка месяц назад. Глава семьи, сварщик, как только получили статус временного беженца, нашел работу. А Елена сидит дома с сыночком Ярославом (2 года 8 мес.). Дочь Диана ходит в школу.
– Дети по первому времени, когда слышали самолет, ложились на пол и закрывали голову руками, – рассказывает Елена. – Так в Донецке научили, чтобы не контузило. Дети быстро привыкли. И нам не один раз пришлось объяснять, что здесь так делать уже не нужно.
С апреля без работы
В корпусе для беженцев даже вахтер – и та с Украины. На днях Татьяна Соколова получила свидетельство участника
Госпрограммы.
– Я здесь с 2 сентября. Приехала и жила у знакомых, – рассказывает Татьяна Васильевна. – А потом обратилась за помощью в правительство области, где мне выдали направление в пункт временного разрешения. Да еще и работу нашли! Когда уезжала, мое село Новоанновка обстреливали. Нам прилично досталось, так как рядом аэропорт. Дом остался без окон.
Когда Татьяна Васильевна говорит, где работала – Луганское отделение Службы безопасности Украины, аналог ФСБ, – сначала крякаешь от удивления.
– Да я уборщицей была, – смеется женщина, – но нас захватили самыми первыми. И с апреля мы остались без работы. Сидели дома без зарплат. Пока были заначки, покупали продукты. А когда стали обстреливать, в магазинах уже было ничего не купить. Жили огородом – картошка, помидорчики. Урожай, можно сказать, под бомбежкой собирали. Также был запас муки. В последний перед отъездом месяц не стало газа, и мы на кострах готовили.
Теперь по правилам Татьяна Соколова, как участник Госпрограммы переселения, должна переехать в другой корпус, где сможет жить не более двух лет.
– Буду работать, сколько сил хватит, – говорит она. – Вообще-то по профессии я ткач. Найти бы что-то по специальности! Я бы до пенсии поработала. У вас это 4,5 года, а если бы у нас, то все 10.
Жительницу Мариуполя Алёну Таржинскую мы встретили в компьютерной комнате. Ее оборудовали месяц назад, чтобы люди могли общаться с родней, узнавать новости.
– Пытаюсь работу найти, – говорит Алёна. – Я машинист мостового крана, 23 года проработала в металлургической промышленности. А у вас таких строек маловато. Есть ЖБИ, но там все занято. А скоро кончится время бесплатного проживания в центре. Нужно срочно искать работу, чтобы было, на что жить мне и дочке.
По словам Алёны, как только она получила временное убежище, тут же устроилась на производство гибкого шланга для сантехники.
– Мне нравилось, но потом хозяин установил нормы – оплести нереальное число шлангов в день, иначе получишь копейки. И люди стали уходить.
Так что Алёна много времени проводит за компьютером. Всего в центре пока три таких места.
– Были бы рады помощи в виде компьютеров, видеокамер для скайпа, наушников, – поделился ведущий специалист центра Владимир Безкоровайный. – Мы создали бы еще места.
